Дети ивана третьего

Биография

«Собирателем земель русских» и Иваном Великим назвали благодарные потомки своего правителя Ивана III Васильевича. А Николай Карамзин превозносил этого государственного деятеля даже выше, чем Петра I. Он, великий князь Московский, правил страной с 1462 по 1505 годы, сумев увеличить территорию государства с 24 тысяч километров квадратных до 64 тысяч. Но главное – он, наконец, сумел избавить Русь от обязанности каждый год выплачивать Золотой Орде огромный оброк.

Родился Иван Третий в январе 1440 года. Мальчик стал старшим сыном великого Московского князя Василия II Васильевича и Марии Ярославны, внучки князя Владимира Храброго. Когда Ивану было 5 лет, отец попал в плен к татарам. В Московском княжестве немедленно был поставлен на престол старший из рода потомков Ивана Калиты – князь Дмитрий Юрьевич Шемяка. Для своего освобождения Василий II вынужден был пообещать татарам выкуп, после чего князя отпустили на свободу. Прибыв в Москву, отец Ивана вновь занял престол, а Шемяка отправился в Углич.


«Собирателем земель русских» Иван III
«Собирателем земель русских» Иван III

Многие современники оказались недовольны действиями князя, который только ухудшил положение народа, увеличив дань для Орды. Дмитрий Юрьевич стал организатором заговора против великого князя, вместе с соратниками взял Василия II в плен и ослепил его. Приближенные Василия II и его дети сумели скрыться в Муроме. Но вскоре освобожденный князь, к тому времени получивший прозвище Темный из-за слепоты, отправился в Тверь. Там он заручился поддержкой великого князя Бориса Тверского, обручив шестилетнего Ивана с его дочерью Марией Борисовной.

Вскоре Василию удалось восстановить власть в Москве, а после смерти Шемяки междоусобицы окончательно прекратились. Обвенчавшись в 1452 году с невестой, Иван стал соправителем отца. В его подчинении оказался город Переславль-Залесский, а в 15 лет Иван уже совершил первый поход против татар. К 20-ти годам молодой князь возглавил войско Московского княжества.

В 22 года Ивану пришлось взяться за правление самостоятельно: Василий II преставился.

Правление

После смерти отца Иван Третий унаследовал самый большой и значимый удел, в который входили часть Москвы и самые крупные города: Коломна, Владимир, Переяславль, Кострома, Устюг, Суздаль, Нижний Новгород. Братьям Ивана Андрею Большому, Андрею Меньшому и Борису попали в управление Углич, Вологда и Волоколамск.


Иван III, как и завещал отец, продолжил политику собирательства. Он консолидировал государство Российское всеми возможными средствами: где дипломатией и уговорами, а где и силой. В 1463 году Иван III сумел присоединить Ярославское княжество, в 1474-ом государство увеличилось за счет земель Ростовских.

Иван III
Иван III

Но это было только началом. Русь продолжала шириться, обрастая огромными просторами Новгородских земель. Потом на милость победителя сдалась Тверь, а за ней постепенно перешли во владение Ивана Великого Вятка и Псков.

Великий князь сумел победить в двух войнах с Литвой, взяв во владение немалую часть Смоленского и Черниговского княжеств. Дань Ивану III платил Ливонский орден.

Значимым событием во время княжения Ивана III стало присоединение Новгорода. Великое Московское княжество пыталось присоединить Новгород еще со времен Ивана Калиты, но удавалось только обложить город данью. Новгородцы стремились сохранить независимость от Москвы и даже искали поддержки у Литовского княжества. От конечного шага их удерживало только то, что православие в этом случае подвергалось опасности.


Иван III разрывает ханскую грамоту
Иван III разрывает ханскую грамоту

Однако с водворением литовского ставленника, князя Михаила Олельковича, в 1470 году Новгород подписал договор с королем Каземиром. Узнав об этом, Иван III отправил в северный город послов, а после неподчинения через год начал войну. Во время Шелонской битвы новгородцы были разбиты, но от Литвы никакой помощи не последовало. В результате переговоров Новгород был объявлен вотчиной московского князя.

Спустя шесть лет Иван III предпринял еще один поход на Новгород, после того как бояре города отказались признавать его государем. Два года великий князь вел изнурительную для новгородцев осаду, в конечном счете окончательно подчинив себе город. В 1480 году началось переселение новгородцев в земли Московского княжества, а московских бояр и купцов – в Новгород.

Но главное – с 1480 года великий князь Московский прекратил платить дань ордынцам. Русь, наконец, вздохнула от 250-летнего ига. Примечательно, что добиться освобождения удалось без кровопролития. Целое лето войска Ивана Великого и хана Ахмата простояли друг против друга. Их разделяла только река Угра (знаменитое стояние на Угре). Но битва так и не состоялась – ордынцы ушли ни с чем. В игре нервов победило войско русского князя.


Правитель Иван III Васильевич
Правитель Иван III Васильевич

А еще во время правления Ивана III появился нынешний Московский Кремль, возведенный из кирпича на месте старой деревянной постройки. Был написан и принят свод государственных законов – Судебник, сцементировавший молодую державу. Также появились зачатки дипломатии и передовая для своего времени поместная землевладельческая система. Начало формироваться крепостное право. Крестьяне, которые раньше переходили от одного хозяина к другому свободно, теперь были ограничены сроком Юрьева дня. На переход крестьянам выделялось определенное время года – неделя до и после осеннего праздника Георгия Победоносца.

Благодаря Ивану Третьему Великое княжество Московское превратилось в крепкое государство, о котором узнали в Европе. А сам Иван Великий оказался первым российским правителем, назвавшимся «государем всея Руси». Историки утверждают, что нынешняя Россия в своей основе имеет тот фундамент, который своей деятельностью заложил именно Иван III Васильевич. Даже двуглавый орел – и тот перекочевал на герб державы после правления Великого князя Московского. Еще одним заимствованным у Византии символом Московского княжества стало изображение Георгия Победоносца, поражающего змия копьем.


Дети ивана третьего
Иван III

Утверждают, что доктрина «Москва – Третий Рим» взяла начало во времена правления Ивана Васильевича. Что и неудивительно, ведь при нем размеры государства увеличились почти в 3 раза.

Личная жизнь Ивана III

Первой супругой Ивана Великого была княжна Тверская Мария. Но она умерла, родив мужу единственного сына Ивана Молодого.

Личная жизнь Ивана III изменилась спустя 3 года после смерти жены. Брак на просвещенной греческой принцессе, племяннице и крестнице последнего императора Византии Зое Палеолог, оказался судьбоносным как для самого государя, так и для всей Руси. Крещенная в православии София Палеолог привнесла в архаичную жизнь государства много нового и полезного.

Венчание Ивана III с Софьей Палеолог
Венчание Ивана III с Софьей Палеолог

При дворе появился этикет. Софья Фоминична Палеолог настояла на перестройке столицы, «выписав» из Европы знаменитых римских зодчих. Но главное, что именно она упросила мужа решиться на отказ платить дань Золотой Орде, ведь бояре чрезвычайно боялись такого радикального шага. Поддержанный верной супругой, государь разорвал очередную ханскую грамоту, которую ему принесли татарские послы.

Наверное, Иван и Софья действительно любили друг друга. Муж прислушивался к мудрым советам своей просвещенной жены, хотя это не нравилось его боярам, ранее имевшим безраздельное влияние на князя. В этом браке, ставшем первым династическим, появилось многочисленное потомство – 5 сыновей и 4 дочери. К одному из сыновей, Василию III, перешла государственная власть.

Смерть Ивана III

Иван III пережил свою любимую жену только на 2 года. Его не стало 27 октября 1505 года. Великого князя похоронили в Архангельском соборе.

Надгробия великих князей Василия III, Ивана III и Василия II в Архангельском соборе Московского Кремля
Надгробия великих князей Василия III, Ивана III и Василия II в Архангельском соборе Московского Кремля

Позже, в 1929 году, в подвальную палату этого храма были перенесены мощи обеих жен Ивана Великого – Марии Борисовны и Софии Палеолог.

Источник: 24smi.org

ИВА́Н III ВАСИ́ЛЬЕВИЧ Ве­ли­кий (имел и вто­рое хри­сти­ан­ское имя – Ти­мо­фей) (22.1.1440, Мо­ск­ва – 27.10.1505, там же; по­хо­ро­нен в Ар­хан­гель­ском со­бо­ре Мо­с­ков­ско­го Крем­ля), вел. князь мо­с­ков­ский и вла­ди­мир­ский (1462–1505). Из ди­на­стии моск. Рю­ри­ко­ви­чей, 2-й сын вел. кн. мо­с­ков­ско­го Ва­си­лия II Ва­силь­еви­ча Тём­но­го. Был же­нат 1-м бра­ком с 4.6.1452 на Ма­рии Бо­ри­сов­не (? – 22.4.1467), до­че­ри вел. кн. твер­ско­го Бо­ри­са Алек­сан­д­ро­ви­ча (об­ру­чил­ся с ней осе­нью 1446), 2-м бра­ком с 12.11.1472 – на З. (С. Ф.) Па­лео­лог. От 1-го бра­ка имел един­ст­вен­но­го сы­на Ива­на Ива­но­ви­ча Мо­ло­до­го, от вто­ро­го – 11 де­тей, в т. ч. Еле­ну Ива­нов­ну, Ва­си­лия III Ива­но­ви­ча, Юрия Ива­но­ви­ча, Дмит­рия Ива­но­ви­ча Жил­ку, Ан­д­рея Ива­но­ви­ча.

Дет­ст­во И.


