События 9 января 1905 года кровавое воскресенье

Газета «Культура» опубликовала материал о трагедии 9 января 1905 года.
В тот день мирная демонстрация рабочих была разогнана войсками с применением оружия. Почему так произошло, досконально не ясно до сих пор. Вопросов остается масса. Однако не соглашаясь с деталями материала Нильса Йохансена, надо сказать, что суть произошедшего передана верно. Провокаторы- стрелки в рядах мирно идущих рабочих, стреляющие в войска; немедленно появляющиеся листовки с числом жертв во много раз больше реальных; странные (предательские?) действия некоторых облеченных властью фигур, запретивших демонстрацию, но толком не оповестивших рабочих и не принявших мер к невозможности ее проведения. Поп Гапон, отчего-то уверенный, что ничего страшного не произойдет. При этом приглашающий на мирную демонстрацию боевиков эсеров и эсдеков, с просьбой принести оружие и бомбы, с запретом стрелять первыми, но с разрешением стрелять в ответ.

Blad_Sunday_Kult_01_02


 

Разве организатор мирного шествия так бы поступил? А захваты церковных хоругвей по дороге в храмах по его распоряжению? Революционерам нужна была кровь и они её получили — в этом смысле «кровавое воскресенье» полный аналог убитых снайперами на майдане. Разнится драматургия трагедии. В частности, в 1905 году полицейские погибли не только от стрельбы боевиков, но и от стрельбы … войск, так как стражи порядка охраняли колонны рабочих и попали вместе с ними под залпы.

Николай II не давал никаких приказов не стрельбу по людям, однако, как глава государства он безусловно несет ответственность за произошедшее. И последнее, что хочется заметить — никаких чисток во власти так и не провели, никого не наказали, не сняли с должности. В итоге в феврале 1917 года власть в Петрограде оказалась совершенно беспомощной и безвольной, произошло крушение страны и погибли многие миллионы.

Трагедия 9 января 1905 года ещё ждет своего исследователя…

Источник: http://portal-kultura.ru/articles/history/78227-lovushka-dlya-imperatora/

«Ловушка для императора.

110 лет назад, 9 января 1905 года, рабочие заводов Санкт-Петербурга пошли к царю искать справедливости. Для многих этот день стал последним: в завязавшейся перестрелке между провокаторами и войсками погибло до сотни мирных демонстрантов, ещё около трехсот были ранены. В историю трагедия вошла как «кровавое воскресенье».


В трактовках советских учебников все выглядело предельно просто: Николай  II не захотел выйти к народу. Вместо этого послал солдат, которые по его приказу всех перестреляли. И если первое утверждение отчасти верно, то никакого приказа открывать огонь не было.

Проблемы военного времени

Напомним обстановку тех дней. В начале 1905-го Российская империя воевала с Японией. 20 декабря 1904 года (все даты — по старому стилю) наши войска сдали Порт-Артур, однако главные сражения были ещё впереди. В стране наблюдался патриотический подъем, настроения простого народа были однозначны — нужно вломить «япошкам». Матросы пели «Наверх, вы, товарищи, все по местам!» и мечтали отомстить за гибель «Варяга».

А в остальном страна жила как обычно. Чиновники воровали, капиталисты получали сверхприбыли на военных госзаказах, интенданты тащили все, что плохо лежит, трудящимся увеличивали продолжительность рабочего дня и старались не платить сверхурочные. Неприятно, хотя и ничего нового, особо критичного.

Хуже всего было в верхах. Тезис Владимира Ульянова о «разложении самодержавия» подкрепился вполне убедительными доказательствами. Впрочем, в те годы Ленина ещё мало знали. Зато информация, которой делились вернувшиеся с фронта солдаты, не радовала.


рассказывали они о нерешительности (предательстве?) военачальников, отвратительном состоянии дел с вооружением армии и флота, вопиющем казнокрадстве. Недовольство зрело, хотя, по мнению простого народа, чиновники и военные просто обманывали царя-батюшку. Что, собственно, было недалеко от истины. «Всем стало понятно, что наше оружие — устаревший хлам, что снабжение армии парализовано чудовищным воровством чиновников. Продажность и алчность элиты впоследствии довели Россию до Первой мировой, в ходе которой понеслась вообще невиданная вакханалия казнокрадства и афер», — резюмирует писатель и историк Владимир Кучеренко.

Элиза БалеттаБольше всего воровали сами Романовы. Не царь, конечно, это было бы странно. А вот его родной дядя, великий князь Алексей Александрович, — генерал-адмирал, глава всего флота, — поставил процесс на поток. Его любовница — французская танцовщица Элиза Балетта, — быстро стала одной из самых богатых женщин России. Так, предназначенные на покупку в Англии новых броненосцев средства князь истратил на бриллианты для импортной профурсетки. После Цусимской катастрофы публика освистала в театре и великого князя, и его пассию. «Князь Цусимский!» — кричали царедворцу, «На твоих бриллиантах кровь наших матросов!» — это уже в адрес француженки. 2 июня 1905 года Алексей Александрович был вынужден подать в отставку, он забрал наворованные капиталы и вместе с Балеттой отправился на ПМЖ во Францию. А Николай  II? «Больно и тяжело за него, бедного», — выводил в дневнике император, негодуя по поводу «травли» своего дяди. А ведь «откаты», которые брал генерал-адмирал, зачастую превышали 100 % от суммы сделки, и все это знали. Кроме Николая…


На два фронта

Если бы Россия воевала с одной только Японией, это не было бы большой проблемой. Однако Страна восходящего солнца являлась лишь инструментом Лондона в ходе очередной антироссийской кампании, которая велась на английские кредиты, английским оружием и с привлечением английских же военспецов-«консультантов». Впрочем, и американцы тогда отметились — они тоже дали денег. «Я был до предела рад японской победе, ибо Япония участвует в нашей игре», — заявил президент США Теодор Рузвельт. Поучаствовал и официальный военный союзник России, Франция, они тоже дали большую ссуду японцам. А вот немцы, что удивительно, отказались участвовать в этом подлом антироссийском сговоре.

Броненосец «Микаса»Токио получал новейшие образцы вооружений. Так, эскадренный броненосец «Микаса», один из самых совершенных на то время в мире, построен на британской верфи Vickers. Да и броненосный крейсер «Асама», который был флагманом в сражавшейся с «Варягом» эскадре — тоже «англичанин». 90 % японского флота было построено на Западе. На острова шел непрерывный поток вооружений, оборудования для производства боеприпасов и сырья — своего у Японии не было вообще ничего. Расплачиваться по долгам предполагалось концессиями на разработку полезных ископаемых на оккупированных территориях.


«Англичане строили японский флот, обучали морских офицеров. Союзный договор между Японией и Великобританией, открывший для японцев широкую кредитную линию в политике и экономике, был подписан в Лондоне ещё в январе 1902 года», — напоминает Николай Стариков.

Тем не менее, несмотря на невероятную насыщенность японских войск новейшей техникой (прежде всего автоматическим оружием и артиллерией), маленькая страна была неспособна победить огромную Россию. Требовался удар в спину — чтобы гигант пошатнулся, оступился. И в бой запустили «пятую колонну». Согласно данным историков, на подрывную деятельность на территории России в 1903–1905 годах японцы потратили более 10 миллионов долларов. Сумма для тех лет колоссальная. А деньги, естественно, были тоже не свои.

Эволюция петиций

Столь долгое вступление совершенно необходимо — без знания геополитической и внутрироссийской ситуации того времени понять процессы, которые привели к «кровавому воскресенью», невозможно. Врагам России нужно было нарушить единство народа и власти, а именно, подорвать веру в царя. А вера эта, несмотря на все выверты самодержавия, оставалась очень и очень крепкой. Требовалась кровь на руках Николая  II. И ее не преминули организовать.


Бастующие рабочие у ворот Путиловского заводаВ качестве повода сошел экономический конфликт на оборонном Путиловском заводе. Вороватое начальство предприятия не вовремя и не в полном объеме оплачивало сверхурочные, в переговоры с рабочими не вступало и всячески препятствовало деятельности профсоюза. Кстати, вполне официального. Одним из лидеров «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга» был священник Георгий Гапон. Профсоюзом руководил Иван Васильев — питерский рабочий, по профессии ткач.

В конце декабря 1904-го, когда директор Путиловского уволил четырех лодырей, профсоюз внезапно решил действовать. Переговоры с начальством провалились, и 3 января завод встал. Через день к стачке присоединились и другие предприятия, а вскоре в Питере бастовало уже более ста тысяч человек.

