Синопское сражение в каком году случилось


ХОД СОБЫТИЙ

В конце 40-начале 50-х гг. XIX века начал назревать новый конфликт на Ближнем Востоке, поводом к которому явился спор католического и православного духовенства о «палестинских святынях».

Речь шла о том, какой из церквей принадлежит право владеть ключами от Вифлеемского храма и других христианских святынь Палестины — в то время провинции Османской империи. В 1850 г. православный патриарх Иерусалимский Кирилл обратился к турецким властям за разрешением на починку главного купола храма Святого Гроба Господня. Одновременно с этим католическая миссия подняла вопрос о правах католического духовенства, выдвинув требование восстановить католическую серебряную звезду, снятую со Святых Яслей и передать им ключ от главных ворот Вифлеемской церкви. Поначалу европейская общественность не уделяла большого внимания этому спору, который продолжался в течении 1850-52 гг.

Инициатором обострения конфликта выступила Франция, где в ходе революции 1848-1849 г.г.


власти пришел Луи Наполеон — племянник Наполеона Бонапарта, провозгласивший себя в 1852 г. императором французов под именем Наполеон III. Он решил использовать этот конфликт для укрепления своего положения внутри страны, заручившись поддержкой влиятельного французского духовенства. Кроме того, в своей внешней политике он стремился восстановить былое могущество наполеоновской Франции начала XIX века. Новый французский император стремился  к небольшой победоносной войне с целью укрепления своего международного престижа. С этого времени русско-французские отношения начали портиться, а Николай I отказался признать Наполеона III законным монархом.

Николай I, со своей стороны, рассчитывал использовать этот конфликт для решительного наступления на Османскую империю, ошибочно полагая, что ни Англия ни Франция не предпримут решительных действий в ее защиту. Однако Англия увидела в распространении российского влияния на Ближнем Востоке угрозу Британской Индии и вступила в антирусский союз с Францией.

В феврале 1853 г. в Константинополь со специальной миссией прибыл А.С. Меншиков – правнук знаменитого сподвижника Петра I. Целью его визита было добиться от турецкого султана восстановления всех прежних прав и привилегий православной общины. Однако его миссия закончилась провалом, что привело к полному разрыву дипломатических отношений между Россией и Османской империей. Чтобы усилить нажим на Османскую Империю, в июне русская армия под командованием М.Д. Горчакова оккупировала Дунайские княжества. В октябре турецкий султан объявил России войну.


18 ноября 1853 г. в Синопской бухте на южном побережье Черного моря произошло последнее крупное сражение в истории парусного флота.

Турецкая эскадра Осман-паши вышла из Константинополя для десантной операции в районе Сухум-кале и сделала остановку в Синопской бухте. Русский Черноморский флот имел задачу воспрепятствовать активным действиям противника. Эскадра под командованием вице-адмирала П.С. Нахимова в составе трех линкоров во время крейсерского дежурства обнаружила турецкую эскадру и заблокировала ее в бухте. Была затребована помощь из Севастополя.

К моменту битвы в составе русской эскадры было 6 линкоров и 2 фрегата, а в составе турецкой — 7 фрегатов, 3 корвета, 2 пароходофрегата, 2 брига, 2 транспорта. Русские имели 720 орудий, а турки — 510.

Артиллерийский бой начали турецкие корабли. Русские корабли сумели прорваться сквозь заградительный огонь противника, встали на якорь и открыли сокрушительный ответный огонь. Особенно эффективными оказались, впервые примененные русскими 76 бомбических пушек, стрелявших не ядрами, а разрывными снарядами. В результате боя, продолжавшегося 4 часа, весь турецкий флот и все батареи из 26 орудий были уничтожены.  Турецкий пароход «Таиф» под командованием А. Слейда, английского советника Осман-паши, спасся бегством. Турки потеряли убитыми и утонувшими свыше 3 тыс. чел., около 200 чел.


пали в плен. В русском плену оказался и сам главнокомандующий — Осман-паша. Его, брошенного своими матросами, спасли с горящего флагмана русские моряки. Когда Нахимов спросил у Осман-паши, есть ли у него просьбы, тот ответил: «Чтобы спасти меня, ваши матросы рисковали жизнью. Прошу их достойно наградить». Русские потеряли 37 чел. убитыми и 235 ранеными. Победой в Синопской бухте русский флот получил полное господство в Черном море и сорвал планы высадки десанта турок на Кавказе.

Разгром турецкого флота явился поводом к вступлению в конфликт Англии и Франции, которые ввели свои эскадры в Черное море и высадили десант вблизи болгарского города Варна. В марте 1854 года в Стамбуле был подписан наступательный военный договор Англии, Франции и Турции против России (в январе 1855 г. к коалиции присоединилось и Сардинское королевство). В апреле 1854 г. союзная эскадра бомбардировала Одессу, а в сентябре 1854 г. союзные войска всадились близ Евпатории. Была открыта героическая страница Крымской войны — оборона Севастополя.