I В. при­шлось на са­мые на­пря­жён­ные го­ды Мо­с­ков­ской усо­би­цы 1425–53. В мае 1446 он вме­сте с бра­том Юри­ем Ва­силь­е­ви­чем от­прав­лен вел. кн. мо­с­ков­ским Дмит­ри­ем Юрь­е­ви­чем Ше­мя­кой в за­то­че­ние к ро­ди­те­лям в Уг­лич. Ле­том 1447 впер­вые упо­мя­нут в до­го­во­ре Ва­си­лия II с сер­пу­хов­ско-бо­ров­ским кн. Ва­си­ли­ем Яро­сла­ви­чем. В кон. 1448 – нач. 1449 в до­го­во­ре Ва­си­лия II со слу­жи­лым кн. И. В. Гор­ба­тым-Шуй­ским на­зван вел. кня­зем (его ста­тус на­след­ни­ка, а за­тем со­пра­ви­те­ля позд­нее под­тверж­дён в Ор­де). В 1450-е – нач. 1460-х гг. И. III В. под­пи­сы­вал жа­ло­ван­ные и указ­ные гра­мо­ты, вы­сту­пал как су­дья выс­шей ин­стан­ции, ос­та­вал­ся вер­хов­ным пра­ви­те­лем в Мо­ск­ве в от­сут­ст­вие Ва­си­лия II (1456, 1460), уча­ст­во­вал в тор­же­ст­вен­ных це­ре­мо­ни­ях при дво­ре. Ле­том 1459 воз­глав­лял вой­ска, от­ра­зив­шие круп­ный на­бег ор­дын­ских от­ря­дов.

К мар­ту 1462, на­ча­лу 1-го пе­рио­да прав­ле­ния И. III В. (1462–85), за­вер­шив­ше­го­ся соз­да­ни­ем еди­но­го Рус. гос-ва, на тер­ри­то­рии Моск. вел. кн-ва су­ще­ст­во­ва­ли уде­лы двою­род­но­го дя­ди И. III В. – кн. Ми­хаи­ла Ан­д­рее­ви­ча (Бе­ло­зер­ско-Ве­рей­ский) и бра­та – кн. Юрия Ва­силь­е­ви­ча (Дмит­ров­ский). В со­от­вет­ст­вии с за­ве­ща­ни­ем Ва­си­лия II в 1460-х гг. бы­ли сфор­ми­ро­ва­ны уде­лы др. брать­ев И. III В. – Ан­д­рея Ва­силь­е­ви­ча Боль­шо­го (Го­ряя), Бо­ри­са Ва­силь­е­ви­ча, Ан­д­рея Ва­силь­е­ви­ча Мень­шо­го.


е, вме­сте взя­тые, уде­лы по пло­ща­ди ус­ту­па­ли тер­ри­то­рии, управ­ляв­шей­ся вел. кня­зем; удель­ные кня­зья не име­ли пра­ва са­мо­сто­ят. внеш­них сно­ше­ний, но по тра­ди­ции об­ла­да­ли поч­ти пол­ным су­ве­ре­ни­те­том внут­ри сво­их кня­жеств при ус­ло­вии не­се­ния ими во­ен. служ­бы в ка­че­ст­ве со­юз­ных вас­са­лов вел. кня­зя. Юри­дич. ста­тус сёл – вот­чин удель­ных кня­зей (гл. обр. Бо­ри­са Ва­силь­е­ви­ча) в ве­ли­ко­кня­же­ских уез­дах был по­ни­жен вел. кня­зем по срав­не­нию с за­ве­ща­ни­ем Ва­си­лия II. И. III В. про­во­дил жёст­кую по­ли­ти­ку, на­прав­лен­ную на уси­ле­ние вла­сти вел. кня­зя и цент­ра­ли­за­цию Моск. вел. кн-ва. По­сте­пен­но И. III В. со­кра­щал тер­ри­то­рии уде­лов (в сер. 1460-х гг. кн. Ми­хаил Ан­д­рее­вич ли­шил­ся ря­да по­жа­ло­ва­ний Ва­си­лия II). Вы­мо­роч­ные уде­лы вел. князь от­ка­зы­вал­ся де­лить с брать­я­ми: в ве­ли­ко­кня­же­ские вла­де­ния бы­ли вклю­че­ны уде­лы Юрия Ва­силь­е­ви­ча (1472), Ан­д­рея Ва­силь­е­ви­ча Мень­шо­го (1481), ма­те­ри И. III В. – Ма­рии Яро­слав­ны, в ино­че­ст­ве Мар­фы (1485), Ми­хаи­ла Ан­д­рее­ви­ча (1486), руз­ско­го кн. Ива­на Бо­ри­со­ви­ча (1503). При кон­флик­тах с удель­ны­ми князь­я­ми или при по­ли­тич. опа­лах И. III В. вре­мен­но или окон­ча­тель­но кон­фи­ско­вы­вал уде­лы: в февр. – окт. 1480 он ввёл врем. ве­ли­ко­кня­же­ское управ­ле­ние в уде­лах Бо­ри­са Ва­силь­е­ви­ча, а так­же Ан­д­рея Ва­силь­е­ви­ча Боль­шо­го (Го­ряя) (по­сле его аре­ста в сент.

91 удел был кон­фи­ско­ван). Со­кра­щал тра­диц. пра­ва удель­ных кня­зей (в приё­ме на служ­бу отъ­ез­жав­ших к ним вас­са­лов вел. кня­зя, в фор­мах «смес­но­го» су­да и т. д.). В кон­флик­тах с брать­я­ми, тре­бо­вав­ши­ми зе­мель­ных при­дач за во­ен. служ­бу, И. III В. в 1473 и 1481 де­лал не­зна­чит. ус­туп­ки. К нач. 1504 на тер­ри­то­рии Рус. гос-ва ос­тал­ся толь­ко не­боль­шой удел во­лоц­ко­го кн. Фё­до­ра Бо­ри­со­ви­ча. В сво­ём за­ве­ща­нии И. III В., на­де­ляя че­ты­рёх млад­ших сы­но­вей, ог­ра­ни­чил их су­ве­рен­ные пра­ва в кня­же­ст­вах и за­пре­тил предъ­яв­лять зе­мель­ные или фи­нан­со­вые пре­тен­зии в ад­рес вел. кня­зя. Это дол­жно бы­ло пре­дот­вра­тить вну­три­по­ли­тич. кон­флик­ты, схо­жие с Мос­ков­ской усо­би­цей 1425–53.

В 1462/63 И. III В. по­лу­чил от вла­де­тель­но­го яро­слав­ско­го кня­зя и всей кор­по­ра­ции яро­слав­ских кня­зей вер­хов­ные пра­ва на яро­слав­ское кня­же­ние, в 1463 и бли­жай­шие за ним го­ды за­вер­шил вклю­че­ние Яро­слав­ско­го кня­же­ст­ва в со­став Моск. вел. кн-ва (его отд. час­ти пе­ре­хо­ди­ли под юрис­дик­цию вел. кня­зей мо­с­ков­ских на про­тя­же­нии 1-й пол. – сер. 15 в.). При этом он со­хра­нил ин­ди­ви­дуаль­ные и кор­по­ра­тив­ные пра­ва яро­слав­ских кня­зей на лич­но-фа­миль­ные вот­чи­ны при ус­ло­вии служ­бы вел. кня­зю мо­с­ков­ско­му в со­ста­ве кор­по­ра­ции яро­слав­ских слу­жи­лых кня­зей. От них в по­зе­мель­ном и слу­жеб­ном пла­не бы­ли от­де­ле­ны ме­ст­ные слу­жи­лые боя­ре и де­ти бо­яр­ские, сфор­ми­ро­вав­шие го­ро­до­вую (уезд­ную) кор­по­ра­цию, со­от­вет­ст­вен­но вер­хов­ные пра­ва на их вот­чи­ны при­над­ле­жа­ли те­перь вел. князю мо­с­ков­ско­му. По схо­жей мо­де­ли про­изош­ло вклю­че­ние в со­став Моск. вел. кн-ва «по­ло­ви­ны» Рос­тов­ско­го кня­же­ст­ва в 1474.