Восьмичасовой рабочий день, оплата сверхурочных, индексация заработной платы — таковы были первоначальные требования, изложенные в документе под названием «Петиция о насущных нуждах». Но вскоре документ переписали коренным образом. Экономики там практически не осталось, зато появились требования о «борьбе с капиталом», свободе слова и… прекращении войны. «Революционные настроения в стране отсутствовали, а рабочие собирались к царю с чисто экономическими требованиями. Но их обманули — на иностранные деньги устроили им кровавую бойню», — говорит историк, профессор Николай Симаков.


Что самое интересное: вариантов текста петиции встречается великое множество, какие из них подлинные, какие нет — неизвестно. С одним из вариантов воззвания Георгий Гапон ходил к министру юстиции и генерал-прокурору Николаю Муравьеву. Но с каким?..

«Поп Гапон» — наиболее загадочная фигура «кровавого воскресенья». Достоверно о нем известно немного. В школьных учебниках написано, что через год его казнили путем повешения некие «революционеры». Но казнили ли на самом деле? Сразу после 9 января служитель культа оперативно удрал за границу, откуда тут же стал вещать про тысячи жертв «кровавого режима». А когда он якобы вернулся в страну, в полицейском протоколе фигурировало лишь некое «тело человека, похожего на Гапона». Священника то записывают в агенты «охранки», то объявляют честным защитником прав трудящихся. Факты вполне определенно свидетельствуют, что Георгий Гапон работал вовсе не на самодержавие. Именно с его ведома петиция рабочих трансформировалась в откровенно антироссийский документ, в совершенно невыполнимый политический ультиматум. Знали ли об этом вышедшие на улицу простые трудяги? Вряд ли.


В исторической литературе указывается, что петиция составлялась с участием питерского отделения эсеров, поучаствовали и «меньшевики». О ВКП (б) нигде не упоминается.

«Сам Георгий Аполлонович ни в тюрьму не сел, ни во время беспорядков удивительным образом не пострадал. И лишь потом, через много лет, выяснилось, что он сотрудничал с определенными революционными организациями, а также с иностранными разведками. То есть вовсе не был той якобы «независимой» фигурой, какой казался своим современникам», — объясняет Николай Стариков.

Верхи не хотят, низы не знают

Первоначально Николай  II хотел встретиться с выборными представителями рабочих, выслушать их требования. Однако проанглийское лобби в верхах убедило его не идти к народу. Чтобы не сомневался, была организована инсценировка покушения. 6 января 1905 года сигнальное орудие Петропавловской крепости, которое по сей день салютует холостым залпом каждый полдень, выпалило в сторону Зимнего боевым зарядом — картечью. Никто не пострадал. Ведь царь-мученик, погибший от рук злодеев, был никому не нужен. Требовался «кровавый тиран».

9 января Николай уехал из столицы. Но об этом никто не знал. Более того, над зданием реял личный штандарт императора. Шествие в центр города вроде бы запретили, однако официально об этом не объявили. Улицы никто не перекрывал, хотя это было несложно сделать.


ранно, не правда ли? Глава МВД князь Петр Святополк-Мирский, который прославился поразительно мягким отношением к революционерам всех мастей, клялся и божился, что все под контролем и никаких беспорядков не случится. Очень неоднозначная личность: англофил, либерал времен Александра  II, именно он косвенным образом виновен в гибели от рук эсеров своего предшественника и начальника — умного, решительного, жесткого и деятельного Вячеслава фон Плеве.

Г. Гапон и И. А. Фуллон в «Собрании русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга»Еще один бесспорный соучастник — градоначальник, генерал-адъютант Иван Фуллон. Тоже либерал, дружил с Георгием Гапоном.

«Цветные» стрелки

С иконами и православными хоругвями празднично одетые рабочие отправились к царю, на улицы вышло около 300 000 человек. Кстати, культовые предметы захватили по дороге — Гапон приказал своим подручным по дороге ограбить церковь и раздать её имущество демонстрантам (в чем он признался в своей книге «История моей жизни»). Такой вот неординарный поп… Судя по воспоминаниям очевидцев, настроение у людей было приподнятое, никто не ожидал какой-либо пакости. Стоящие в оцеплении солдаты и полицейские никому не чинили препятствий, они лишь наблюдали за порядком.


Но в какой-то момент из толпы в них начали стрелять. Причем, судя по всему, провокации были организованы очень грамотно, жертвы среди военнослужащих и сотрудников полиции зафиксированы в разных районах. «Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!» — вновь процитируем дневник последнего самодержца.

«Когда все увещевания не привели ни к каким результатам, был послан эскадрон Конно-гренадерского полка, чтобы заставить рабочих возвратиться назад. В этот момент был тяжело ранен рабочим помощник пристава Петергофского участка поручик Жолткевич, а околоточный надзиратель убит. Толпа при приближении эскадрона раздалась по сторонам, а затем с ее стороны были произведены 2 выстрела из револьвера», — писал в донесении начальник Нарвско-Коломенского района генерал-майор Рудаковский. Солдаты 93-го Иркутского пехотного полка открыли огонь по «револьверщикам». Но убийцы прятались за спинами мирных людей и снова стреляли.

Всего во время беспорядков погибло несколько десятков военных и полицейских, ещё не менее сотни попали в больницы с ранениями. Иван Васильев, которого использовали явно «втемную», тоже был застрелен. Согласно версии революционеров — солдатами. Но кто это проверял? Профсоюзный лидер был уже не нужен, более того, он стал опасен.

Могилы жертв «Кровавого воскресенья» на Преображенском кладбище под Петербургом

«Сразу же после 9 января поп Гапон назвал царя «зверем» и призвал к вооруженной борьбе против власти, и как православный священник благословил на это русских людей. Именно из его уст прозвучали слова о свержении монархии и провозглашении Временного правительства», — говорит доктор исторических наук Александр Островский.

Стрельба по толпе и в стоящих в оцеплении солдат — как нам сегодня это знакомо. Украинский майдан, «цветные революции», события 91-го в Прибалтике, где тоже фигурировали некие «снайперы». Рецепт один и тот же. Для того чтобы начались волнения, нужна кровь, желательно невинных людей. 9 января 1905 года она пролилась. А несколько десятков погибших рабочих революционные СМИ и иностранная пресса тут же превратили в тысячи убитых. Что самое интересное — наиболее оперативно и грамотно на трагедию «кровавого воскресенья» отреагировала Православная церковь. «Всего прискорбнее, что происшедшие беспорядки вызваны и подкупами со стороны врагов России и всякого порядка общественного. Значительные средства присланы ими, дабы произвести у нас междоусобицу, дабы отвлечением рабочих от труда помешать своевременной посылке на Дальний Восток морских и сухопутных сил, затруднить снабжение действующей армии… и тем навлечь на Россию неисчислимые бедствия», — писалось в послании Священного Синода. Но официальную пропаганду, к сожалению, никто уже не слушал. Разгоралась первая русская революция.»

Источник: nstarikov.ru

НЕПОДГОТОВЛЕННЫЙ

Император Николай II вступил на престол совсем неподготовленный к роли Императора. Многие винят Императора Александра III в том, что он его не подготовлял, фактически, пожалуй, это и верно, но с другой стороны Император Александр III никогда не мог думать, что он так скоро умрет и потому, естественно, что он все откладывал на будущее время подготовление своего сына к занятию престола, находя его еще слишком молодым человеком, чтобы заниматься государственными делами.

Витте С.Ю. Воспоминания

ИЗ ПЕТИЦИИ РАБОЧИХ, 9 ЯНВАРЯ 1905 ГОДА

Мы, рабочие и жители С.-Петербурга, разных сословий, наши жены и дети, и беспомощные старцы-родители, пришли к тебе, государь, искать правды и защиты. Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся как к рабам, которые должны терпеть свою горькую участь и молчать. <…> Не дерзость в нас говорит, а сознание необходимости выхода из невыносимого для всех положения. Россия слишком велика, нужды ее слишком разнообразны и многочисленны, чтобы одни чиновники могли управлять ею. Необходимо народное представительство, необходимо, чтобы сам народ помогал себе и управлял собой. <…> Пусть тут будет и капиталист, и рабочий, и чиновник, и священник, и доктор, и учитель, – пусть все, кто бы они ни были, изберут своих представителей.