Источник: histrf.ru

Синопское морское сражение.

Морское сражение при Синопе произошло в самом начале Крымской войны. Эта война, начавшаяся в октябре 1853 года между Россией и Турцией, вскоре переросла в вооружённое столкновение между Россией и сильной коалицией Англии, Франции, Турции, Сардинии.

В условиях сложной военно-политической обстановки весной 1853 года военно-морские силы России на Чёрном море были приведены в боевую готовность. По инициативе начальника штаба Черноморского флота вице-адмирала В.А. Корнилова было организовано непрерывное крейсерство русских кораблей от Босфора до кавказских берегов.


В конце октября 1853 года в Константинополе была сформирована большая эскадра из лучших быстроходных турецких кораблей. Командующим эскадрой был назначен вице-адмирал Осман-паша, вторым флагманом – контр-адмирал Гуссейн-паша. Главным руководителем по осуществлению всего плана был назначен англичанин А. Слейд, имевший в турецком флоте чин контр-адмирала с титулом Мушавер-паши.

В середине ноября 1853 года эскадра Османа-паши, вышедшая из Константинополя к берегам Кавказа, достигла лучшей стоянки на анатолийском побережье – Синопа. Здесь турецкий командующий рассчитывал временно переждать штормовую погоду, после чего вновь продолжать свой путь на восток. Однако планы противника были разбиты русским Черноморским флотом.

Находясь у анатолийского побережья, русская эскадра под командованием вице-адмирала П.С. Нахимова осуществила поиск неприятельской эскадры противника. Правильно учитывая превосходство сил противника и вместе с тем полную необходимость воспрепятствовать ему в дальнейшем продвижении к Кавказу, командующий русской эскадрой решил:


1) не выпускать турецкую эскадру из Синопа, установив блокаду бухты силами трёх русских кораблей;

2) добиться изменения обстановки в свою пользу, обеспечив главную базу Черноморского флота своевременной информацией о блокаде противника;

3) с прибытием подкреплений из Севастополя добиться основной цели – уничтожения противника в его собственной базе.

К началу сражения в составе турецкой эскадры было 16 судов, в том числе 7 фрегатов, 2 парохода, 3 корвета, 2 транспорта, 2 купеческих брига, вооружённых 476 орудиями. Кроме корабельной артиллерии противник имел 44 орудия на шести береговых батареях Синопа. Численность экипажей турецкой эскадры достигала 4,5 тыс. человек; на батареях находилось до 500 человек.

Русская эскадра в результате своевременного прибытия подкреплений из главной базы к началу сражения состояла из 6 линейных кораблей, вооружённых 612 орудиями, и 2 фрегатов, на которых находилось 104 орудия. Таким образом, благодаря инициативным действиям русских моряков был достигнут перевес в числе орудий по сравнению с противником.

Правильно оценив обстановку, адмирал П. Нахимов решил вступить в бой с противником в его собственной бухте. Сражению предшествовала тщательная подготовка, начатая на русских кораблях ещё во время блокады противника в Синопское бухте. На эскадре был разработан план атаки, который был проникнут идеей активности, решительности и инициативы. Будучи уверен в непоколебимой стойкости черноморских моряков, в их умении до конца использовать мощные артиллерийские средства кораблей, командующий русской эскадрой не устанавливал жёсткой регламентации, свойственной английским адмиралам, а, наоборот, поощрял личный состав на самостоятельные инициативные действия.


В 9 часов 30 минут 18 ноября (30 ноября) 1853 года Нахимов дал сигнал: «Приготовиться к бою и идти на Синопский рейд». В строю двух кильватерных колонн русская эскадра пошла к Синопское бухте. Флагманский корабль «Императрица Мария» возглавил правую, наветренную колонну, в кильватер ему пошли корабли «Константин» и «Чесма». Корабль «Париж» под флагом контр-адмирала Ф.М. Новосильского шёл головным в левой колонне, за ним следовали корабли «Три святителя» и «Ростислав». Вместе с линейными кораблями шли фрегаты «Кагул» и «Кулевчи».

При приближении к рейду Нахимов сигналом приказал несколько уменьшить ход, чтобы кораблям при попутном ветре было удобнее встать на якорь согласно диспозиции. На кораблях убавили паруса. Вскоре пробили боевую тревогу. Фрегаты «Кагул» и «Кулевчи» по указанию флагмана отделились от эскадры и пошли на назначенные для них места у входа в бухту для наблюдения за неприятельскими пароходами.

В 12 часов 28 минут с турецкого флагманского фрегата «Авни-Аллах» раздался первый выстрел: адмирал Осман-паша приказывал своей эскадре открыть огонь по русским кораблям, быстро приближавшимся к центральной части синопского рейда. Сражение началось.