Осо­бых и дол­го­вре­мен­ных уси­лий по­тре­бо­ва­ла на­силь­ст­вен­ная ли­к­ви­да­ция Нов­го­род­ской рес­пуб­ли­ки. Пер­вый кон­фликт И. III В. с Нов­го­ро­дом вспых­нул в 1463, ко­гда влия­тель­ная «ли­тов­ская» пар­тия нов­го­род­ско­го бо­яр­ст­ва по­пы­та­лась в про­ти­во­стоя­нии с вел. князем мо­с­ков­ским опе­реть­ся на польск. ко­ро­ля и вел. кн. ли­тов­ско­го Ка­зи­ми­ра IV и на­хо­див­ших­ся в Вел. кн-ве Ли­тов­ском (ВКЛ) кня­зей-эмиг­ран­тов из моск. Рю­ри­ко­ви­чей – Ива­на Ан­д­рее­ви­ча и Ива­на Дмит­рие­ви­ча Ше­мя­чи­ча. Кон­фликт был ула­жен, но к нач. 1470-х гг. серь­ёз­ные про­ти­во­ре­чия обо­ст­ри­лись. Моск. сто­ро­на сфор­му­ли­ро­ва­ла на пе­ре­го­во­рах те­зис о Нов­го­ро­де как ис­кон­ной вот­чи­не вел. кня­зей вла­ди­мир­ских и о един­ст­ве Рус. пра­во­слав­ной зем­ли под эги­дой вел. кня­зя мо­с­ков­ско­го. Уже во 2-й пол. 1460-х гг. в ок­ру­же­нии И. III В. уси­ли­лись об­ви­не­ния в ад­рес нов­го­род­ских бо­яр в «ук­ло­не­нии в ла­тин­ст­во», что долж­но бы­ло под­го­то­вить об­ще­ст­во к не­об­хо­ди­мо­сти во­ен. дей­ст­вий. По­сле раз­гро­ма нов­го­род­ских войск в Ше­лон­ской бит­ве 1471 и в том же го­ду на Дви­не во вре­мя лет­не­го по­хо­да моск. войск нов­го­род­цы вы­пла­ти­ли зна­чит. кон­три­бу­цию, моск. вой­ска за­хва­ти­ли бо­га­тую до­бы­чу и плен­ных, бы­ли каз­не­ны неск. бо­яр – про­тив­ни­ков И. III В. Он на­вя­зал нов­го­род­цам до­го­вор, ко­то­рым ли­к­ви­ди­ро­ва­лось их пра­во на бес­кон­троль­ную внеш­нюю по­ли­ти­ку, кон­фи­ско­вы­ва­лась часть нов­го­род­ских вла­де­ний на Се­ве­ре, час­тич­но вос­ста­нав­ли­ва­лись ве­ли­ко­кня­же­ские вла­де­ния и до­хо­ды на осн. тер­ри­то­ри­ях Нов­го­род­ской рес­пуб­ли­ки. Во вре­мя по­хо­да «с ми­ром» (1475–76) И. III В. на пра­вах вел. кня­зя су­дил не­ко­то­рых бо­яр по че­ло­бит­ным ря­до­вых нов­го­род­цев. По­во­дом для по­хо­да 1477–78 по­слу­жи­ли спо­ры с моск. вла­стя­ми нов­го­род­ских пред­ста­ви­те­лей, не же­лав­ших при­ме­нять об­ра­ще­ние «го­су­дарь» в кон­так­тах Нов­го­ро­да с И. III В. Ог­ром­ная ар­мия вел. кня­зя мо­с­ков­ско­го бло­ки­ро­ва­ла Нов­го­род, др. го­ро­да Нов­го­род­ской рес­пуб­ли­ки и её ком­му­ни­ка­ции, под­верг­ла ра­зо­ре­нию зна­чит. тер­ри­то­рии, вы­ну­див вла­сти рес­пуб­ли­ки ка­пи­ту­ли­ро­вать. В ре­зуль­та­те бы­ли унич­то­же­ны все тра­диц. нов­го­род­ские ин­сти­ту­ты и ор­га­ны су­да и управ­ле­ния (кон­чан­ское и об­ще­го­род­ское по­сад­ни­че­ст­во, ве­че, ты­сяц­кие, ме­ст­ные су­ды), а ве­че­вой ко­ло­кол снят и от­прав­лен в Мо­ск­ву, вве­де­ны ад­ми­ни­стра­тив­но-су­деб­ные уч­ре­ж­де­ния по моск. об­раз­цу, кон­фи­ско­ва­ны в поль­зу вел. кня­зя мо­с­ков­ско­го мн. вот­чи­ны ар­хи­епи­скоп­ской ка­фед­ры, мо­на­сты­рей (гл. обр. кон­чан­ских) и аре­сто­ван­ных бо­яр. По при­ка­зу И. III В. бы­ли про­ве­де­ны пре­об­ра­зо­ва­ния, раз­ру­шив­шие тра­диц. струк­ту­ру нов­го­род­ско­го зем­ле­вла­де­ния и со­слов­ное уст­рой­ст­во: в 1484–89 вы­ве­де­ны в центр. рай­оны стра­ны все круп­ные, сред­ние и мн. мел­кие свет­ские вот­чин­ни­ки, пе­ре­се­ле­ны в др. го­ро­да боль­шин­ст­во сред­них и все круп­ные куп­цы. В ито­ге нов­го­род­ское цер­ков­ное зем­ле­вла­де­ние со­кра­ти­лось к кон. 15 в. в 4,5 раза, а свет­ские вот­чи­ны – поч­ти в 16 раз. На ос­во­бо­див­ших­ся зем­лях по­лу­чи­ли по­ме­стья вы­ход­цы из слу­жи­лых кня­зей, слу­жи­лых де­тей бо­яр­ских центр. рай­онов стра­ны. В со­ста­ве Рус. гос-ва Нов­го­род об­ла­дал оп­ре­де­лён­ным ав­то­ном­ным ста­ту­сом (име­но­вал­ся в офиц. тек­стах «Нов­го­род­ской зем­лёй»), а его слу­жи­лые по­ме­щи­ки до кон. 16 – нач. 17 вв. име­ли бо­лее низ­кий слу­жеб­ный и от­час­ти со­ци­аль­ный ста­тус, чем ана­ло­гич­ные груп­пы в центр. уез­дах.

При­сое­ди­не­ние Твер­ско­го княжества (сент. 1485), где пра­вил вел. князь твер­ской Ми­ха­ил Бо­ри­со­вич, при­дер­жи­вав­ший­ся в это вре­мя про­ли­тов­ской ори­ента­ции, не по­тре­бо­ва­ло серь­ёз­ных уси­лий. Вплоть до сер. 16 в. в со­ста­ве Рус. гос-ва оно име­но­ва­лось «Твер­ской зем­лёй», его пер­во­на­чаль­ный ста­тус оп­ре­де­лял­ся как «ве­ли­кое кня­же­ст­во» во гла­ве с вел. кн. Ива­ном Ива­но­ви­чем Мо­ло­дым (1485–90), соб­ст­вен­ной Бо­яр­ской ду­мой и ор­га­на­ми управ­ле­ния. В гра­ницах быв. не­за­ви­си­мо­го кня­же­ст­ва не про­во­ди­лось мас­штаб­ных пе­ре­се­ле­ний, кон­фи­ска­ций и т. п., при том что здесь име­ло ме­сто ис­по­ме­ще­ние слу­жи­лых де­тей бо­яр­ских как из ме­ст­ных, так и из со­сед­них уез­дов. При­сое­ди­не­ние к Моск. вел. кн-ву Нов­го­род­ской рес­пуб­ли­ки и Твер­ско­го кн-ва оз­на­ча­ло соз­да­ние еди­но­го Рус. гос-ва (в ря­де ис­точ­ни­ков кон. 15 в. име­ну­ет­ся Рос. го­су­дар­ст­вом).

Вме­сте с тем И. III В. уси­лил по­зи­ции Мо­ск­вы в от­но­ше­ни­ях с ря­дом со­сед­них гос. об­ра­зо­ва­ний. Так, в кон. 1463 на кня­же­ние в Пе­ре­яс­лавль-Ря­зан­ский (ны­не г. Ря­зань) был от­пу­щен вос­пи­ты­вав­ший­ся в Мо­ск­ве вел. князь ря­зан­ский Ва­си­лий Ива­но­вич. В 1464 ему бы­ла от­да­на в жё­ны се­ст­ра И. III В. Ан­на Ва­силь­ев­на, вел. князь мо­с­ков­ский стал осу­ще­ст­в­лять по­ли­тич. и во­ен. кон­троль над Ря­зан­ским вел. кн-вом. Псков­ская рес­пуб­ли­ка так­же на­хо­ди­лась «под ру­кой» вел. кня­зя мо­с­ков­ско­го при со­хра­не­нии тра­диц. управ­ле­ния, су­да и т. п. По­хо­ды в При­бал­ти­ку моск. войск в кон. 1473, февр. 1480 и февр. 1481 при­ве­ли к за­клю­че­нию Пско­вом до­го­во­ров с Дерпт­ским епис­коп­ст­вом и Ли­вон­ским ор­де­ном (1474, 1481).

Пос­ле по­хо­дов моск. войск 1483 и 1499–1500 в со­став Рус. гос-ва вклю­че­ны Юг­ра, зем­ли Сев. Пре­ду­ра­лья и За­ура­лья, за­ня­тые пле­ме­на­ми ос­тя­ков (хан­тов) и во­гу­лов (ман­си). Окон­чат. вклю­че­ние Вят­ской зем­ли в со­став Рус. гос-ва (1489) со­про­во­ж­да­лось на­зна­че­ни­ем в её го­ро­да моск. на­ме­ст­ни­ков и час­тич­ным вы­во­дом в центр. рай­оны ме­ст­ной вер­хуш­ки.

Во внеш­ней по­ли­ти­ке на 1-м эта­пе прав­ле­ния И. III В. важ­ней­шим ста­ло вост. на­прав­ле­ние. Ка­зан­ско-рус­ские вой­ны (1467–69, 1485, 1487) при­ве­ли к ус­та­нов­ле­нию рус. па­тро­на­та над Ка­зан­ским хан­ст­вом: вел. князь мо­с­ков­ский вы­би­рал кан­ди­да­ту­ры ка­зан­ских ха­нов, в сре­де ка­зан­ской зна­ти сфор­ми­ро­ва­лась «рус­ская» пар­тия. В 1460-х – нач. 1470-х гг. ос­та­ва­лись в це­лом за­ви­си­мы­ми от­но­ше­ния Моск. вел. кн-ва от Боль­шой Ор­ды: вел. князь мо­с­ков­ский вы­пла­чи­вал ха­ну ор­дын­ский вы­ход. Од­на­ко в 1472 хан Ах­мед со­вер­шил круп­ный на­бег на рус. зем­ли, ско­рее все­го спро­во­ци­ро­ван­ный польск. ко­ро­лём и вел. кн. ли­тов­ским Ка­зи­ми­ром IV, взял и сжёг г. Алексин. В 1478 (по мне­нию ря­да ис­сле­до­ва­те­лей, сра­зу по­сле 1472) И. III В. от­кры­то от­ка­зал­ся от вы­пла­ты ор­дын­ско­го вы­хо­да. Это, а так­же уп­ро­чив­ший­ся, ве­ро­ят­но, к кон. 1470-х гг. со­юз Ах­ме­да и Ка­зи­ми­ра IV в со­во­куп­но­сти при­ве­ли к ор­га­ни­за­ции ха­ном в 1480 ши­ро­ко­мас­штаб­но­го по­хо­да на рус. зем­ли («яко при Ба­тые»). В хо­де Стоя­ния на Уг­ре 1480 рус. вой­ска, впер­вые ши­ро­ко при­ме­нив­шие по­ле­вую ар­тил­ле­рию, одер­жа­ли «свет­лую без кро­ви по­бе­ду», оз­на­чав­шую окон­чат. ли­к­ви­да­цию мон­го­ло-та­тар­ско­го ига и об­ре­те­ние фор­ми­рую­щим­ся Рус. гос-вом пол­но­го су­ве­ре­ни­те­та. В том же го­ду И. III В. уда­лось за­клю­чить взаи­мо­вы­год­ное со­гла­ше­ние с крым­ским ха­ном Менг­ли-Ги­ре­ем I, ко­то­рое в даль­ней­шем во мно­гом спо­соб­ст­во­ва­ло во­ен. и ди­пло­ма­тич. ус­пе­хам И. III В. в рус­ско-ли­тов­ских вой­нах.