Хрестоматия по истории России: учебное пособие / А.С. Орлов, В.А. Георгиев, Н.Г. Георгиева и др. М., 2004

ПЕТЕРБУРГСКОЕ ОХРАННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ, 8 ЯНВАРЯ

По полученным агентурным сведениям, предполагаемым на завтра, по инициативе отца Гапона, шествием на Дворцовую площадь забастовавших рабочих намерены воспользоваться и революционные организации столицы для производства противоправительственной демонстрации.

Для этой цели сегодня изготавливаются флаги с преступными надписями, причем флаги эти будут скрыты до того момента, пока против шествия рабочих не станет действовать полиция; тогда, воспользовавшись замешательством, флагоносцы вынут флаги, чтобы создать обстановку, что рабочие идут под флагами революционных организаций.

Затем социалисты-революционеры намерены воспользоваться беспорядком, чтобы разграбить оружейные магазины по Большой Конюшенной улице и Литейному просп[екту].

Сегодня, во время собрания рабочих в Нарвском отделе, туда явился агитировать какой-то агитатор из партии социалистов-революционеров, по-видимому студент С-Петербургского университета Валериан Павлов Каретников, но был рабочими избит.

В одном из отделов Собрания в городском районе та же участь постигла известных Департаменту полиции членов местной социал-демократической организации Александра Харика и Юлию Жилевич (Записка Отделения 3 сего января за № 6).

Докладывая об изложенном вашему превосходительству, присовокупляю, что возможные меры к изъятию флагов приняты.

Подполковник Кременецкий

Записка начальника петербургского охранного отделения директору департамента полиции А.А. Лопухину о подготовке рабочих к демонстрации 9 января 1905 г.

ДОКЛАД МИНИСТРА ФИНАНСОВ

С понедельника 3 сего января начались забастовки на санкт-петербургских заводах и фабриках, а именно: 3 января самовольно прекратили работу рабочие Путиловского механического завода, с 12 500 рабочих, 4-го – Франко-русский механический завод с 2000 рабочих, 5-го – Невский механический и судостроительный завод с 6000 рабочих, Невская бумагопрядильня с 2000 рабочих и Екатерингофская бумагопрядильня с 700 рабочих. Как выяснилось уже из требований, предъявленных рабочими первых двух заводов, главнейшие домогательства забастовщиков заключаются в следующем: 1) установление 8-часового рабочего дня; 2) предоставление рабочим права участия, наравне с администрацией завода, в разрешении вопросов о размере заработной платы, об увольнении рабочих от службы и вообще в рассмотрении всяких претензий отдельных рабочих; 3) увеличение заработной платы для несдельно работающих мужчин и женщин; 4) устранение от должностей некоторых мастеров и 5) выдача заработной платы за все прогульное время забастовки. Помимо сего, предъявлен ряд пожеланий второстепенного значения. Вышеизложенные требования представляются незаконными, а отчасти и невыполнимыми для заводчиков. Рабочие не могут требовать сокращения рабочего времени до 8 часов, так как закон предоставляет заводчику право занимать рабочих занятиями до 11 ½ часов днем и 10 часов ночью, каковые нормы установлены по весьма серьезным экономическим соображениям высочайше утвержденным 2 июня 1897 г. мнением Государственного совета; в частности для Путиловского завода, выполняющего экстренные и ответственные заказы для надобностей Манчжурской армии, установление 8-часового рабочего дня и по техническим условиям едва ли допустимо….

В виду того, что требования предъявлены рабочими в воспрещенной нашим законом форме, что они представляются невыполнимыми для промышленников и что на некоторых заводах прекращение работ производилось насильственно, происходящая на санкт-петербургских фабриках и заводах забастовка обращает на себя самое серьезное внимание, тем более, что, насколько выяснили обстоятельства дела, она находится в непосредственной связи с действиями общества «Собрание русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга», руководимого священником Гапоном, состоящим при церкви санкт-петербургской пересыльной тюрьмы. Так, на первом из забастовавших заводов – Путиловском – требования были предъявлены самим священником Гапоном, совместно с членами помянутого общества, а засим однородные требования стали предъявляться и на других заводах. Из этого усматривается, что рабочие в достаточной мере объединены обществом отца Гапона и действуют поэтому настойчиво.

Высказывая серьезные опасения за исход забастовки, в особенности в виду тех результатов, которых достигли рабочие в Баку, я признавал бы настоятельно необходимым, чтобы были приняты действительные меры как для обеспечения безопасности тех рабочих, которые пожелают приступить к обычным своим фабрично-заводским занятиям, так и для ограждения имущества промышленников от разграбления и истребления пожаром; в противном случае те и другие будут находиться в тягостном положении, в какое были поставлены недавно промышленники и благоразумные рабочие во время забастовки в Баку.

С своей стороны я почел бы долгом собрать на завтра 6 января промышленников, дабы обсудив с ними обстоятельства дела, дать им соответствующие указания благоразумного, спокойного и беспристрастного рассмотрения всех предъявляемых рабочими требований.

Что касается действий общества «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга», то о возникших у меня весьма больших опасениях относительно характера и результатов дел его деятельности я счел долгом обратиться к министру внутренних дел, так как устав этого общества был утвержден по министерству внутренних дел, без сношения с финансовым ведомством.

Примечание:

На поле знак прочтения, поставленный Николаем II.

Доклад В.Н. Коковцова императору Николаю II

ЛИСТОВКА РСДРП О РАССТРЕЛЕ РАБОЧИХ 9 ЯНВАРЯ

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

К С О Л Д А Т А М

Солдаты! Вчера из ваших ружей и пушек вы убили сотни своих братьев. Не против японцев вас послали, не Порт-Артур защищать, а убивать безоружных женщин и детей. Ваши офицеры заставили вас быть убийцами. Солдаты! Кого убивали вы? Тех, которые шли к царю требовать свободы и лучшей жизни — свободы и лучшей жизни для себя и для вас, для ваших отцов и братьев, для ваших жен и матерей. Стыд и позор! Вы — наши братья, вам нужна свобода, а вы стреляете в нас. Довольно! Опомнитесь, солдаты! Вы — наши братья! Убивайте тех офицеров, которые вам велят стрелять в нас! Отказывайтесь стрелять в народ! Переходите на нашу сторону! Пойдемте вместе дружными рядами против ваших врагов! Отдавайте нам ваши ружья!

Долой царя-убийцу!

Долой палачей-офицеров!

Долой самодержавие!

Да здравствует свобода!

Да здравствует социализм!

С.-Петербургский комитет Российской социал-демократической рабочей партии

Библиотека истфака МГГУ

ЖЕРТВЫ

Историк А.Л. Фрайман в своей брошюре «Девятое января 1905 года» (Л., 1955) утверждал, что убито свыше 1000 человек и ранено более 2000. По сравнению с ним В.Д. Бонч-Бруевич пытался как-то обосновать подобные цифры (в своей статье 1929 года). Он исходил из того, что 12 ротами разных полков было произведено 32 залпа, всего 2861 выстрел. Допустив 16 осечек на залп на роту, на 110 выстрелов, Бонч-Бруевич скинул 15%, то есть 430 выстрелов, столько же списал на промахи, получил в остатке 2000 попаданий и пришёл к выводу, что пострадало не менее 4 тысяч человек. Его методику подверг основательной критике историк С. Н. Семанов в своей книге «Кровавое воскресенье» (Л., 1965). Например, Бонч-Бруевич считал залп двух рот гренадер у Сампсониевского моста (220 выстрелов), тогда как на самом деле в этом месте не стреляли. У Александровского сада стреляло не 100 солдат, как считал Бонч-Бруевич, а 68. К тому же совершенно некорректно равномерное распределение попаданий — по пуле на человека (многие получили по несколько ранений, что зарегистрировано врачами больниц); а часть солдат умышленно стреляла вверх. Семанов солидаризировался с большевиком В. И. Невским (считавшим наиболее правдоподобной общую цифру 800-1000 человек), не уточняя, сколько убитых и сколько раненых, хотя Невский такое разделение в своей статье 1922 года дал: «Цифры в пять и более тысяч, какие назывались в первые дни, явно неверны. Можно приблизительно определить цифру раненых от 450 до 800 и убитых от 150 до 200».

По данным того же Семанова, правительство сначала сообщило, что убито всего 76 человек и ранено 223, потом внесло поправку, что убито 130 и ранено 299. К этому нужно добавить, что в листовке, выпущенной РСДРП сразу же после событий 9 января, говорилось, что «убитых не менее 150 человек, раненых же многие сотни». Таким образом, всё крутится вокруг цифры в 150 убитых.