Русские корабли попали под сильнейший огонь противника, однако эскадра с каждой минутой все ближе подходила к боевой линии турок. Несмотря на серьёзные повреждения, русский флагманский корабль уверенно продолжал идти вперёд, увлекая за собой остальные корабли эскадры. Проходя мимо турецкого фрегата «Навек- Бахри», корабль Нахимова «Императрица Мария» открыл огонь правым бортом. Не останавливаясь, флагман прошёл дальше в глубь бухты, осыпал градом снарядов другой неприятельский корабль и стал приближаться к турецкому адмиральскому фрегату «Авни-Аллах». Подойдя к нему на расстояние около 350 метров, Нахимов приказал стать на шпринг (трос, заведённый в скобу станового якоря или взятый за якорь-цепь, другим концом проведённый на корму, для удержания корабля (судна) в заданном положении. В парусном флоте заводился для наиболее эффективного использования бортовой артиллерии на якоре. – Прим. авт.). Вслед за флагманским кораблём стали на шпринги и другие корабли русской эскадры.

Под жестоким обстрелом неприятельских орудий русская эскадра успешно прорвалась на рейд Синопа, и все корабли заняли свои места в точном соответствии с планом атаки. Этим был завершён первый этап сражения (тактическое развёртывание), в котором русская эскадра находилась в худших условиях по сравнению с противником.


пешное осуществление прорыва на синопский рейд блестяще доказало правильность замысла Нахимова, построившего эскадру в две колонны. На всех кораблях умело, без замешательства осуществили заводку шпрингов, несмотря на сильный огонь противника. С первых же минут сражения проявились мужество, инициатива и решительность командиров кораблей, смелость, выдержка и прекрасное знание дела матросами и офицерами русской эскадры. Став на шпринги, русские корабли обрушили мощный артиллерийский огонь по турецкой эскадре.

С самого начала сражения флагманский корабль «Императрица Мария» сосредоточил огонь по неприятельскому адмиральскому фрегату «Авни-Аллах». Адмирал Нахимов, следуя боевому опыту Ф.Ф. Ушакова, понимал, что с поражением флагмана турецкая эскадра лишится основного руководства и будет сильно дезорганизована. Поэтому перед комендорами корабля «Императрица Мария» была поставлена задача: парализовать сопротивление турецкого адмиральского фрегата, уничтожить его или вывести из строя.

Чёткая и слаженная работа моряков, действовавших на батарейных палубах кораблей под непрерывным обстрелом противника, обеспечила мощный огонь русской артиллерии.

На флагманском корабле русской эскадры особенно отличились артиллеристы Григорий Савин, Алексей Самотоев, Иван Кондратьев, Пётр Верещагин, Василий Стрельников, Артемий Попов.


ткий огонь русских артиллеристов определил участь командующего турецкой эскадрой адмирала Османа-паши. Его фрегат «Авни-Аллах» вышел из боя и, пытаясь укрыться от огня русской артиллерии, сел на мель. Экипаж этого корабля, ограбив адмирала, бежал на берег. Турецкая эскадра по истечении получаса сражения лишилась своего командующего, что сильно дезорганизовало противника. После выхода из строя турецкого флагманского фрегата корабль «Императрица Мария» перенёс свой огонь на фрегат «Фазлы-Аллах», который загорелся и, объятый пламенем, также вышел из боя, сел на мель у стен турецкой крепости.

Корабль «Константин» под командованием капитана 2 ранга Л.А. Ергомышева вёл обстрел береговой батареи № 4 и двух 60-пушечных фрегатов – «Навек-Бахри» и «Несми-Зафер». Основной удар «Константина» в начале сражения был направлен против фрегата «Навек-Бахри». Поддержанный огнём «Чесмы», «Константин» с каждым залпом наносил большие потери фрегату «Навек-Бахри». Безуспешны были попытки Али- бея, командира турецкого корабля, остановить свою команду, спасавшуюся вплавь на берег. Спустя 20 минут после открытия русскими огня турецкий фрегат взлетел на воздух.

После этого «Константин» направил основной огонь по другому 60-пушечному неприятельскому фрегату – «Несми-Зафер». Под руководством Николая Гаврилова и Николая Беклешова комендоры «Константина» наносили серьёзные повреждения вражескому судну. Снаряды русского корабля отлично накрывали цель, разрывали палубу, ломали надстройки, выводили из строя орудия противника. В 1 час пополудни этот неприятельский фрегат также прекратил сопротивление.


После уничтожения фрегата «Несми-Зафер» капитан 2 ранга Лев Ергомышев избрал главной мишенью для орудий правого борта «Константина» третий турецкий корабль – корвет «Неджми-Фешан». Вскоре вражеский корвет был отброшен к берегу, к батарее № 5, и на корабле «Константин» ударили отбой.