Пер­вые кон­так­ты И. III В. с го­су­дар­ст­ва­ми Центр. и Юж. Ев­ро­пы от­но­си­лись к кон. 1460-х гг. и бы­ли свя­за­ны гл. обр. с пе­ре­го­во­ра­ми с па­па­ми Рим­ски­ми Пав­лом II, а за­тем Сик­стом IV в свя­зи с под­го­тов­кой бра­ка И. III В. с З. (С. Ф.) Па­лео­лог. В сви­те 2-й суп­ру­ги И. III В. к моск. дво­ру при­бы­ла груп­па знат­ных гре­ков, бы­ст­ро ин­тег­ри­ро­вав­ших­ся в рус. по­ли­тич. эли­ту, а так­же ряд ино­зем­ных мас­те­ров. В 1-й пол. 1470-х гг. ожив­лён­ные кон­так­ты с ев­роп. стра­на­ми бы­ли свя­за­ны с по­ис­ком спе­циа­ли­стов для ра­бо­ты в Мо­ск­ве (рус. по­соль­ст­во в Ве­не­цию в 1474 и др.). Под­дер­жи­ва­лись ди­пло­ма­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ски важ­ные от­но­ше­ния с Ган­зой, Ли­вон­ским ор­де­ном и Дерпт­ским епи­скоп­ст­вом (по тра­ди­ции субъ­ек­та­ми до­го­во­ров с ни­ми вы­сту­па­ли Нов­го­род и Псков). В кон. 1470-х гг. И. III В. ус­та­но­вил ди­пло­ма­тич. кон­так­ты с Мол­дав­ским кн-вом, в янв. 1483 был за­клю­чён брак его сы­на Ива­на Ива­но­ви­ча Мо­ло­до­го и Еле­ны Сте­фа­нов­ны, до­че­ри молд. гос­по­да­ря Сте­фа­на III Ве­ли­ко­го.

По­сле 1485 (в ря­де до­ку­мен­тов и ра­нее) И. III В. по­сто­ян­но ти­ту­ло­вал­ся «ве­ли­ким кня­зем всея Ру­си» или «ве­ли­ким кня­зем всея Ру­си и са­мо­держ­цем». В рус. и иностр. до­ку­мен­тах он име­но­вал­ся кай­зе­ром (т. е. им­пе­ра­то­ром), ца­рём, го­су­да­рем и т. д. Ми­тро­по­лит Мо­с­ков­ский и всея Ру­си Зо­си­ма на­зы­вал его «но­вым Кон­стан­ти­ном» и под­чёр­ки­вал пре­ем­ст­вен­ность И. III В. по от­но­ше­нию к ви­зант. им­пе­ра­то­ру в де­ле за­щи­ты пра­во­сла­вия и Церк­ви. В 1489 Н. Поп­пель, по­сол имп. Свя­щен­ной Рим. им­пе­рии Фрид­ри­ха III, пред­ла­гал И. III В. при­нять ко­ро­лев­ский ти­тул, од­на­ко моск. ди­пло­ма­ты от­кло­ни­ли это пред­ло­же­ние, обос­но­вав от­каз тем, что власть вел. кня­зя мо­с­ков­ско­го име­ет бо­же­ст­вен­ное про­ис­хо­ж­де­ние и на­след­ст­вен­ный ха­рак­тер, а зна­чит, не ну­ж­да­ет­ся ни в ка­ком под­твер­жде­нии.

Во 2-й пе­ри­од прав­ле­ния И. III В. (1486–1505) Бо­яр­ская ду­ма окон­ча­тель­но при­об­ре­ла чер­ты за­ко­но­со­ве­щат. ор­га­на при мо­нар­хе; за­мет­но воз­рос­ло зна­че­ние в управ­ле­нии стра­ной всех чле­нов Го­су­да­ре­ва дво­ра, офор­ми­лись его струк­ту­ра и ге­неа­ло­гич. со­став на прин­ци­пах, ко­то­рые со­хра­ни­ли зна­че­ние до кон. 17 в.; сло­жи­лись осн. центр. уч­ре­ж­де­ния ис­пол­нит. вла­сти Рус. гос-ва – Боль­шой дво­рец и «об­ла­ст­ные» двор­цы, Каз­на, ряд при­двор­ных ве­домств и пу­тей. В по­след­ней тре­ти 15 в. сфор­ми­ро­ва­лась со­во­куп­ность уезд­ных (го­ро­до­вых) кор­по­ра­ций, объ­е­ди­няв­ших дво­ро­вых и го­ро­до­вых де­тей бо­яр­ских слу­жеб­ны­ми и по­зе­мель­ны­ми от­но­ше­ния­ми. Эти кор­по­ра­ции ста­ли ос­но­вой рус. ар­мии – дво­рян­ско­го кон­но­го опол­че­ния. Ус­ко­рен­но раз­ви­вав­шая­ся в боль­шин­ст­ве уез­дов по­ме­ст­ная сис­те­ма обес­пе­чи­ва­ла зе­мель­ным «жа­ло­ва­ни­ем» осн. мас­су де­тей бо­яр­ских. По­сте­пен­но в 1480–1490-е гг. И. III В. рас­про­стра­нил на при­сое­ди­няе­мые тер­ри­то­рии и др. уез­ды при­ня­тые в Моск. вел. кн-ве прин­ци­пы опи­са­ния зе­мель (учи­ты­ва­ли гра­ни­цы и струк­ту­ру зе­мель­ных вла­де­ний, ви­ды зе­мель­ной соб­ст­вен­но­сти), а так­же вне­д­рил там уни­фи­цир. еди­ни­цу по­дат­но­го об­ло­же­ния – «боль­шую мо­с­ков­скую со­ху».

В 1497 со­став­лен пер­вый об­ще­рус­ский ко­декс дей­ст­вую­ще­го пра­ва – Су­деб­ник (см. Су­деб­ни­ки 15–16 вв.), от­час­ти уни­фи­ци­ро­вав­ший сис­те­му ме­ст­ных су­деб­ных ор­га­нов (корм­лен­щи­ков – на­ме­ст­ни­ков и во­лос­те­лей). Выс­шей су­деб­ной ин­стан­ци­ей в Мо­ск­ве яв­ля­лись сам И. III В., его сы­но­вья (в 1498–1502 так­же и Дмит­рий Ива­но­вич Внук), бо­яр­ские ко­мис­сии.

Со 2-й пол. 1480-х гг. И. III В. по­сте­пен­но пе­ре­хо­дил к ак­тив­но­му на­сту­па­тель­но­му кур­су в от­но­ше­нии ВКЛ, стре­мил­ся при­сое­ди­нить его вост. и юго-вост. ре­гио­ны с пре­им. пра­во­слав­ным на­се­ле­ни­ем к Моск. вел. кн-ву. Для это­го ди­пло­ма­ты И. III В. сфор­му­ли­ро­ва­ли ис­то­рич., ге­неа­ло­гич. и кон­фес­сио­наль­ные ар­гу­мен­ты: вел. кня­зья мо­с­ков­ские яв­ля­лись един­ст­вен­ны­ми за­кон­ны­ми на­след­ни­ка­ми ки­ев­ских ве­ли­ких кня­зей, а сле­до­ва­тель­но, и при­над­ле­жав­ших им вла­де­ний (в т. ч. и Кие­ва); не­за­кон­ны­ми счи­та­лись за­вое­ва­ния в по­след­ней тре­ти 13 – 1-й тре­ти 15 вв. ли­тов. князь­я­ми рус. кня­жеств, осу­ж­да­лись на­са­ж­де­ние там ка­то­лич. ве­ры и при­тес­не­ние пра­во­слав­ных. Сим­па­тии зна­чит. час­ти пра­во­слав­ной ти­ту­лов. и не­ти­ту­лов. зна­ти ВКЛ, а так­же пра­во­слав­ной шлях­ты всё боль­ше ока­зы­ва­лись на сто­ро­не И. III В. По ре­зуль­та­там рус.-ли­тов. вой­ны 1492–1494, за­вер­шив­шей­ся Мо­с­ков­ским ми­ром 1494, в со­став Рус. гос-ва бы­ли вклю­че­ны вост. зем­ли быв. Смо­лен­ско­го кн-ва с Вязь­мой и зна­чит. часть Вер­хов­ских кня­жеств. И. III В. вы­дал свою дочь Еле­ну Ива­нов­ну за­муж за вел. кн. ли­тов­ско­го Алек­сан­д­ра (янв. 1495), од­на­ко брак не при­вёл к при­ми­ре­нию двух го­су­дарств. В ре­зуль­та­те рус.-ли­тов. вой­ны 1500–03 по Мо­с­ков­ско­му пе­ре­ми­рию 1503 в со­став Рус. гос-ва бы­ла вклю­че­на ог­ром­ная тер­ри­то­рия – вся Се­вер­щина, зем­ли по пра­во­б­е­ре­жью р. Уг­ра, отд. юго-вост. во­лос­ти быв. Смо­лен­ско­го кн-ва, а так­же кре­по­сти – До­ро­го­буж на за­па­де, Бе­лая и То­ро­пец на се­ве­ро-за­па­де. Рус­ско-ли­вон­ская вой­на 1501–03 (Ли­вон­ский ор­ден стал со­юз­ни­ком ВКЛ в 1501) шла с пе­ре­мен­ным ус­пе­хом и за­вер­ши­лась под­пи­са­ни­ем пе­ре­ми­рия 1503 на преж­них ус­ло­ви­ях.