По данным современного публициста О. А. Платонова, А. А. Лопухин докладывал царю, что всего 9 января оказалось 96 убитых (в том числе околоточный надзиратель) и до 333 раненых, из которых до 27 января по старому стилю умерли ещё 34 человека (в том числе один помощник пристава). Таким образом, по данным Лопухина, всего было убито и умерло от ран 130 человек и около 300 ранено.

«Кровавое воскресенье» в энциклопедии «Традиция» 

ВЫСОЧАЙШИЙ МАНИФЕСТ ОТ 6 АВГУСТА 1905 Г.

Божией милостью
МЫ, НИКОЛАЙ ВТОРЫЙ,
император и самодержец всероссийский,
царь польский, великий князь финляндский,
и прочая, и прочая, и прочая

Объявляем всем нашим верноподданным:

Государство Российское созидалось и крепло неразрывным единением царя с народом и народа с царем. Согласие и единение царя и народа — великая нравственная сила, созидавшая Россию в течение веков, отстоявшая ее от всяких бед и напастей, является и доныне залогом ее единства, независимости и целости материального благосостояния и развития духовного в настоящем и будущем.

В манифесте нашем, данном 26 февраля 1903 г., призывали мы к тесному единению всех верных сынов Отечества для усовершенствования государственного порядка установлением прочного строя в местной жизни. И тогда озабочивала нас мысль о согласовании выборных общественных учреждений с правительственными властями и об искоренении разлада между ними, столь пагубно отражающегося на правильном течении государственной жизни. О сем не переставали мыслить самодержавные цари, наши предшественники.

Ныне настало время, следуя благим начинаниям их, призвать выборных людей от всей земли Русской к постоянному и деятельному участию в составлении законов, включив для сего в состав высших государственных учреждений особое законосовещательное установление, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов.

В сих видах, сохраняя неприкосновенным основной закон Российской империи о существе самодержавной власти, признали мы за благо учредить Государственную думу и утвердили положение о выборах в Думу, распространив силу сих законов на все пространство империи, с теми лишь изменениями, кои будут признаны нужными для некоторых, находящихся в особых условиях, ее окраин.

О порядке участия в Государственной думе выборных от великого княжества Финляндского по вопросам общих для империи и сего края узаконений будет нами указано особо.

Вместе с сим повелели мы министру внутренних дел безотлагательно представить нам к утверждению правила о приведении в действие положения о выборах в Государственную думу, с таким расчетом, чтобы члены от 50 губерний и области Войска Донского могли явиться в Думу не позднее половины января 1906 года.

Мы сохраняем всецело за собой заботу о дальнейшем усовершенствовании Учреждения Государственной думы, и когда жизнь сама укажет необходимость тех изменений в ее учреждении, кои удовлетворяли бы вполне потребностям времени и благу государственному, не преминем дать по сему предмету соответственные в свое время указания.

Питаем уверенность, что избранные доверием всего населения люди, призываемые ныне к совместной законодательной работе с правительством, покажут себя перед всей Россией достойными того царского доверия, коим они призваны к сему великому делу, и в полном согласии с прочими государственными установлениями и с властями, от нас поставленными, окажут нам полезное и ревностное содействие в трудах наших на благо общей нашей матери России, к утверждению единства, безопасности и величия государства и народного порядка и благоденствия.

Призывая благословение господне на труды учреждаемого нами государственного установления, мы с непоколебимой верой в милость божию и в непреложность великих исторических судеб, предопределенных божественным промыслом дорогому нашему отечеству, твердо уповаем, что с помощью всемогущего бога и единодушными усилиями всех своих сынов, Россия выйдет с торжеством из постигших ее ныне тяжких испытаний и возродится в запечатленных тысячелетней ее историей могущества, величии и славе.

Дан в Петергофе, в 6-й день августа, в лето от рождества Христова тысяча девятьсот пятое, царствования же нашего в одиннадцатое.

Полное собрание законов Российской империи», собр. 3-е, т. XXV, отд. I, N 26 656

МАНИФЕСТ 17 ОКТЯБРЯ

Смуты и волнения в столицах и во многих местностях империи нашей великой и тяжкой скорбью преисполняют сердце наше. Благо российского государя неразрывно с благом народным и печаль народная — его печаль. От волнений, ныне возникших, может явиться глубокое нестроение народное и угроза целости и единству державы нашей.

Великий обет царского служения повелевает нам всеми силами разума и власти нашей стремиться к скорейшему прекращению столь опасной для государства смуты. Повелев подлежащим властям принять меры к устранению прямых проявлений беспорядка, бесчинств и насилий, в охрану людей мирных, стремящихся к спокойному выполнению лежащего на каждом долга, мы, для успешного выполнения общих преднамечаемых нами к умиротворению государственной жизни мер, признали необходимым объединить деятельность высшего правительства.

На обязанность правительства возлагаем мы выполнение непреклонной нашей воли:

1. Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов.

2. Не останавливая предназначенных выборов в Государственную думу, привлечь теперь же к участию в Думе, в мере возможности, соответствующей кратности остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив за сим дальнейшее развитие начала общего избирательною права вновь установленному законодательному порядку, и

3. Установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от нас властей.

Призываем всех верных сынов России вспомнить долг свой перед Родиною, помочь прекращению сей неслыханной смуты и вместе с нами напрячь все силы к восстановлению тишины и мира на родной земле.

Манифест Об усовершенствовании государственного порядка, 17 октября 1905 г.

ЗАПИСКИ ЖАНДАРМА

В охватившей после 9 января всю страну революционной горячке то там, то здесь совершались террористические акты против представителей власти. Стреляли члены разных революционных партий. Говорили и у нас в Киеве, что надо бы подстрелить кого-нибудь, надо бы бросить куда-либо бомбу. Чаще всего называли имя барона Штакельберга. Получил я, наконец, совершенно определенные сведения от одного из сотрудников, что у нас готовится покушение на генерала Клейгельса, что из-за границы нашему комитету предложили заняться именно этим вопросом. То было дело рук Азефа.

После убийства Плеве, в Женеве, под председательством Азефа окончательно сконструировалась боевая организация партии социалистов-революционеров. Был выработан ее устав, Азеф был назначен ее главою или членом-распорядителем, а Савинков — его помощником. Они же двое и Швейцер составили верховный орган организации или ее комитет.

На состоявшемся затем в Париже совещании этого комитета было решено организовать убийства: великого князя Сергея Александровича в Москве, великого князя Владимира Александровича в Петербурге и нашего генерал-губернатора Клейгельса. Первое дело поручили Савинкову, второе — Швейцеру, а Киевское — некоему Барышанскому… Но на наше счастье Барышанский действовал очень неосторожно. Как уже было сказано, он обратился к местным силам, и наша агитация против убийства и филерство на Печерске сделали свое дело. Те, кого подговаривал Барышанский, не согласились идти на убийство, отказался от него и сам Барышанский. У нас план Азефа потерпел неудачу.

Иначе сложилось дело в Москве, куда для организации покушения на великого князя был послан Савинков. Во избежание провала Савинков решил действовать самостоятельно, помимо местной организации и тем спасся от сотрудников охранного отделения. Но кое-что, благодаря первым шагам Савинкова и благодаря его переговорам с одним из представителей местного комитета партии, а также и с одним из либералов, дошло до отделения, и оно, предугадывая покушение, просило через градоначальника Трепова у департамента полиции отпустить кредит на специальную охрану великого князя. Департамент отказал. Тогда в Москве произошло то, чего мы боялись в Киеве. Работая самостоятельно, Савинков сумел подготовить покушение, и великий князь был убит при следующих обстоятельствах.

В числе боевиков, входивших в состав отряда Савинкова, был и его товарищ по гимназии, сын околоточного надзирателя, исключенный за беспорядки из Петербургского университета, И. Каляев, 28 лет… В Москве он был предназначен как один из бомбометателей.

4 февраля <1905 г.> великий князь Сергей Александрович, не желавший, несмотря на неоднократные просьбы приближенных к нему лиц менять часы и маршруты своих выездов, выехал в карете, как всегда, в 2 часа 30 минут из Николаевского в Кремле дворца по направлению к Никольским воротам. Карета не доехала шагов 65 до ворот, когда ее встретил Каляев, получивший незадолго перед тем от Савинкова бомбу, которую изготовила Дора Бриллиант. Каляев был одет в поддевку был в барашковой шапке, высоких сапогах и нес бомбу узелком в платке.