Против береговых батарей № 3 и № 4, поддерживавших левый фланг турецкой боевой линии, вёл огонь корабль «Чесма». В начале сражения корабль «Чесма» сосредоточил огонь главным образом по батарее № 4, которая стала терять одно орудие за другим. После уничтожения этой неприятельской батареи командир корабля капитан 2 ранга В.М. Микрюков перенёс огонь «Чесмы» на батарею № 3 и меткими прицельными выстрелами сокрушил береговые укрепления турок. Комендоры «Чесмы» с большим искусством и мастерством действовали против турецких позиций. От меткого и непрерывного огня русских на месте береговых батарей остались груды земли и железа. Нахимов высоко оценил славную деятельность экипажа «Чесмы» в единоборстве с береговыми укреплениями неприятеля, и многие моряки этого корабля во главе с капитаном 2 ранга Виктором Микрюковым были представлены к наградам «за отличную храбрость и мужество во время боя и срытие двух батарей».

Корабли второй колонны нахимовской эскадры противостояли правому флангу боевой линии турок. Корабль «Париж» вёл огонь по турецкому корвету «Гюли-Сефид», фрегату «Дамиад» и центральной береговой батарее № 5. Через полчаса после начала сражения турецкий корвет «Гюли-Сефид», стоявший рядом с флагманским фрегатом «Авни-Аплах», был сильно повреждён русскими снарядами. Командир корвета Сали-бен оставил свой корабль и предпочёл спасаться позорным бегством на берег. Наконец, в 1 час 15 минут пополудни раздался сильный взрыв, и неприятельский корвет взлетел на воздух.

Мужественно и смело сражались моряки корабля «Париж» под командованием капитана 1 ранга В.И. Истомина. Пренебрегая опасностью, под градом неприятельских ядер матросы во главе со шкипером Иваном Яковлевым быстро исправляли повреждения, заделывали пробоины. Раненые отказывались уходить с боевых постов. Когда осколок вражеского снаряда ранил штурмана Семена Родионова, охранявшего кормовой флаг корабля, он не покинул своего места и продолжал стоять у флага. Только после вторичного тяжёлого ранения Родионова унесли с верхней палубы.

Покончив с неприятельским корветом «Гюли-Сефид», корабль «Париж» усилил огонь по фрегату «Дамиад» и береговой батарее № 5. Вскоре фрегат «Дамиад» не выдержал меткой прицельной стрельбы русских комендоров, обрубил цепь и вышел из боевой линии турецкой эскадры. Тогда корабль «Париж» направил свои орудия против турецкого фрегата «Низамие».

На фрегате «Низамие» находился второй флагман турецкой эскадры адмирал Гуссейн-паша, руководивший правым флангом боевой линии противника. Здесь турки наиболее упорно сопротивлялись, однако русские моряки сломили их упорство. К 2 часам дня разрушения на фрегате Гуссейн-паши приняли катастрофический характер. С треском обрушилась и полетела в воду фок-мачта корабля, вслед за ней фрегат лишился бизань- мачты. В начале третьего часа дня и этот фрегат прекратил сопротивление.

Русские корабли «Три святителя» и «Ростислав» своим огнём поражали также корабли правого фланга противника: фрегаты «Низамие» и «Каиди-Зафер», корвет «Фейзи-Меабуд» и береговую батарею № 6. Расчёты орудий действовали чётко и слаженно, посылая по врагу снаряд за снарядом.

В бою русские моряки проявляли инициативу и находчивость. В разгаре сражения на корабле «Три святителя» вражеским снарядом был перебит шпринг, и корабль стал разворачиваться по ветру кормой к неприятелю, что создавало крайне опасное положение. В этот момент мичман Пётр Варницкий бросился к баркасу, чтобы исправить повреждение. Однако неприятельское ядро попало в баркас и ранило мичмана. Несмотря на это, Варницкий тотчас перескочил в другую шлюпку, матросы налегли на весла, и через несколько минут под жестоким огнём противника шпринг был восстановлен, корабль развернулся в нужном направлении и снова открыл огонь по противнику из всех орудий левого борта.

Один из неприятельских снарядов разорвался в батарейной палубе линейного корабля «Ростислав». Огонь подбирался к крюйт-камере, где хранились запасы пороха. Страшный взрыв грозил гибелью 120-пушечному гиганту. Дорога была каждая секунда. Мичман Николай Колокольцев бросился к крюйт-камере и, пренебрегая жизнью, быстро ликвидировал опасность. Корабль был спасён. «За особенное присутствие духа и отважность, оказанные во время боя», адмирал Нахимов представил мичмана Колокольцева к боевой награде.

В ходе боя русские корабли умело взаимодействовали между собой и помогали друг другу. Когда командир корабля «Ростислав» капитан 1 ранга А.Д. Кузнецов заметил, что береговая турецкая батарея наносит сильные повреждения кораблю «Три святителя», огонь «Ростислава» был сразу же перенесён на эту батарею. Огнём двух кораблей сильные береговые укрепления противника на правом фланге были подавлены.