К кон. 15 в. рез­ко ос­лож­ни­лись от­но­ше­ния И. III В. с Ган­зой: в кон. 1480-х – нач. 1490-х гг. нов­го­род­ские на­ме­ст­ни­ки по рас­по­ря­же­нию И. III В. за­пре­ти­ли рус. куп­цам по­ку­пать не­ко­то­рые то­ва­ры у ган­зей­ских куп­цов оп­то­вы­ми пар­тия­ми, что уве­ли­чи­ло взи­мав­шие­ся с ган­зей­ских куп­цов тор­го­вые по­шли­ны и фак­ти­че­ски обес­це­ни­ло их тра­диц. при­ви­ле­гии. Для во­ен.-по­ли­тич. под­держ­ки рус. внеш­не­по­ли­тич. кур­са на Бал­ти­ке (в т. ч. по­зи­ций рус. куп­цов) на пра­вом бе­ре­гу р. Нар­ва в 1492 бы­ла воз­ве­де­на кре­пость Иван­го­род. Осе­нью 1494 И. III В. за­крыл Не­мец­кий двор в Нов­го­ро­де и аре­сто­вал ган­зей­ских куп­цов с их то­ва­ра­ми, по­во­дом для че­го по­слу­жи­ла казнь двух рус. куп­цов в Ре­ве­ле. От­вет­ные ме­ры бы­ли при­ня­ты в го­ро­дах – чле­нах Ган­зы в При­бал­ти­ке. В 1493 за­клю­чён рус.-дат. со­юз­ный до­го­вор ан­ти­швед­ской на­прав­лен­но­сти, ко­то­рый, од­на­ко, прак­ти­че­ски не ска­зал­ся на хо­де во­ен. дей­ст­вий во вре­мя рус.-швед. вой­ны 1495–1497, за­вер­шив­шей­ся под­пи­са­ни­ем Нов­го­род­ско­го пе­ре­ми­рия 1497. В нач. 16 в. И. III В. пред­при­нял не­удав­шую­ся по­пыт­ку уст­ро­ить брак сы­на Ва­си­лия с од­ной из дат. прин­цесс. В це­лом при И. III В. Рус. гос-во в 1470–90-е гг. име­ло ре­гу­ляр­ные или пе­рио­дич. ме­ж­ду­нар. кон­так­ты бо­лее чем с 20 го­су­дар­ст­ва­ми. Ед­ва ли не един­ст­вен­ная ди­пло­ма­тич. не­уда­ча И. III В. от­но­сит­ся к ию­ню 1505: по при­ка­зу ка­зан­ско­го ха­на Му­хам­ме­да-Эми­на аре­сто­ва­ны моск. по­сол М. С. Кля­пик Ероп­кин и рус. куп­цы (они бы­ли ог­раб­ле­ны, часть из них каз­не­на, дру­гая про­да­на в Но­гай­скую Ор­ду).

В прав­ле­ние И. III В., ре­гу­ляр­но уча­ст­во­вав­ше­го в ра­бо­те цер­ков­ных со­бо­ров, су­ще­ст­вен­но из­ме­ни­лись от­но­ше­ния свет­ской вла­сти и Церк­ви. Тес­ное со­труд­ни­че­ст­во при митр. Фи­лип­пе I (гл. обр. в нов­го­род­ской по­ли­ти­ке) сме­ни­лось кон­флик­та­ми с митр. Ге­рон­ти­ем из-за ак­тив­но­го вме­ша­тель­ст­ва вел. кня­зя во внутр. жизнь Церк­ви, в т. ч. по слу­жеб­но-об­ря­до­вым во­про­сам. В од­ном слу­чае И. III В. был вы­ну­ж­ден пуб­лич­но при­знать свою не­пра­во­ту (1481), в дру­гом – ус­ту­пить, не до­бив­шись ухо­да ми­тро­по­ли­та с ка­фед­ры (1484). За­тем си­туа­ция прин­ци­пи­аль­но из­ме­ни­лась: вел. князь, ру­ко­во­дству­ясь прак­ти­кой ви­зант. им­пе­ра­то­ров, при­сво­ил се­бе пра­во вы­бо­ра кан­ди­да­та при по­став­ле­нии ми­тро­по­ли­тов (Зо­си­мы в 1490, Си­мо­на в 1495), др. ие­рар­хов; по его на­стоя­нию по­ки­нул ка­фед­ру митр. Зо­си­ма (1494), бы­ли све­де­ны с ка­федр и аре­сто­ва­ны нов­го­род­ские ар­хи­епи­ско­пы Фи­ло­фей (1480) и Ген­на­дий (1504). По ини­циа­ти­ве И. III В. из Нов­го­ро­да бы­ли пе­ре­ве­де­ны свя­щен­ни­ки, воз­гла­вив­шие клир двух крем­лёв­ских со­бо­ров, они по­ло­жи­ли на­ча­ло рас­про­стра­не­нию в Мо­ск­ве ере­си «жи­дов­ст­вую­щих». Вел. князь уча­ст­во­вал в за­клю­чит. за­се­да­нии со­бо­ра 1490, осу­див­ше­го взгля­ды ере­ти­ков и под­верг­ше­го их на­ка­за­ни­ям. Ре­прес­сии, од­на­ко, не рас­про­стра­ни­лись то­гда на вы­со­ко­по­став­лен­ных сто­рон­ни­ков ере­си, хо­тя, по ут­вер­жде­нию Ио­си­фа Во­лоц­ко­го, вел. князь знал о ере­ти­че­ст­ве близ­ко­го к не­му дья­ка Ф. В. Ку­ри­цы­на и сво­ей сно­хи Еле­ны Сте­фа­нов­ны. Та­кая по­зи­ция вел. кня­зя объ­яс­ня­ет­ся в т. ч. его ин­те­ре­сом к ас­т­ро­ло­гии («тай­ным зна­ни­ям» ере­ти­ков), пред­ска­за­ни­ям бу­ду­ще­го и т. п. Си­туа­ция из­ме­ни­лась к 1504: под дав­ле­ни­ем ио­сиф­лян цер­ков­ный со­бор, на ко­то­ром при­сут­ст­во­вал И. III В., при­го­во­рил ряд ере­ти­ков к пуб­лич­но­му со­жже­нию в Мо­ск­ве и Нов­го­ро­де (ред­чай­ший в ис­то­рии Рос­сии слу­чай каз­ни на ко­ст­ре). Го­дом рань­ше (в 1503) И. III В. уча­ст­во­вал в цер­ков­ном со­бо­ре, к ко­то­ро­му, ве­ро­ят­но по его ини­циа­ти­ве, бы­ли под­го­тов­ле­ны пла­ны час­тич­ной кон­фи­ска­ции цер­ков­ных вот­чин (воз­мож­но, что вза­мен пред­по­ла­га­лось обес­пе­чить оби­те­ли ру­гой – де­неж­ным и на­ту­раль­ным со­дер­жа­ни­ем), од­на­ко от­ри­ца­тель­ное от­но­ше­ние к этим пред­ло­же­ни­ям уча­ст­ни­ков со­бо­ра и не­из­беж­ные ма­те­ри­аль­ные за­труд­не­ния при реа­ли­за­ции этих пла­нов за­ста­ви­ли И. III В. от­ка­зать­ся от них.

Прав­ле­ние И. III В. ста­ло вре­ме­нем рас­цве­та рус. куль­ту­ры. С 1470-х гг., а осо­бен­но с сер. 1480-х гг., боль­шие сред­ст­ва вкла­ды­ва­лись в строи­тель­ст­во цер­ков­ных и свет­ских зда­ний, в ро­ли за­каз­чи­ков вы­сту­па­ли вел. князь мо­с­ков­ский, чле­ны его се­мьи, вид­ные дея­те­ли из ве­ли­ко­кня­же­ско­го ок­ру­же­ния, цер­ков­ные ие­рар­хи и круп­ные куп­цы. В Рус. гос-во при­бы­ли неск. де­сят­ков итал. строи­те­лей и ар­хи­тек­то­ров, ко­то­рые в сво­ём твор­че­ст­ве опи­ра­лись на др.-рус. тра­ди­ции и на тра­ди­ции итал. Воз­ро­ж­де­ния. Бы­ла пол­но­стью пе­ре­строе­на центр. часть Мо­с­ков­ско­го Крем­ля: воз­ве­де­ны Ус­пен­ский со­бор, Бла­го­ве­щен­ский со­бор (оформ­ле­ние за­вер­ше­но к 1508) и др. хра­мы, Гра­но­ви­тая па­ла­та, в 1485–95 воз­ве­де­ны но­вые сте­ны и баш­ни. Ка­мен­ное строи­тель­ст­во в Мо­ск­ве вы­шло за пре­де­лы Крем­ля, рав­но как и кре­по­ст­ное строи­тель­ст­во – за пре­де­лы Мо­ск­вы. Бур­ное раз­ви­тие по­лу­чи­ла ико­но­пись, ко 2-й пол. 15 – нач. 16 вв. от­но­сит­ся твор­че­ст­во Дио­ни­сия и др. мас­те­ров мо­с­ков­ской шко­лы жи­во­пи­си, то­гда же бы­ли соз­да­ны яр­кие про­из­ве­де­ния нов­го­род­ской шко­лы. Кон­цом 15 в. да­ти­ру­ют­ся ру­ко­пи­си, бо­га­то ук­ра­шен­ные за­став­ка­ми и ми­ниа­тю­ра­ми. На по­след­нюю треть 15 – нач. 16 вв. при­хо­дит­ся твор­че­ст­во пуб­ли­ци­стов и ав­то­ров вы­даю­щих­ся про­из­ве­де­ний книж­но­сти (рос­тов­ско­го ар­хи­еп. Вас­сиа­на, Ев­фро­си­на, Ни­ла Сор­ско­го, нов­го­род­ско­го ар­хи­еп. Ген­на­дия, Ио­си­фа Во­лоц­ко­го, Ф. В. Ку­ри­цы­на и др.), в это вре­мя соз­да­ются па­мят­ни­ки ле­то­пи­са­ния – офи­ци­аль­но­го (Мо­с­ков­ский ле­то­пис­ный свод 1479, со­кра­щён­ные сво­ды 1490-х гг.) и не­офи­ци­аль­но­го (Рос­тов­ский вла­дыч­ный свод 1489, «Ус­пен­ский ле­то­пи­сец» 1489, Псков­ские сво­ды 1460–80-х гг.). Сам И. III В. об­ла­дал не­ко­то­рым лит. да­ро­ва­ни­ем, про­явив­шим­ся в его по­сла­ни­ях к до­че­ри Еле­не, осо­бен­но в по­сла­ни­ях 1496 и 1497. От­ли­чал­ся он так­же и ора­тор­ским мас­тер­ст­вом.