Дав карете приблизиться, Каляев с разбегу бросил в нее бомбу. Великий князь был разорван, кучер смертельно ранен, Каляев же ранен и арестован.

Великая княгиня Елизавета Федоровна, оставшаяся во дворце, услышав взрыв, воскликнула: «Это Сергей» — и в чем была бросилась на площадь. Добежав до места взрыва, она, рыдая, пала на колени и стала собирать окровавленные останки мужа…

В это время Каляева везли в тюрьму, и он кричал: — «Долой царя, долой правительство». Савинков с Дорой Бриллиант спешили в Кремль убедиться в успехе своего предприятия, душа же всего дела Азеф где-то злостно смеялся над своим начальством, составляя ему новое красноречивое донесение.

В день этого убийства я был в Петербурге, куда приехал для объяснений с заведующим особым отделом Макаровым… Не найдя в департаменте прежней поддержки, не видя дела и недовольный невниманием Макарова, я решил уйти из охранного отделения. Я отправился к генерал-губернатору Трепову и просил его взять меня к себе. Трепов встретил меня хорошо и просил зайти к нему дня через три. Этот срок падал на 5 или б февраля. Трепова я застал очень расстроенным. Он рвал и метал на департамент полиции из-за убийства великого князя. Он обвинял директора в том, что тот отказал в кредите на охрану великого князя и потому считал его ответственным за происшедшее в Москве.

Спиридович А.И. Записки жандарма

Источник: histrf.ru

События 9 января 1905 года кровавое воскресенье

Вряд ли найдётся в русской истории ХХ века более заскорузлый и более лживый миф, чем миф о «кровавом « воскресении». Для того, чтобы снять с этого исторического события нагромождения грязной и преднамеренной лжи, необходимо зафиксировать несколько основных моментов, связанных с датой «9 января 1905 года»:

1. Это не было стихийным событием. Это была акция, которая готовилась много лет, под финансирование которой были выделены значительные средства и к проведению которой были привлечены значительные силы.

Подробнее об этом: http://cont.ws/post/176665

2. Сам термин «кровавое воскресенье» был вброшен в печать в тот же день. Этот термин, кстати, изобрел английский журналист того времени, по фамилии Диллон, работавший в полусоциалистической газете (не знаю, кто как а я сильно сомневаюсь в спонтанности такого термина, да ещё у англичанина).

3. Необходимо расставить несколько важных, на мой взгляд, акцентов в отношении событий, непосредственно предшествовавших трагедии 9 января:

1) Шла русско-японская война, промышленность уже была настроены на выпуск военной продукции. И вот именно в этот момент, именно на оборонных предприятиях, Петербурга начинаются забастовки, спровоцированные ложной информацией о якобы имевших место массовых увольнениях рабочих Путиловского завода.

3 января 1905 г. началась забастовка рабочих Путиловского завода (12,6 тыс. человек).

Завод выполняет важный оборонный заказ. Это специальный железнодорожный транспортер для транспортировки подводных лодок на Дальний Восток. Русские субмарины могут изменить неудачный ход морской войны в нашу пользу, но для этого их надо перевести на Дальний Восток через всю страну. Без заказанного Путиловскому заводу транспортера этого не сделать.

После этого, используя «Собрание фабрично-заводских рабочих», эсеры организуют волну забастовок. Забастовки организуются по плану, разработанному Троцким, еще находившимся в это время за границей.

Используется принцип цепной передачи: рабочие с одного забастовавшего завода врываются на другой и агитируют за забастовку; к тем, кто отказывается бастовать, применяются угрозы и физический террор.

«На некоторых заводах сегодня утром рабочие хотели приступить к работам, но к ним пришли с соседних заводов и убедили прекратить работы. После чего и началась забастовка» (министр юстиции Н.В. Муравьев).

В сводках полиции говорилось об активном участии в распространении бунта японских и английских спецслужб.

4 января началась забастовка на Обуховском и Невском заводах. Бастуют 26 тыс. человек. Выпущена листовка Петербургского комитета РСДРП «Ко всем рабочим Путиловского завода»: «Нам нужна политическая свобода, нам нужна свобода стачек, союзов и собраний…».

4 и 5 января к ним присоединились рабочие Франко-русского судостроительного завода и Семянниковского завода.

Сам Гапон впоследствии так объяснял начало всеобщей забастовки в Петербурге рабочими именно этих заводов. «Мы решили …распространить стачку на франко-русский судостроительный и Семянниковский заводы, на которых насчитывалось 14 тыс. рабочих. Я избрал именно эти заводы, потому что знал, что как раз в это время они выполняли весьма серьезные заказы для нужд войны».

К 6 января бастуют 40 тыс. человек.

Таким образом, под заведомо надуманным предлогом, именно на оборонных предприятиях, с применением методов угроз и запугивания была организована массовая забастовка, явившаяся предшественницей 9 января.

Ложь о

2) Идея идти с петицией к Царю подана рабочим Гапоном и его окружением 6-7 января.

Но рабочих, которых приглашали идти к Царю за помощью, знакомили с чисто экономическими и, можно сказать, разумными, требованиями.

http://mgorki.ru/published-works/296-l-lr-r — это те требования, с которыми знакомили рабочих.

Собираясь к Царю, гапоновские провокаторы даже распространяли слух, что Царь сам хочет встретиться со своим народом.

Схема провокации такова: революционные агитаторы, якобы от имени Царя, ходили и передавали рабочим примерно такие «его» слова: «Я, Царь Божией милостью, бессилен справиться с чиновниками и барами, хочу помочь народу, а дворяне не дают. Подымайтесь, православные, помогите мне, Царю, одолеть моих и ваших врагов».

Об этом рассказывали многие очевидцы, например большевичка Л. Субботина.

Сотни революционных провокаторов ходили среди народа, приглашая людей 9 января к двум часам на Дворцовую площадь, заявляя, что их там будет ждать Царь. Рабочие готовились к этому дню как к празднику: гладили лучшую одежду, многие собирались взять с собой детей.

В общем, для большинства рабочих этот день представлялся большим крестным ходом к Царю, тем более что его обещал возглавить священник, лицо духовное, традиционно почитаемое.

8 января в департаменте полиции появляется секретная записка Кременецкого: «По полученным сведениям, предполагаемым на завтра шествием рабочих намерены воспользоваться революционные организации…Социалисты-революционеры намерены воспользоваться беспорядком, чтобы разграбить оружейные магазины. Сегодня во время собрания рабочих в нарвском отделе туда явился агитатор, но был избит рабочими».

Эпизод с избиением революционного агитатора доказывает, что рабочие были обмануты революционерами и Гапоном и никаких революционных настроений не имели, а собирались идти к царю с чисто экономическими требованиями.

Но революционеры готовили народу и власти кровавую бойню на японские деньги.

Ложь о

3) После того, как рабочие были сагитированы на шествие к царю с экономическими требованиями, эсерами и Гапоном был совершен подлог:

8 января на общем собрании эсеров была принята новая, чисто революционная петиция, требовавшая отделения церкви от государства и ответственности министров перед народом. Эту петицию решено было перед рабочими не оглашать.

Во всей груде воспоминаний и документов не зафиксировано ни одного случая правки петиции … непосредственно рабочими, — справедливо отмечает один из современных исследователей гапоновского движения, — все известные нам варианты и поправки — результат работы ряда узких совещаний… Именно там рождалась петиция как политический документ, там она вырабатывалась как общая платформа, равно приемлемая и для либеральной «общественности» и для левых партий.

К 7-му января бастуют уже 105 тыс. человек. В последний раз вышли газеты; с этого дня забастовка, превращенная в общегородскую, распространилась и на типографии.

Петербургский комитет РСДРП принимает решение направить во все отделы «Собрания русских фабрично-заводских рабочих» своих лучших агитаторов.

4) Но не только в тексте петиции была произведена подмена.

Самая главная подмена заключалась в том, что народное шествие было организовано не с той целью, которая широко пропагандировалась, а совершенно с иной: .

7 же января на совещании с меньшевиками Гапон говорит: «Если нас будут бить, мы ответим тем же, будут жертвы… Устроим баррикады, разгромим оружейные магазины, разобьем тюрьму, займем телефон и телеграф, — словом, устроим революцию…»

Тогда же Гапон и его ближайшие помощники провели совещание с представителями социал-демократической и эсеровской партий.

Сам Гапон следующим образом описал свое выступление перед ними. «Решено, что завтра мы идем, — сказал я им, — но не выставляйте ваших красных флагов, чтобы не придавать нашей 7 демонстрации революционного характера. Если хотите, идите впереди процессии» (!).