К 2 часам 30 минутам пополудни вышли из строя ещё несколько турецких судов: фрегат «Каиди-Зафер» и корвет «Фензи-Меабуд» прекратили сопротивление, транспорты «Фауни Еле», «Ада-Феран» и купеческие бриги, груженные боеприпасами, оружием и снаряжением, взорвались от русских снарядов и горящих обломков турецких судов.

Прекратили сопротивление и последние береговые батареи турок, на которых к исходу сражения уцелели только несколько орудий. Линейные корабли «Париж», «Ростислав», фрегаты «Кагул» и «Кулевчи» окончательно разрушили эти батареи несколькими залпами. Над Синопское бухтой развевались русские флаги.

В итоге Синопского сражения из неприятельской эскадры в 16 вымпелов было уничтожено 15 судов и лишь одному пароходу удалось спастись бегством. Русская эскадра, несмотря на яростное сопротивление противника, не потеряла в сражении ни одного корабля.

Потери противника убитыми и утонувшими превышали 3 тыс. человек, т.е. свыше двух третей всего личного состава эскадры. На русских же кораблях было лишь 38 убитых и 235 раненых.

Командующий турецкой эскадрой вице-адмирал Осман-паша сдался в плен. Вместе с ним было пленено несколько сот турецких офицеров и матросов. 4 декабря главная база русского Черноморского флота торжественно встречала героев Синопское победы – многотысячный отряд моряков, приумноживших боевую славу русского оружия. «Битва славная, выше Чесмы и Наварина!» – так приветствовали современники выдающийся успех моряков-черноморцев.

1 декабря – День победы русской эскадры под командованием П.С. Нахимова над турецкой эскадрой у мыса Синоп (1853 г.) – является Днем воинской славы России.

Героическая оборона Севастополя.

Севастополь был объявлен на осадном положении с 13 (25) сентября 1854 года. Со стороны моря его прикрывали 13 береговых батарей (611 орудий); на рейде у города находились основные силы Черноморского флота, насчитывавшие до 24,5 тыс. человек. Однако со стороны суши заранее подготовленных оборонительных сооружений практически не было. Возглавившие оборону города начальник штаба флота адмирал В.А. Корнилов и командующий эскадрой адмирал П.С. Нахимов предприняли энергичные меры по ее усилению. 11 сентября у входа в Северную бухту с целью не допустить прорыва кораблей противника на внутренний рейд были затоплены 5 старых линейных кораблей и 2 фрегата, с кораблей на сушу была снята часть артиллерии, а из экипажей были сформированы 22 батальона. За 3 недели под руководством полковника Э.И. Тотлебена было построено 20 укреплений, число артиллерии только на Южной стороне доведено до 341 орудия. В результате в короткий срок была создана глубокоэшелонированная оборона, основу которой составляли бастионы (опорные пункты), 3 оборонительные полосы и передовая позиция. Кроме того, были отрыты окопы, траншеи и впервые в русской армии сооружены блиндажи.

В конце сентября противник имел под Севастополем 67 тыс. человек, тогда как гарнизон города насчитывал 36,6 тыс. солдат и матросов.

Англо-французское командование рассчитывало взять Севастополь штурмом после мощной бомбардировки с суши и моря. Защитники города упредили неприятеля и утром 5 (17) октября открыли артиллерийский огонь по его батареям. Русские моряки впервые применили на пароходофрегатах искусственный крен, позволивший увеличить дальность стрельбы по невидимым целям, когда корректировка огня велась корабельными постами, размещёнными на высотах. В результате умелых действий оборонявшихся почти все батареи противника были подавлены. Но в этот же день был смертельно ранен адмирал Корнилов, руководство обороной принял Нахимов. Во второй половине дня бомбардировку Севастополя начали 50 кораблей союзного флота из 1340 орудий. Но после того как несколько кораблей получили серьёзные повреждения от огня русских береговых батарей, вражеский флот отошёл и больше в бомбардировках не участвовал.

6 (18) октября бомбардировка возобновилась и продолжалась в течение недели. Борьба за Севастополь приобрела затяжной характер.

После первой неудачной попытки союзники начали подготовку нового штурма, которая была сорвана неожиданным ударом русских на Балаклаву 25 октября (7 ноября). Отряд численностью 23 тыс. человек должен был захватить передовые редуты противника. Стремительной атакой редуты были захвачены, а затем, при отходе русских частей, уничтожены. В ходе боя была перерезана основная коммуникация английской армии, которую англо-французские войска восстановили с большими потерями.

Следующий штурм (генеральный) военный совет союзников назначил на 6 (18) ноября. Этот план был также сорван новым ударом русских войск в направлении Инкерманских высот. 5 (17) ноября здесь, юго-восточнее Большой бухты, перешла в наступление 32-тысячная группировка русских войск под командованием генерала П.А. Данненберга. Русские части вклинились в оборону противника, но, действуя в плотных боевых порядках, несли большие потери от огня нарезного оружия. Оказывая упорное сопротивление контратакующему противнику, они были вынуждены отойти на исходные рубежи. В ходе сражения обе стороны понесли значительные потери, и союзники надолго отложили штурм Севастополя.