В по­след­ние го­ды прав­ле­ния И. III В., в свя­зи с ран­ней смер­тью его стар­ше­го сы­на Ива­на Ива­но­ви­ча Мо­ло­до­го (1490), рез­ко обо­ст­ри­лись по­ли­тич. и об­ществ. про­ти­во­ре­чия. В 1498 сво­им на­след­ни­ком и со­пра­ви­те­лем И. III В. в со­от­вет­ст­вии с фор­ми­ро­вав­шей­ся тра­ди­ци­ей вы­брал Дмит­рия Ива­но­ви­ча Вну­ка, ко­то­ро­го он «бла­го­сло­вил и по­са­дил на ве­ли­кое кня­же­ние Вла­ди­мир­ское, Мо­с­ков­ское, Нов­го­род­ское и всея Ру­си». За­тем И. III В. по­сте­пен­но из­ме­нил своё ре­ше­ние. В мар­те 1499 он про­воз­гла­сил «го­су­да­рем ве­ли­ким кня­зем Ве­ли­ко­го Нов­го­ро­да и Пско­ва» сы­на Ва­си­лия Ива­но­ви­ча, сде­лав его со­пра­ви­те­лем. В 1502 аре­сто­вал и за­клю­чил в тюрь­му Дмит­рия Ивановича Вну­ка, а Ва­си­лия Ива­но­ви­ча «бла­го­сло­вил и по­са­дил на ве­ли­кое кня­же­ние Во­ло­ди­мер­ское и Мо­с­ков­ское и всея Ру­си са­мо­держ­цем». Ле­том 1503 И. III В. тя­же­ло за­бо­лел, од­на­ко вы­здо­ро­вел. В 1-й пол. 1505 он по­сте­пен­но ото­шёл от дел, скон­чал­ся во врем. двор­це в Мо­с­ков­ском Крем­ле.

Источник: bigenc.ru

Брак с Софьей Палеолог

Венчание Ивана III с византийской царевной Софьей. Абегян М.
Венчание Ивана III с византийской царевной Софьей. Абегян М.

В 1467 году великий князь овдовел, а два года спустя начал свататься за племянницу последнего византийского императора, царевну Софью Фоминичну Палеолог. Переговоры тянулись три года. 12 ноября 1472 года невеста наконец приехала в Москву.

Свадьба состоялась в тот же день. Брак Московского государя с Греческой царевной был важным событием русской истории. Он открыл путь связям Московской Руси с Западом. С другой стороны, вместе с Софьей при московском дворе утвердились некоторые порядки и обычаи византийского двора. Церемониал стал величественнее и торжественнее. Сам великий князь возвысился в глазах современников. Они заметили, что Иван после брака на племяннице императора византийского явился самовластным государем на московском великокняжеском столе; он первый получил прозвание Грозного, потому что был для князей дружины монархом, требующим беспрекословного повиновения и строго карающим за ослушание. Он возвысился до царственной недосягаемой высоты, перед которою боярин, князь и потомок Рюрика и Гедимина должны были благоговейно преклониться наравне с последними из подданных; по первому мановению Грозного Ивана головы крамольных князей и бояр ложились на плаху.

Именно в то время Иван III стал внушать страх одним своим видом. Женщины, говорят современники, падали в обморок от его гневного взгляда. Придворные, со страхом за свою жизнь, должны были в часы досуга забавлять его, а когда он, сидя в креслах, предавался дремоте, они неподвижно стояли вокруг, не смея кашлянуть или сделать неосторожное движение, чтобы не разбудить его. Современники и ближайшие потомки приписали эту перемену внушениям Софии, и мы не имеем права отвергать их свидетельства. Немецкий посол Герберштейн, бывший в Москве в княжение сына Софии, говорил о ней: «Это была женщина необыкновенно хитрая, по ее внушению, великий князь сделал многое«.

Война с Казанским ханством 1467 — 1469 гг.

Война с Казанским ханством началась осенью 1467 года.

Сохранилось послание митрополита Филиппа к великому князю, написанное в начале войны. В нем он сулит мученический венец всем, кто прольет свою кровь «за святыя Божиа церкви и за православное хрестияньство».

В понедельник 14 сентября 1467 года, на праздник Воздвижения Креста Господня, московское войско выступило в поход на Казань. Старшими воеводами были назначены князь Иван Васильевич Стрига-Оболенский и князь Данила Дмитриевич Холмский. Помимо собственно московских сил, на Казань пошли полки удельных братьев Ивана III и татары царевича Касима.

При первой же встрече с головным казанским войском русские не только не решились начать сражение, но и не сделали даже попытки переправиться через Волгу на другой берег, где стояла татарская рать, и потому просто повернули обратно; так, даже не начавшись, «поход» окончился позором и неудачей.

Хан Ибрагим не стал преследовать русских, но совершил карательную вылазку на лежавший близко от казанских границ в костромской земле русский город Галич-Мерьский и разграбил его окрестности, хотя самого укрепленного острога взять не смог.

Иван III приказал направить сильные гарнизоны во все пограничные города: Нижний Новгород, Муром, Кострому, Галич и совершить ответное карательное нападение. Из костромских пределов татарские войска выгнал воевода князь Иван Васильевич Стрига-Оболенский, а нападение на земли марийцев — с севера и запада осуществили отряды под командованием князя Даниила Холмского, дошедшие даже до самой Казани.

Тогда казанский хан отправил ответное войско в направлениях: галичском (татары дошли до р.Юга и взяли Кичменский городок и оккупировали две костромские волости) и нижегородско-мурманском (под Нижним Новгородом русские разбили татарское войско и взяли в плен предводителя казанского отряда мурзу Ходжу-Берды).

Весной 1469 года были предприняты крупные и заранее специально разработанные военные операции, цель которых состояла в том, чтобы война не только не утихала, но и приняла серьезный, затяжной и необратимый характер. Был разработан план взятия Казани «в клещи» — путем наступления на нее двух отрядов — с севера и юга, т.е. с тыла — по Волге. Нападение с двух сторон при полной неожиданности должно было, по мысли разработчиков этого грандиозного плана (а его автором был сам Иван III), привести к быстрому и неминуемому падению ханской столицы.

В результате из «гениального плана» ничего не получилось. Русские отряды прибыли к Казани в разное время и легко были разбиты каждый в отдельности.

Новое наступление началось в конце августа — начале сентября 1469 года. 1 сентября начался штурм Казани русским войском. Озадаченный упорством московского монарха, упрямо, несмотря на поражения, вновь и вновь совершавшего, казалось бы, бесцельные наскоки на татарскую столицу, хан Ибрагим предложил начать мирные переговоры, чтобы выяснить, чем объясняется непримиримая позиция русской стороны. Неожиданно Иван III, у которого в это время назревал крупный конфликт с Литвой и Новгородом Великим, легко пошел на договоренность с ханом: война была немедленно прекращена на условиях, не зафиксированных письменно.

В 1478 году Иван III снова предпринял попытку взятия Казани. Однако из этого ничего не вышло. Отряд почему-то быстро вернулся назад под предлогом непогоды (будто бы сильная буря помешала взятию города). Никаких достоверных фактов о причинах поражения или отступления русских войск в источниках не сохранилось.

Следующий военный поход на Казань начался 12 апреля 1487 года. Выйдя из Владимира в середине апреля, русское войско 18 мая 1487 года подошло к Казани и приступило к осаде города. Татары пытались оказать сопротивление и снять осаду путем частых вылазок из города и нападения с тыла на русское войско татарской конницы под командованием Али-Газы. Но русским удалось уничтожить татарскую кавалерию и затем обложить столицу непрерывным кольцом. Осажденные в Казани не были едины. Их волю к сопротивлению ослабляли сторонники русских, которые в конце концов свергли хана Али, открыли 9 июля 1487 года ворота Казани и выдали хана и всю его семью русским военачальникам. На престол хана Казанского был возведен вассал великого князя Мухаммед-Эмин, окруженный русскими советниками.

Иван III Васильевич
Иван III Васильевич

Собирание земель русских

Новгород

Московские князья еще со времени Ивана Калиты постоянно боролись с Новгородом, часто имели успех, брали с богатого города большие деньги, но никогда не могли окончательно подчинить его своей власти. Под конец жизни Василия II Темного отношения великого князя московского к Новгороду снова стали натянутыми.