Когда я пойду в Зимний дворец, я возьму с собою два флага, один белый, другой красный. Если Государь примет депутацию, то я возвещу об этом белым флагом, а если не примет, то красным, и тогда вы можете выкинуть свои красные флаги и поступать, как найдете лучшим».

«В заключение я спросил, есть ли у них оружие, но социал-демократы ответили мне, что у них нет, а социал-революционеры — что у них есть несколько револьверов, из которых, как я понял, они приготовились стрелять в войска».

Это уже фактическая договоренность о сигналах.

8 января окончательно составляется петиция, являющаяся примечательным в своем роде документом.

Несмотря на содержавшиеся в ней выражения верноподданнических чувств рабочих к своему Государю, она представляла собой жесткий политический ультиматум власти, предъявлявший Государю заведомо невыполнимые требования

Во-первых, петиция составлена не только от имени рабочих, но и от всех вообще «жителей города Санкт- Петербурга разных сословий».

Содержание же петиции свидетельствовало о том, что требования выдвигаются не столько для удовлетворения экономических нужд рабочих, сколько — под их прикрытием – интересов либералов и революционеров – «повели немедленно, сейчас же призвать представителей земли русской от всех классов, от всех сословий, представителей и от рабочих… Пусть каждый будет равен и свободен в праве избрания, — и для этого повели, чтобы выборы в Учредительное собрание происходили при условии всеобщей, тайной и равной подачи голосов. Это самая главная наша просьба… Но одна мера все же не может залечить наших ран. Необходимы еще и другие: немедленное освобождение и возвращение всех пострадавших за политические… убеждения; немедленное объявление свободы слова, печати, свободы собраний; ответственность министров перед народом и гарантия законности (?) правления; отделение церкви от государства».

Неужели же рабочие Петербурга собирались контролировать министров? Или им, православным русским людям, нужно было отделение церкви от государства?

Вот в этом и есть главная ложь – никаким верноподданническим, по сути, провокационное шествие не было.

Итак, в самый последний момент, вместо принятых и поддерживаемых рабочими экономических требований, появляется петиция, составленная якобы тоже от имени рабочих, но содержащая экстремистские требования общегосударственных реформ, созыва Учредительного собрания, политического изменения государственного строя.

Все пункты, известные рабочим и реально поддерживаемые ими, переносятся в заключение.

Это была в чистом виде политическая провокация революционеров, пытавшихся от имени народа в тяжелых военных условиях предъявить требования неугодному им русскому правительству.

Рабочих, которых приглашали идти к Царю за помощью, знакомили только с экономическими требованиями.

К 8-му января бастуют 111 тыс. человек. Петербургский комитет РСДРП выпустил прокламации «Ко всем петербуржским рабочим» с призывом к свержению самодержавия и «К солдатам» с призывом не стрелять в народ. На ночном нелегальном заседании Петербургского комитета РСДРП принято решение принять участие в шествии к Зимнему дворцу.

4. ВЛАСТИ ПЫТАЛИСЬ ПРЕДОТВРАТИТЬ ГОТОВЯЩУЮСЯ ПРОВОКАЦИЮ.

5 января 1905 г. митрополит Санкт-Петербургский Антоний дважды вызывал к себе священника Г.Гапона, требуя объяснения относительно его деятельности, не совместимой с саном священника. Однако Г.Гапон не явился ни к митрополиту Антонию, ни в Санкт-Петербургскую Духовную консисторию, и в ночь на 6 января скрылся из дома и перешел на нелегальное положение.

Важное событие произошло 6 января 1905 года, за 3 дня до манифестации:

Эти события были следующим образом описаны их непосредственным очевидцем генералом А.А.Мосоловым, занимавшим должность начальника канцелярии министерства императорского двора.

«В день Крещения, 6 января, Государь с блестящей свитой, предшествуемый духовенством и митрополитом, вышел из Зимнего Дворца и отправился к беседке, устроенной на Неве, где происходило водосвятие. Началась торжественная служба, и был дан с Петропавловской крепости обычный салют орудийными выстрелами.

Во время салюта неожиданно для всех упали — как на павильон, так и на фасад Зимнего Дворца — крупные картечные пули. В беседке было насчитано около 5 пуль, из коих одна упала совсем рядом с Государем.

Ни Император и никто другой из свиты не дрогнули… Только пред самым уходом я и еще несколько лиц свиты подняли с пола павильона по одной пуле.

Крестный ход возвратился в Зимний Дворец, и, проходя мимо Николаевского зала, мы увидали несколько разбитых оконных стекол. Кто-то из начальствующих лиц Петербургского округа подошел к Государю и объяснил, что в дуле одного из орудий оказался забытый картечный снаряд. Государь молча прошел дальше…»

http://orthodox.etel.ru/2003/31/nikolas2.shtml

Восприняв происшедший инцидент со свойственной ему в острых ситуациях сдержанностью, Государь, после запланированного на этот день приема иностранных дипломатических представителей в Зимнем Дворце, в 16 часов того же дня уехал с семьей в Царское Село.

Однако артиллерийский выстрел 6 января, наконец, активизировал действия военно-полицейских властей в Петербурге.

Рассматривая его как возможную попытку покушения на Государя, свидетельствовавшую о существовании в столичном гарнизоне тайной террористической организации , руководство Департамента полиции было склонно рассматривать эти события в качестве результатов деятельности хорошо законспирированной, действующей во всероссийском масштабе революционной организации, приступившей к реализации своего плана по захвату власти в столице.

Вот, в том числе, возможно, и поэтому комендант все же раздал боевые патроны ,несмотря на решение начальства.

Власти вплоть до 8 января еще не знали, что за спиной рабочих заготовлена другая петиция, с экстремистскими требованиями. А когда узнали — пришли в ужас.

Отдается приказ арестовать Гапона, но уже поздно, он скрылся. А остановить огромную лавину уже невозможно — революционные провокаторы поработали на славу.

9 января на встречу с Царем готовы выйти сотни тысяч людей. Отменить ее нельзя: газеты не выходили. И вплоть до позднего вечера накануне 9 января сотни агитаторов ходили по рабочим районам, возбуждая людей, приглашая на встречу с Царем, снова и снова заявляя, что этой встрече препятствуют эксплуататоры и чиновники.

Засыпали рабочие с мыслью о завтрашней встрече с Батюшкой-Царем.

Петербургские власти, собравшиеся вечером 8 января на совещание, понимая, что остановить рабочих уже невозможно, приняли решение не допустить их в самый центр города.

Главная задача состояла даже не в том, чтобы защитить Царя (его не было в городе, он находился в Царском Селе), а в том, чтобы предотвратить беспорядки, неизбежную давку и гибель людей в результате стекания огромных масс с четырех сторон на узком пространстве Невского проспекта и Дворцовой площади, среди набережных и каналов. Царские министры помнили трагедию Ходынки

Поэтому в центр стягивались войска, казаки с приказом не пропускать людей, оружие применять при крайней необходимости.

Стремясь предотвратить трагедию, власти выпустили объявление, запрещающее шествие 9 января и предупреждающее об опасности.

При всем, что флаг над Зимним был приспущен и весь город знал, что Царя не было в городе, знали некоторые и о приказе, запрещающем шествие.

ВНИМАНИЕ: НАКАНУНЕ 9 ЯНВАРЯ ВСЯ ПРЕССА ЗАБАСТОВАЛА, ЧТО ЛИШИЛО ВЛАСТИ РАСПРОСТРАНИТЬ ОБЪЯВЛЕНИЕ О ЗАПРЕТЕ ШЕСТВИЯ, ЗАТО СРАЗУ ПОСЛЕ ЭТОГО СОБЫТИЯ МГНОВЕННО ВЫШЛИ ОГРОМНЫМ ТИРАЖОМ, КАК БУДТО ЗАРАНЕЕ ЗАГОТОВЛЕННЫЕ, ОБЛИЧИТЕЛЬНЫЕ СТАТЬИ.

Ложь о

5. Сам характер шествия изначально не был мирным.

Начало массового шествия рабочих Петербурга в той части города, где находился сам священник Г. Гапон.

Шествие от Нарвской заставы возглавлялось самим Гапоном, который постоянно выкрикивал: «Если нам будет отказано, то у нас нет больше Царя».