Паузу перед очередным штурмом Севастополя его защитники использовали для совершенствования обороны. Шло активное строительство бастионов и редутов. Ложементы (стрелковые ячейки) для удобства манёвра и сообщения по цепи постепенно соединялись друг с другом, образуя новое инженерное сооружение – стрелковый окоп. Широко применялись завалы.

Замена сферической пули конической привела к увеличению дальности стрельбы из русских гладкоствольных ружей с 400 до 700 шагов, чем было достигнуто преимущество перед союзниками по дальнобойности.

Широкий масштаб приняла контрминная и минная война. Минные галереи, создававшиеся в русской армии под руководством инженера А.В. Мельникова, имели разветвлённую сеть слуховых рукавов, что позволяло парализовать успехи англичан и французов. Русские сапёры применяли для подрывов электричество (союзники – огнепроводный шнур), а также использовали систему вентиляции.

Активность русской обороны характеризовалась ночными вылазками, которые имели большой успех и изматывали противника. Особенной смелостью и изобретательностью прославился матрос Пётр Кошка, который неоднократно пробирался ночью в самый лагерь к англичанам и французам и возвращался в Севастополь, нагруженный неприятельским оружием, припасами, а иногда приводил с собой и пленных.

В январе 1855 года в целях оказания помощи осаждённому Севастополю и обеспечения безопасности своих коммуникаций русское командование решило нанести удар в тыл экспедиционной армии союзников и захватить Евпаторию. Разведка, проведённая в середине января, доложила, что строительство укреплений вокруг Евпатории ещё не завершено, батареи вооружены орудиями малого калибра. Однако в последующие две недели в Евпатории высадились две турецкие и одна египетская дивизия под командованием Омер-паши, в результате чего численность гарнизона города была доведена до 35 тыс. человек. Турки значительно усилили городские укрепления и артиллерийские батареи. К рассвету 5 февраля русский 19-тысячный отряд генерала С.А. Хрулева выдвинулся на исходные позиции и под прикрытием артиллерийского огня тремя колоннами пошёл на штурм. Вначале атака развивалась успешно, русские колонны достигли крепостного рва, но преодолеть его не смогли и вынуждены были отступить на исходные позиции. Потери русских составили 750 человек, турок – 380 человек.

Весной 1855 года, получив пополнение, англо-франко-турецкие войска усилили осадные работы и обстрел городских укреплений. 28 марта союзники начали 10-дневную бомбардировку города из 482 орудий, но не сумели подавить русские батареи. Штурм был перенесён на 11 (23) апреля, а потом и вообще отменен. Несколько крупных атак французов было отражено. Только у Карантинной бухты французам удалось продвинуться вперёд на 300 м.

К маю силы противника насчитывали 175 тыс. человек. Им противостояли 85 тыс. русских войск, из которых в Севастополе было 43 тыс. человек. Союзное командование готовилось к решительному наступлению, сосредоточив основные усилия на овладении Малаховым курганом, обороной которого руководил адмирал В.И. Истомин. Во время третьей бомбардировки (25-30 мая) французским войскам, имевшим значительное преимущество, удалось захватить Волынский и Селенгинский редуты и Камчатский люнет (вид полевого укрепления).

5(17) июня в четвертой бомбардировке Севастополя участвовало 548 осадных орудий. 6 (18) июня противник пытался штурмом овладеть Корабельной стороной, но прорвать русскую оборону не смог. Между тем положение защитников города ухудшалось: не хватало оружия, боеприпасов, продовольствия, росли потери, составившие в марте около 9 тыс., в апреле – свыше 10 тыс., в мае – около 17 тыс. человек. В отдельные дни противник выпускал по Севастополю до 50 тыс. снарядов. 28 июня на Малаховом кургане был смертельно ранен Нахимов.

Для облегчения положения осаждённого Севастополя 4 (16) августа русские войска предприняли наступление на р. Чёрная. Однако оно было сорвано противником. Несмотря на уже имевшийся опыт действий в стрелковой цепи, войска наступали главным образом в колоннах и несли большие потери, вводились в бой по частям и ими во время сражения практически никто не управлял.

После сражения на р. Чёрная гарнизон Севастополя перестал получать пополнение. Оборонительные сооружения разрушались, а восстанавливать их не хватало сил. 5 (17) августа началась трёхдневная (пятая) бомбардировка города из 700 орудий, 24 августа (5 сентября) – трёхдневная (шестая) бомбардировка из 807 орудий. Штурм начался в 12 часов дня 27 августа (8 сентября). С тяжёлыми потерями союзники были отброшены в районе 2-го бастиона, но овладели Малаховым курганом, что затруднило оборону южной стороны города. Вечером 27 августа (8 сентября) русская армия по большому понтонному мосту начала переправу на Северную сторону. Все склады и укрепления были взорваны. Отход прикрывали 5 полков, но противник не пытался помешать его осуществлению. Утром 28 августа (9 сентября) переправа была закончена, понтонный мост подтянут к Северной стороне, а остатки Черноморского флота затоплены на Севастопольском рейде. Оборона Севастополя, продолжавшаяся 349 дней, завершилась.