Новгороду хотелось сохранить свою независимость от Москвы. Оставался единственный выход — искать помощи у Литвы. Но поддаться князю литовскому в глазах большинства в Новгороде, значило изменить православию, приложиться к латинству или, по-крайней мере, подвергнуть древнее благочестие сильной опасности.

Литва, в свою очередь, убеждала Новгород, что соединение с нею вовсе не опасно для православия, что в Киеве — митрополит Григорий такой же православный митрополит, как в Москве.

Тогда Иван III посылает к владыке Ионе Новгородскому с такими речами:

Во главе сторонников Литвы стояли Борецкие, дети умершего посадника Исака Борецкого. Вдова Исака Борецкого Марфа имела могущественную власть на дела Новгорода.

Когда в ноябре 1470 года умер новгородский владыка Иона, чрез два дня после его смерти в Новгород прибыл на княжение литовский князь Михаил Олелькович. Вместе с тем заключен был и договор с королем Казимиром, по которому Новгород поступал под его верховную власть, отступался от Москвы, а Казимир обязывался охранять его от нападений великого князя. Узнав об этом, Иван III отправил в Новгород послов с кроткими, но твердыми речами. Послы напоминали, что Новгород — отчина Ивана, и он не требует от него больше того, что требовали его предки. Новгородцы выгнали московских послов с бесчестием. Таким образом, надо было начинать войну.

13 июля 1471 года на берегу реки Шелони новгородцы были разбиты наголову (Шелонская битва). Иван III, прибывший уже после битвы с главным войском, двинулся добывать Новгород оружием. Между тем из Литвы не было никакой помощи. Народ в Новгороде заволновался и отправил своего архиепископа просить у великого князя пощады. Как бы снисходя усиленному заступничеству за виновных митрополита, своих братьев и бояр, великий князь объявил новгородцам свое милосердие: «Отдаю нелюбие свое, унимаю меч и Грозу в земле новгородской и отпускаю полон без окупа«.

11 августа 1471 года у погоста Коростынь заключили договор (Коростынский договор): Новгород отрекся от связи с литовским государем, уступил великому князю часть Двинской земли и обязался уплатить «копейное» (контрибуцию). Во всем остальном договор этот был повторением того, какой заключили при Василии II (Яжелбицкий договор). Основным моментом Коростынского договора являлось признание Новгорода «вотчиной» великого князя Московского, а самого Ивана III — высшей судебной инстанцией для горожан.

Историческое значение Коростынского договора и всей кампании 1471 года высоко оценивал Н. М. Карамзин:«Еще Новгород остался державою народною; но свобода его была уже единственно милостию Иоанна и долженствовала исчезнуть по мановению самодержца».

В 1477 году в Москву приехали два представителя новгородского веча — подвойский Назар и дьяк Захар. В своей челобитной они назвали Ивана и его сына государями, тогда как прежде все новгородцы именовали их господами. Великий князь ухватился за это и 24 апреля отправил своих послов спросить: какого государства хочет Великий Новгород? Новгородцы на вече отвечали, что не называли великого князя государем и не посылали к нему послов говорить о каком-то новом государстве, весь Новгород, напротив, хочет, чтобы все оставалось без перемены, по старине.

Иван пришел к митрополиту с вестью о клятвопреступлении новгородцев: «Я не хотел у них государства, сами с тем присылали, а теперь запираются и нас во лжи обвиняют«.

Тоже объявил матери, братьям, боярам, воеводам и, по общему благословению и совету, вооружился на новгородцев. Московские отряды были распущены по всей новгородской земле от Заволочья до Наровы и должны были жечь людские поселения и истреблять жителей. Для защиты своей свободы у новгородцев не было ни материальных средств, ни нравственной силы. Они отправили владыку с послами просить у великого князя мира и правды. Послы встретили великого князя в Сытынском погосте, близ Ильменя. Великий князь не принял их, а велел своим боярам представить им на вид вину Великого Новгорода. В заключение бояре сказали: «Если Новгород хочет бить челом, то он знает, как ему бить челом«.

Вслед за тем великий князь переправился через Ильмень и стал за три версты от Новгорода. Новгородцы еще раз отправили своих послов к Ивану, но московские бояре, как и прежде, не допустили их до великого князя, произнеся все те же загадочные слова: «Если Новгород хочет бить челом, то он знает, как ему бить челом«.

Московские войска захватили новгородские монастыри, окружили весь город; Новгород оказался замкнутым со всех сторон. Опять отправился владыка с послами. Великий князь и на этот раз не допустил их к себе, но бояре его объявили теперь напрямик: «Вече и колоколу не быть, посаднику не быть, государство Новгородское держать великому князю точно так же, как он держит государство в Низовой земле, а управлять в Новгороде его наместникам«.

За это их обнадеживали тем, что великий князь не станет отнимать у бояр землю и не будет выводить жителей из Новгородской земли. Шесть дней прошло в волнении. Новгородские бояре, ради сохранения своих вотчин, решились пожертвовать свободой; народ не в силах был защищаться с оружием. Владыка с послами снова приехал в стан великого князя и объявил, что Новгород соглашается на все условия. Послы предложили написать договор и утвердить его с обеих сторон крестным целованием. Но им отвечали, что ни великий князь, ни его бояре, ни наместники креста целовать не будут. Послов задержали, осада продолжались.

Наконец в январе 1478 года, когда горожане стали жестоко страдать от голода, Иван потребовал, чтобы ему отдали половину владычных и монастырских волостей и все новоторжские волости, чьи бы они не были. Новгород на все согласился. 15 января все горожане были приведены к присяге на полное повиновение великому князю. Вечевой колокол был снят и отправлен в Москву. В марте 1478 года Иван III возвратился в Москву, благополучно завершив все дело.

Но уже осенью 1479 года ему дали знать, что многие новгородцы пересылаются с Казимиром, зовут его к себе, и король обещает явиться с полками, причем сносится с Ахматом, ханом Большой Орды, и зовет его на Москву. К заговору оказались причастны братья Ивана. Положение было нешуточным, и, вопреки своему обычаю, Иван стал действовать быстро и решительно. Он утаил свое настоящее намерение и пустил слух, будто идет на немцев, нападавших тогда на Псков; даже сын его не знал истинной цели похода.

Новгородцы между тем, понадеявшись на помощь Казимира, прогнали великокняжеских наместников, возобновили вечевой порядок, избирали посадника и тысяцкого. Великий князь подошел к городу с итальянским архитектором и инженером Аристотелем Фиораванти, который поставил против Новгорода пушки: его пушки стреляли метко. Тем временем великокняжеская рать захватила посады, и Новгород очутился в осаде. В городе начались беспорядки. Многие сообразили, что нет надежды на защиту, и поспешили заранее в стан великого князя. Руководители заговора, будучи не в силах обороняться, послали к Ивану просить «спаса», то есть грамоты на свободный проезд для переговоров.

Уничтожение республики Новгородской . худ. Чориков Б.
Уничтожение республики Новгородской . худ. Чориков Б.

«Я вам спас, — отвечал великий князь, — я спас невинным; я государь вам, отворите ворота, войду — никого невинного не оскорблю«.

Народ отворил ворот а Иван вошел в храм св. Софии, молился, потом поселился в доме новоизбранного посадника Ефрема Медведева.

Тем временем доносчики представили Ивану список главных заговорщиков. По этому списку он приказал схватить и пытать пятьдесят человек. Под пытками те показали, что владыка Феофил был с ними в соумышлении, владыку схватили 19 января 1480 году и без церковного суда отвезли в Москву, где заточили в Чудовом монастыре. Архиепископская казна досталась государю.

Обвиненные наговорили на других, и так было схвачено еще сто человек. Их пытали, а потом всех казнили. Имущество казненных описано было на государя. Вслед за тем более тысячи семей купеческих и детей боярских было выслано и поселено в Переяславле, Владимире, Юрьеве, Муроме, Ростове, Костроме, Нижнем Новгороде. Через несколько дней после того московское войско погнало более семи тысяч семей из Новгорода в Московскую землю. Все недвижимое и движимое имущество переселенных сделалось достоянием великого князя. Многие из сосланных умерли по дороге, так как их погнали зимой, не дав собраться; оставшихся в живых расселили по разным посадам и городам: новгородским детям боярским давали поместья, а вместо них поселяли в Новгородскую землю москвичей. Точно так же вместо купцов, сосланных в Московскую землю, отправили других из Москвы в Новгород.

После поездки Ивана III в Новгород в 1479/80 году вместе с ним в Москву приехали два лидера новгородских еретиков — Алексий и Дионисий. Первый стал протопопом кафедрального Успенского собора, второй — священником придворного Архангельского. С этого времени новгородская ересь, прозванная современниками ересью жидовствующих, стала быстро распространяться в столице.

Тверь

В 1483 году верейский князь завещал свое княжество Москве.

Затем наступила очередь давнего соперника Москвы — Твери, В 1484 году в Москве узнали, что князь Тверской Михаил Борисович завязал дружбу с Казимиром Литовским и женился на внучке последнего. Иван III объявил Михаилу войну. Москвичи заняли Тверскую волость, взяли и сожгли города. Литовская помощь не являлась, и Михаил принужден был просить мира. Иван дал мир.

Михаил обещал не иметь никаких отношений с Казимиром и Ордою. Но в том же 1485 году был перехвачен гонец Михаила в Литву. На этот раз расправа была скорее и жестче. 8 сентября московское войско окружило Тверь, 10-го были зажжены посады, а 11-го тверские бояре, бросив своего князя, приехали в лагерь к Ивану и били ему челом, просясь на службу. Михаил Борисович ночью бежал в Литву. Тверь присягнула Ивану, который посадил в ней своего сына.

Ярославль, Вятка, Ростов

В 1463 году под нажимом из Москвы уступили свою вотчину ярославские князья.

В 1474 году Иван выкупил у ростовских князей оставшуюся еще у них половину Ростовского княжества.