Сам он в своих воспоминаниях описывал следующим образом: “Я подумал, что хорошо было бы придать всей демонстрации религиозный характер, и немедленно послал нескольких рабочих в ближайшую .церковь за хоругвями и образами, но там отказались дать нам их. Тогда я послал 100 человек взять их силой, и через несколько минут они принесли их.

Затем я приказал принести из нашего отделения царский портрет, чтобы этим подчеркнуть миролюбивый и пристойный характер нашей процессии. Толпа выросла до громадных размеров…

“Прямо идти к Нарвской заставе или окольными путями?” — спросили меня. “Прямо к заставе, мужайтесь, или смерть или свобода,” — крикнул я. В ответ раздалось громовое “ура”.

Процессия двигалась под мощное пение “Спаси, Господи, люди Твоя”, причем, когда доходило до слов “Императору нашему Николаю Александровичу”, то представители социалистических партий неизменно заменяли их словами “спаси Георгия Аполлоновича”, а другие повторяли “смерть или свобода”.

Процессия шла сплошной массой. Впереди меня шли мои два телохранителя… По сторонам толпы бежали дети…, когда процессия двинулась, полиция не только не препятствовала нам, но сама без шапок шла вместе с нами…»

Ложь о

Как явствует из приведенного выше описания, уже с самого начала шествия рабочих под предводительством Г. Гапона православно-монархическая атрибутика в этом шествии сочеталась с весьма активным стремлением представителей революционных партий, участвовавших в нем, направить действия рабочих по пути их жесткого противостояния с представителями власти, даже несмотря на то, что среди рабочих присутствовали женщины и дети

Представители всех партий распределялись между отдельными колоннами рабочих (их должно быть одиннадцать — по числу отделений гапоновской организации).

Эсеровские боевики готовили оружие. Большевики сколачивали отряды, каждый из которых состоял из знаменосца, агитатора и ядра, их защищавшего (т.е. тех же боевиков).

Готовили знамена и транспаранты: «Долой Самодержавие!», «Да здравствует революция!», «К оружию, товарищи!»

Первая встреча рабочих с войсками и полицией произошла в 12 часов дня возле Нарвских ворот.

Толпа рабочих, приблизительно от 2 до 3 тысяч человек, двигались по Петергофскому шоссе к Нарвским триумфальным воротам, неся с собой портреты Царя и Царицы, кресты и хоругви.

Вышедшие навстречу толпе чины полиции уговаривали рабочих не идти в город, предупреждали неоднократно, что в противном случае войска будут стрелять по ним.

Когда все увещевания не привели ни к каким результатам, эскадрон Конно-Гренадерского полка пытался заставить рабочих возвратиться назад.

В этот момент выстрелом из толпы был тяжело ранен поручик Жолткевич, а околоточный надзиратель убит.

Толпа при приближении эскадрона раздалась по сторонам, а затем с ее стороны были произведены 2 выстрела из револьвера, не причинившие никакого вреда никому из людей эскадрона и задевших только гриву лошади. Кроме того, одним из рабочих был нанесен удар крестом взводному унтер-офицеру.

Как видно, первые выстрелы прозвучали не со стороны войск, а со стороны толпы, и первыми жертвами стали не рабочие, а чины полиции и армии.

Отметим так же, как ведет себя один из «верующих» участников демонстрации: крестом бьет унтер-офицера!

Когда эскадрон встретил вооруженное сопротивление и, не будучи в силах остановить движение толпы, возвратился назад, командующий войсками офицер трижды предупреждал об открытии огня и только после того, как эти предупреждения он не оказали воздействия, и толпа продолжала наступать, было сделано более 5 залпов, после чего толпа повернула назад и быстро рассеялась, оставив более сорока человек убитыми и ранеными.

Последним немедленно была оказана помощь, и они все, за исключением легко раненых, взятых толпой, размещены в больницах Александровской, Алафузовской и Обуховской».

Примерно так же развивались события и в других местах — на Выборгской стороне, на Васильевском острове, на Шлиссельбургском тракте.

Появились красные знамена, лозунги «Долой Самодержавие!», «Да здравствует революция!» (это военное-то время!!!)

Не правда ли эта картина разительно отличается от садистского расстрела безоружной толпы, произведенной подневольными солдатами под командой ненавидящих простой народ офицеров?

Еще две мощные колонны рабочих следовали к центру со стороны Выборгской и Петербургской сторон.

Пристав 1-го участка Петербургской части Крылов, выступив вперед, обратился к толпе с увещеваниями прекратить движение и повернуть назад. Толпа остановилась, но продолжала стоять. Тогда роты, сомкнув штыки двинулись на толпу с криками «ура!» Толпа была оттеснена и стала расходится. Никаких жертв среди нее не было.

На Васильевском острове толпа вела себя с самого начала агрессивно и революционно.

Еще до первых выстрелов толпа, возглавляемая большевиком Л.Д. Давыдовым, захватила оружейную мастерскую Шаффа. 200 человек разгромили управление 2-го участка Васильевской полицейской части.

Ложь о

Генерал-майор Самгин докладывал: «Около 1 часа дня толпа на 4-й линии, значительно увеличившись в числе, стала устраивать проволочные заграждения, строить баррикады и выкидывать красные флаги. Роты двинулись вперед. (…) Во время движения рот из дома №35 по 4-й линии, а также из строящегося дома напротив него, бросались кирпичи, камни и были произведены выстрелы.

На Малом проспекте толпа сплотилась и стала стрелять. Тогда одной полуротой 89-го пех. Беломорского полка было произведено 3 залпа. (…)

Во время этих действий был арестован один студент, обращавшийся к солдатам с вызывающей речью, и при нем был найден заряженный револьвер. Во время действий войск на Васильевском острове, войсками было задержано за грабеж и вооруженное сопротивление 163 человека».

Вот против такой «мирной» толпы приходилось действовать войскам на Васильевском острове! 163 вооруженных боевика и грабителя никак не похожи на мирных верноподданных граждан.

Кстати, наибольшее количество жертв с обеих сторон принесли не усмирение демонстрантов в первой половине дня, а перестрелки с погромщиками именно на Васильевским острове, когда боевики пытались удерживать арсеналы и местные оружейные магазины.

Всё это ясно говорит о том, что всякие утверждения о «мирной» демонстрации – ложь .

Толпа, возбужденная подготовленными боевиками, разбивала оружейные магазины, возводила баррикады.

«В Кирпичном переулке, -докладывал впоследствии Царю Лопухин, -толпа напала на двух городовых, один из них был избит. На Морской улице нанесены побои генерал-майору Эльриху, на Гороховой улице нанесены побои одному капитану, был убит пристав.»

При этом следует отметить, что такие боевики были во всех рабочих колоннах.

Следует отметить, что войска всюду, где только могли, старались действовать увещеваниями, уговорами, пытаясь предотвратить кровопролитие.

Там где не было революционных подстрекателей, или их было недостаточно для воздействия на толпу, офицерам удавалось избежать крови.

Так, в районе Александро-Невской лавры и Рождественской части никаких жертв и столкновений не было. То же самое и в Московской части.

Ни одна из колонн манифестантов до Дворцовой площади не дошла.

Колоны не пересекли даже Невы (те, кто двигался с Васильевского острова, Петроградской и Выборгской стороны) и Фонтанки (те, кто двигался со стороны Нарвской заставы и Шлиссельбургского тракта).

Самая многочисленная из них, шедшая под руководством Гапона от Путиловского завода была рассеяна у Обводного канала. Для рассеяния колонн оружие применялось также у Шлиссельбургской пожарной части и у Троицкого моста.

На Васильевском острове шел настоящий бой с революционерами, закрепившимися на баррикадах (это уже не «колонны мирного шествия»).

Больше нигде по толпе не стреляли. Это исторический, подтвержденный полицейскими сводками, факт.

Небольшие группы хулиганствующих «революционеров» действительно проникли в центр города. На Морской улице ими нанесены побои генерал-майору Эльриху, на Гороховой улице нанесены побои одному капитану и был задержан фельдъегерь, причем его автомобиль был изломан. Проезжавшего на извозчике юнкера Николаевского кавалерийского училища стащили с саней, переломили шашку, которой он защищался, и нанесли ему побои и раны. Но эти «борцы за свободу» разбежались от одного вида появившихся вдалеке казачьих разъездов.

В общем, 9 января 1905 года никого на Дворцовой площади не расстреливали.