За время обороны Севастополя потери союзников составили около 73 тыс. человек убитыми и ранеными, не считая больных и умерших от болезней; российские войска потеряли около 102 тыс. человек. Героическая 349-дневная оборона Севастополя является примером умелой организации активной обороны, основанной на совместных действиях войск гарнизона, флота и полевой армии, позволившей защитникам города долгое время успешно отражать атаки численно превосходящего и лучше вооружённого противника. Для обороны Севастополя характерны непрерывные вылазки гарнизона, постоянные ночные рейды, интенсивное ведение минной войны. В методах боевого применения артиллерии содержались элементы артиллерийской контрподготовки, способствовавшей срыву штурмов города противником. Русские солдаты и матросы проявили высокие морально-боевые качества. В обороне города участвовали многие его жители. Имена В.А. Корнилова, П.С. Нахимова, В.И. Истомина, Э.И. Тотлебена, хирурга Н.И. Пирогова, матросов П.М. Кошки и Ф. Заики, солдат А. Елисеева, Я. Махова и многих других севастопольских героев стали известны всей России.

Источник: voen-pravo.ru

Крымская война 1853-1856

Крымская война разгорелась в результате столкновения интересов царской России и Англии, стремившихся разделить одряхлевшую Османскую империю. Англия, видя в России главного конкурента, всячески пыталась ослабить ее влияние на Балканах и Ближнем Востоке. Потому Турция во время Крымской войны являлась марионеткой в руках Англии. Не осталась в стороне и Франции, давно стремившаяся отхватить кусок от некогда могучей Османской Империи и примкнувшая к своей островной соседке.

К войне стремились и Англия, и Россия. Николай I ошибочно полагал, что его страна способна победить кого угодно. Что же до Англии, являвшейся ведущей экономической державой, она действительно была способна противостоять любому врагу. Формальным поводом для начала Крымской войны послужил отказ Турции передать представителям православной  церкви ключи от нескольких особо почитаемых христианами храмов в Палестине, чего требовал Николай I.

Адмирал Нахимов и Осман-паша

Синопское сражение стало первым крупным морским сражением Крымской войны. В этом бою русской эскадрой командовал великий флотоводец вице-адмирал Павел Степанович Нахимов.

В середине ноября 1853 г. флотилия адмирала Нахимова, направленная в крейсерство к турецким берегам Черного моря, обнаружила в бухте города Синопа основные силы неприятеля, состоявшие из 7-и крупных фрегатов, 2-х корветов, 2-х вооруженных пароходов и 1-го шлюпа. Их арсенал насчитывал 460 пушек.

Турецкий командующий адмирал Осман-паша получил от султана четкий приказ: обеспечить перевозку морем к русским границам крупных войсковых подкреплений, которые должны были прорваться в Армению и Грузию. Если бы туркам удалось продвинулись дальше на север, их войска соединились бы с мюридами имама Шамиля, действующими в русском тылу.  В свою очередь, командующий вооруженными силами Крыма князь Меншиков поставил перед Нахимовым прямо противоположную задачу: не допустить перевозки турецких войск на Кавказский фронт и уничтожить основные силы флота противника.

Обнаружив турецкую эскадру в Синопской бухте, произведя разведку и оценив обстановку, Нахимов понял, что атаковать турок, стоящих в укрепленной бухте авантюрно. Корабли Осман-паши прикрывали береговые батареи, насчитывавшие 40 пушек, а Нахимов хорошо знал, что одна пушка на берегу стоит многопушечного корабля в море. Однако после того, как к Синопу подошли еще четыре корабля под командованием контр-адмирала Новосильского, Нахимов решился на атаку.

Синопское сражение 1853 г.

Адмирал Нахимов: урок тактики

Синопское сражение началось пасмурным утром 18(30) ноября 1853 г. Нападению благоприятствовал северный ветер; кроме того, Нахимов умело определил места расстановки своих судов, и турецкая эскадра оказалась запертой в бухте. Лишь немногие береговые пушки смогли открыть огонь по русским кораблям, в то время как те свободно обстреливали и неприятельские суда, и береговые батареи.