В 1489 году окончательно присоединена была Вятка. Московское войско взяло Хлынов почти без сопротивления. Вожаки вятчан были биты кнутом и казнены, остальные жители выведены из Вятской земли в Боровск, Алексин, Кременец, а на их место посланы помещики московской земли. Точно так же удачлив был Иван в войнах с Литвой. На южной и западной границе под власть Москвы то и дело переходили мелкие православные князья со своими вотчинами. Первыми передались князья Одоевские, затем Воротынские и Белевские. Эти мелкие князья постоянно вступали в ссоры со своими литовскими соседями – фактически. На южных границах не прекращалась война, но и в Москве и в Вильно долгое время сохраняли видимость мира.

Война с Большой Ордой. Стояние на реке Угре

В 1480 году хан Ахмат, узнав о восстании братьев великого князя и согласившись действовать заодно с Казимиром Литовским, выступил на Москву. Получив весть о движении Ахмата, Иван выслал полки на Оку, а сам поехал в Коломну. Но хан, видя, что по Оке расставлены сильные полки, взял направление к западу, к литовской земле, чтоб проникнуть в Московские владения через Угру; тогда Иван велел сыну Ивану и брату Андрею Меньшому спешить к Угре; князья исполнили приказ, пришли к реке прежде татар, заняли броды и перевозы.

Иван, человек далеко не храбрый, находился в большой растерянности. Это видно из его распоряжений и поведения. Жену вместе с казной он сейчас же отправил на Белоозеро, давши наказ бежать далее к морю, если хан возьмет Москву. Сам он испытывал большое искушение поехать следом, но был удержан своими приближенными, особенно Вассианом, архиепископом Ростовским.

Побыв некоторое время на Оке, Иван III приказал сжечь Каширу и поехал в Москву, якобы для совета с митрополитом и боярами. Князю Даниилу Холмскому он дал приказ по первой присылки от него из Москвы ехать туда же вместе с молодым великим князем Иваном. 30 сентября, когда москвичи перебирались из посадов в Кремль на осадное сидение, вдруг увидели великого князя, который въезжал в город. Народ подумал, что все кончено, что татары идут по следам Ивана; в толпах послышались жалобы: «Когда ты, государь великий князь, над нами княжишь в кротости и тихости, тогда нас обираешь понапрасну, а теперь сам разгневал царя, не платя ему выхода, да нас выдаешь царю и татарам«.

Ивану пришлось стерпеть эту дерзость. Он приехал в Кремль и был встречен здесь грозным Вассианом Ростовским.

Стояние на реке Угре. Миниатюра летописного свода. XVI век.
Стояние на реке Угре. Миниатюра летописного свода. XVI век.

Пристыженный Иван не поехал в свой Кремлевский двор, а поселился в Красном сельце.

Отсюда он послал приказ сыну ехать в Москву, но тот решился лучше навлечь на себя отцовский гнев, чем ехать от берега. «Умру здесь, а к отцу не пойду«, сказал он князю Холмскому, который уговаривал его оставить войско. Он устерег движение татар, хотевших тайно переправиться через Угру и внезапно броситься на Москву: татар отбили от берега с большим уроном.

Тем временем Иван III, прожив две недели под Москвой, несколько оправился от страха, сдался на уговоры духовенства и решил ехать к войску. Но до Угры не доехал, а стал в Кременце на реке Луже. Здесь опять начал его одолевать страх и он совсем было решился уже кончить дело миром и отправил к хану Ивана Товаркова с челобитьем и дарами, прося жалованья, чтоб отступил прочь. Хан отвечал: «Жалую Ивана; пусть сам приедет бить челом, как отцы его к нашим отцам ездили в Орду«.

Но великий князь не поехал. Ахмат, которого не пускали за Угру московские полки, все лето хвалился: «Даст Бог зиму на вас: когда все реки станут, то много дорог будет на Русь

Опасаясь исполнения этой угрозы, Иван, как только стала Угра, 26 октября, велел сыну и брату Андрею со всеми полками отступать к себе в Кременец, чтобы биться соединенными силами. Но и теперь Иван не знал покоя — он дал приказ отступить дальше к Боровску, обещая дать битву там. Но Ахмат не думал пользоваться отступлением русских войск. Он стоял на Угре до 11 ноября, как видно дожидаясь обещанной литовской помощи.

Но тут начались лютые морозы, так что нельзя было стерпеть; татары были наги, босы, ободрались, по выражению летописца. Литовцы так и не пришли, отвлеченные нападением крымцев, и Ахмат не решился преследовать русских дальше на север. Он повернул назад и ушел обратно в степи. Современники и потомки восприняли стояние на Угре как зримый конец ордынского ига. Возросло могущество великого князя, и вместе с тем заметно возросла жестокость его характера. Он сделался нетерпимым и скорым на расправу. Чем далее, тем последовательнее, смелее прежнего Иван III расширял свое государство и укреплял свое единовластие.

Взаимоотношения с Литвой

В 1492 году умер Казимир Литовский, стол перешел его сыну Александру. Иван вместе с Менгли-Гиреем немедленно начал против него войну. Дела пошли счастливо для Москвы. Воеводы взяли Мещовск, Серпейск, Вязьму; Вяземские, Мезецкие, Новосильские князья и другие литовские владельцы волею-неволею переходили на службу московскому государю.

Александр сообразил, что трудно будет ему бороться разом с Москвой и с Менгли-Гиреем; он задумал жениться на дочери Ивана, Елене, и таким образом устроить прочный мир между двумя соперничествующими государствами. Переговоры шли вяло до января 1494 года. Наконец был заключен мир, по которому Александр уступил Ивану волости перешедших к нему князей. Тогда Иван согласился выдать дочь за Александра, но ожидаемых результатов брак этот не принёс.

В 1500 году натянутые отношения между тестем и зятем перешли в явную вражду по поводу новых переходов на сторону Москвы князей, подручных Литве. Иван послал зятю разметную грамоту и вслед за тем отправил на Литву войско. Крымцы, по обычаю, помогали русской рати. Многие украинские князья, чтобы избежать разорения, поспешили передаться под власть Москвы. В 1503 году заключено было перемирие, по которому Иван удержал за собой все завоеванные земли.

Внутренняя политика

В правление Иван III Русь превратилась в Российское государство, гербом которого, после брака великого князя с Софьей Палеолог, стал двуглавый орел, заимствованный из Византии. Другим символом Московского государства стал Георгий Победоносец, поражающий копьем змия.

Иван беспощадно боролся с княжеско-боярской оппозицией. Он установил нормы налогов, собиравшихся с населения в пользу наместников. В Москве появились первые приказы, ведавшие отдельными отраслями государственного управления.

Золотой угорский Ивана III. Из собрания Государственного Эрмитажа.
Золотой угорский Ивана III. Из собрания Государственного Эрмитажа.

Первый год правления великого князя был отмечен началом чеканки золотых монет (единственный сохранившийся экземпляр находится в Государственном Эрмитаже, т.н. угорский золотой Ивана III). Полагают, что его изготовлением Иван положил начало русской золотой чеканке [1].

Однако золотые монеты были отчеканены в небольшом количестве и по многим причинам не прижились в экономических отношениях тогдашней Руси.

В 1497 году был издан общерусский Судебник, с помощью которого стало проводиться судопроизводство. Большую роль стали играть дворянство и дворянское войско. В интересах дворян-помещиков был ограничен переход крестьян от одного господина к другому. Крестьяне получили право осуществлять переход только один раз в году — за неделю до осеннего Юрьева дня (26 ноября) и спустя неделю после Юрьева дня. При Иване появилась артиллерия как составная часть войска.

В Кремле были построены Грановитая палата, Успенский и Благовещенский соборы. Были воздвигнуты также каменные крепости в Коломне, Туле и Иван-городе.

Проблема церковных земель

В течение правления Ивана III церковь Московии, хотя и стала независимой от патриарха константинопольского и превратилась в национальную Русскую Церковь. Во многих случаях, а особенно при выборе митрополита, Иван III вел себя как глава церковной администрации. Митрополита избирал епископский собор, однако с одобрения великого князя. Однажды (в случае с митрополитом Симоном) Иван торжественно провел вновь посвященного прелата к митрополичьей кафедре в Успенском соборе, таким образом подчеркнув прерогативы великого князя.

Проблему церковных земель широко обсуждали и миряне и духовенство. Многие миряне, включая некоторых бояр, одобрительно относились к деятельности заволжских старцев, направленной на духовное возрождение и очищение церкви.

Право монастырей владеть землей ставило под вопрос и другое религиозное движение, которое фактически отрицало весь институт Православной Церкви: «ересь жидовствующих». Маловероятно, что Иван III лично сочувствовал ереси по религиозным соображениям. Но он, несомненно, считал полезным, своей политики по меньшей мере один из ее принципов — отрицание права Церкви владеть землей. Он избегал применения крутых мер против еретиков.

На Московском соборе 1503 года русское духовенство отвергло посягательства светской власти на земельные владения церкви.

Скончался 27 октября 1506. Погребен в Москве, в Архангельском соборе Московского Кремля.

Использованные материалы

  • Борисов Н.С. Иван III. M.,2000
  • Вернадский Г.В. Россия в средние века. V. Внутренняя политика Ивана III
    • http://www.spsl.nsc.ru/history/vernad/vol4/vgv442.htm#vgv442para06
  • Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т.5.
  • Материалы сайта Хронос
    • http://www.hrono.ru/biograf/bio_i/ivan3vas.php
  • http://www.tonnel.ru/?l=gzl&uid=579&op=bio
  • Казанское ханство
    • http://www.spsl.nsc.ru/history/descr/kazan.htm


[1]  Потин В.М. Венгерский золотой Ивана III // Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе. М., 1972, с.289

[2]  Там же, с.288

Источник: drevo-info.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.