Позднее, уже после событий 9 января, Гапона спросили в узком кругу: «Ну, отче Георгий, теперь мы одни и бояться, что сор из избы вынесут, нечего, да и дело-то прошлое. Вы знаете, как много говорили о событии 9 января и как часто можно было слышать суждение, что, прими Государь депутацию честь-честью, выслушай депутатов ласково, все обошлось бы по-хорошему. Ну, как вы полагаете, о. Георгий, что было бы, если бы Государь вышел к народу?»

Совершенно неожиданно, но искренним тоном, Гапон ответил: «Убили бы в полминут, полсекунд!».

Так что, когда враги власти затем писали, что Государю «стоило выйти к толпе и согласиться хотя бы на одно из её требований» (какое – об 9 учредительном собрании?) и тогда «вся толпа опустилась бы перед ним на колени», — это было самым грубым искажением действительности.

Вот, теперь, когда мы знаем все эти обстоятельства, можно по-другому взглянуть на события самого 9 января 1905 г.

Замысел революционеров был прост: несколько колонн спровоцированных рабочих-демонстрантов, в рядах которых должны были до времени скрываться революционеры-террористы, намеревалось провести к Зимнему дворцу для передачи петиции лично Государю.

Другие колонны должны были быть не допущены до Дворцовой площади, а расстреляны на подходах к центру города, что подогрело бы возмущение собравшихся у дворца. В момент, когда Государь появился бы для умиротворяющего призыва, террорист должен был совершить убийство Императора.

Дальше – возбужденная кровью стихия завершила бы дело уничтожения Царствующей семьи.

Часть этого дьявольского плана удалось осуществить.

Вечером 9 января Гапон пишет клеветническую подстрекательскую листовку: «9 января 12 часов ночи. Солдатам и офицерам, убивавшим своих невинных братьев, их жен и детей и всем угнетателям народа мое пастырское проклятие; солдатам, которые будут помогать народу добиваться свободы, мое благословение. Их солдатскую клятву изменнику Царю, приказавшему пролить неповинную кровь народную, разрешаю. Священник Георгий Гапон».

Впоследствии в печатном органе эсеров «Революционная Россия» этот лже-священник призывал: «Министров, градоначальников, губернаторов, исправников, городовых, полицейских, стражников, жандармов и шпионов, генералов и офицеров, приказывающих в вас стрелять – убивайте… Все меры, чтобы у вас были вовремя настоящее оружие и динамит – знайте, приняты… На войну идти отказывайтесь… По указанию боевого комитета восставайте… Водопроводы, газопроводы, телефоны, телеграф, освещение, конки, трамваи, железные дороги уничтожайте…».

Дальнейшие уличные столкновения удалось прекратить практически в течение одного дня. 11 января войска были возвращены в казармы, и порядок на улицах города вновь стала контролировать полиция, усиленная казачьими патрулями.

14 января 1905 года с осуждением беспорядков выступил Святейший Синод:

«Вот уже скоро год, как Россия ведет с язычниками кровопролитную войну за свое историческое призвание насадительницы христианского просвещения на Дальнем Востоке … Но вот, новое испытание Божие, горе — горшее первого посетило наше возлюбленное отечество …

Преступные подстрекатели простых рабочих людей, имея в своей среде недостойного священнослужителя, дерзновенно поправшего святые обеты и ныне подлежащего суду Церкви, не устыдились дать в руки обманутым ими рабочим насильственно взятые из часовни честный крест, святые иконы и хоругви, дабы, под охраною чтимых верующими святынь, вернее вести их к беспорядку, а иных и на погибель.

Труженики земли Русской, люди рабочие! Трудитесь по заповеди Господней в поте лица своего, памятуя, что нетрудящийся недостоин и пропитания. Берегитесь ваших ложных советников … они суть пособники или наемники злого врага, ищущего разорения земли Русской»

Император отправил в отставку министров: Святополк-Мирского и Муравьева. Новым генерал-губернатором был назначен генерал Трепов, прекративший мятежи в городе без кровопролития.

Генерал отдал войскам знаменитый приказ: «Патронов не жалеть!», но при этом он сделал все для того, чтобы об этом приказе стало широко известно. Мятежи прекратились.

19 января государь встретился с депутацией петербургских рабочих.

Николай II 19 января обратился к рабочей делегации со следующей речью:

«Прискорбные события с печальными, но неизбежными последствиями смуты, произошли от того, что вы дали ввести себя в заблуждение и обман изменникам и врагам нашей Родины. Знаю, что нелегка жизнь рабочего. Многое надо улучшить и упорядочить» (из выступления Николая II перед депутацией рабочих 19 января 1905 года).

Вы дали себя вовлечь в заблуждение и обман изменниками и врагами нашей родины…Стачки и мятежные сборища только возбуждают толпу к таким беспорядкам, которые всегда заставляли и будут заставлять власти прибегать к военной силе, а это неизбежно вызывает и неповинные жертвы. Знаю, что нелегка жизнь рабочего. Многое надо улучшить и упорядочить.. Но мятежною толпою заявлять мне о своих требованиях — преступно».

Уже 14 января забастовка в Петербурге пошла на убыль. 17 января возобновил работу Путиловский завод.

29 января была создана «Комиссия для выяснения причин недовольства рабочих в Санкт- Петербурге и его пригородах и изыскания мер к устранению таковых в будущем», добившийся со временем полного умиротворения рабочих столицы.

Так завершился первый акт заранее спланированной кровавой анти- анти-русской смуты, названной впоследствии «русской революцией».

Эсеровские боевики готовили еще одно покушение на Царя, которое должно было совершиться на балу. Террористка Татьяна Леонтьева сумела вкрасться в доверие организаторов одного из светских балов и 12 получила предложение заниматься благотворительной продажей цветов. Она и предложила лично совершить цареубийство. Однако бал был отменен.

Из дневника Николая II:

«9-го января. Воскресенье. Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело! …»

6. ИТОГИ 9 ЯНВАРЯ:

В демонстрациях 9 января приняло участие около 140 тысяч человек.

Согласно официальной статистике, 9 января было убито 96 человек, включая чинов полиции, ранено — 233. По другим данным, убито было 130 человек, ранено — 311.

На следующий день газеты опубликовали имена всех погибших. Они были похоронены за казенный счет.

Николай Второй из личных средств  пожертвовал 50 тыс.рублей в пользу пострадавших 9-го января рабочих, выдал всем семьям погибших крупные денежные компенсации. (Купить хорошую корову тогда можно было за 25 рублей, а семьи получили в среднем по 1500 рублей).

Революционеры воспользовались ситуацией и распространили слух, что на самом деле погибло и ранено около пяти тысяч человек…

. Что же послужило источником лжи? Утренние петербургские газеты от 10 января

Но первоисточником, на который опирались столичные журналисты, была листовка, распространявшаяся в Петербурге уже с 5 часов дня 9 января. Именно в ней сообщилось о «тысячах рабочих, расстрелянных на Дворцовой площади».

Ложь о

 

Но, позвольте, как же её можно было успеть к этому времени написать, растиражировать, тем более что в воскресенье типографии не работали, разослать по районам и раздать распространителям? Очевидно, что эта провокационная листовка была изготовлена заранее, не позднее 8 января, т.е. когда ни место расстрела, ни количество жертв не было известно авторам.

В статье В. И. Ленина, опубликованной 18 (31) января 1905 года в газете «Вперед», приводится получившая впоследствии широкое хождение в советской историографии цифра в 4 600 убитых и раненых.

Согласно результатам исследования, выполненного доктором исторических наук А. Н. Зашихиным в 2008 году, оснований для признания этой цифры достоверной нет.

Подобные завышенные цифры сообщали и другие иностранные агентства. Так, британское агентство «Лаффан» сообщало о 2000 убитых и 5000 раненых, газета «Дейли мейл» — о более 2000 убитых и 5000 раненых, а газета «Стандард» — о 2000—3000 убитых и 7000—8000 раненых.

Впоследствии все эти сведения не подтвердились.

Журнал «Освобождение» сообщал, что некий «организационный комитет Технологического института» опубликовал «тайные полицейский сведения», определявшие число убитых в 1216 человек. Никаких подтверждений этого сообщения не найдено.

Гапон был лишен церковного звания и объявлен отъявленнейшим преступником православной церкви. Он обвинялся духовенством в том, что, (цитирую) «призванный вдохновлять православных словами истины и Евангелия, обязанный отвлекать их от ложных направлений и преступных стремлений, он, с крестом на груди, в одежде

😆Устали от серьезных статей? Поднимите себе настроение 😆 самыми лучшими анекдотами!😆

Источник: politus.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.