С самого начала боя перевес оказался на стороне русских. Помимо детально продуманной Нахимовым диспозиции и великолепной выучки его подчиненных, важную роль сыграло и техническое преимущество русских кораблей. На русских линкорах использовались 68 фунтовые пушки, стреляющие особыми бомбами, начиненными черным порохом и взрывающимися при ударе. Турки же стреляли обычными ядрами, которые могли лишь пробить борт судна. Отдельного внимания заслуживают доблесть и героизм русских моряков. В историю вошел знаменитый факт: на линкоре “Ростислав” начался пожар, грозящий взрывом крюйт-камеры – помещения, где хранится порох. Тогда матросы, рискуя жизнями, бросились в трюм и потушили пожар.

Начало

Синопское сражение началось. Эскадра двинулась к бухте, разделяясь на две кильватерные колонны. Во главе первой встал Нахимов на флагманском корабле ”Императрица Мария”, другую вел Новосильский на “Париже”. Колонна Нахимова была слабее, хотя ей пришлось сражаться с 6-ю турецкими судами. Нахимов специально отдал Новосильскому более сильные корабли, так как тому пришлось принять на себя основную атаку береговых батарей неприятеля, уничтожение которых являлось первостепенной задачей русских артиллеристов.

Оба флагмана, ”Мария” и ”Париж”, принявна себя основной удар первых минут Синопского сражения, нанесли серьезные повреждения врагу. Уже через полчаса фрегат “Ауни-Аллах”, где находился турецкий адмирал Осман-паша, получив серьезные повреждения, снялся с якоря и его понесло на прибрежные камни, где он сел на мель.

Следующим турецким кораблем, вышедшим из строя, стал захваченный турками бывший русский “Рафаил” фрегат “Фазли-Аллах”, повторивший участь турецкого флагмана: его также выбросило на мель. Буквально следом за ним от взрыва пороха в крюйт-камере погиб корвет “Гюли-сефид”.

Победа

Прошло сорок минут Синопского сражения, и пять турецких кораблей уже были выведены из строя, сражаясь только лишь с двумя русскими линкорами. Однако, береговые батареи продолжали действовать, и Нахимов направил против них все пушки флагманов.

Пока “Мария” и “Париж” сражались с пятой береговой батареей, в их тылу, корабли правой, Нахимовской колонны, “Константин” и “Чесма”, выдерживая усиленный огонь с четвертой и третьей батарей, атаковали два фрегата — “Навек бахры” и “Насим-Зефер”. После удачного попадания, “Навек-Бахры” взорвался, а через некоторое время “Насим-Зефер” выкинуло на берег после того, как ядро перебило ему якорную цепь.

Конечно, русские корабли не оставались невредимыми. “Константин”, получил серьезные повреждения и едва не был взорван. “Мария” также сильно пострадала. “Три святителя”, оборвав якорную цепь, повернулся к вражеским батареям кормой и лишился под обстрелом мачт. Но все это было ничтожно по сравнению с потерями турок: в результате Синопского сражения практически все вражеские корабли или пылали в огне, или прочно сидели на мели, или были потоплены.

После трех часов Синопского сражения все турецкие корабли были выведены из строя. Но Нахимов стал праздновать победу только тогда, когда под огнем его эскадры были погребены все береговые батареи противника. Синопский бой, последнее крупное сражение парусных флотов, подошел к концу.

Синопское сражение: итоги

После триумфальной победы России над турками в Синопском бою, в войну немедленно вступили Англия и Франция, понимавшие, что без их помощи Турции придется капитулировать и подчиниться любым требованиям России. После героической обороны Севастополя, длившейся почти год, падение города-крепости ознаменовало поражение России в Крымской войне.

Адмирал Нахимов принимал в обороне Севастополя непосредственное участие, зачастую руководя оборонительными работами в самых опасных точках. Словно бросая вызов смерти, он категорически отказывался носить камуфляж и разгуливал по редутам в богато украшенном орденами адмиральском мундире, бросающемся в глаза на фоне унылого военного пейзажа. Говорят, что перед смертью Нахимов сказал одному из солдат, просящих его укрыться от расшалившихся английских снайперов: «Не всякая пуля в лоб».

В следующий миг адмирал Нахимов получил смертельное ранение в голову.

Данил Рудой — 2002

Источник: www.danilrudoy.com

Синопское сражение

Синопское сражение
Дата                         30 ноября 1853 (18 ноября)
Расположение       Синоп , Османская империя
Результат                Решительная победа России

Воюющие
 Русская империя  Османская империя

Командующие
 Павел Нахимов          Осман-паша 
                                   Адольф Слэйд

Силы
Русская империя              Османская империя

6 линейных кораблей      7 фрегатов
фрегатов                       3 корвета
пароходов
2 пароходов

Военные потери
Российской импери:
37 убитых, 
233 ранены, 
~ 3 линейных корабля повреждены

Османской империи:
~ 3000 убитыми и ранеными, 
1 фрегат затонул, 
1 пароход затонул, 
6 фрегатов принудительно посажены не мель, 
3 корвета принудительно посажены не мель, 
~ 2 береговые батареи уничтожены

Синопское сражение

Синопское сражение, состоявшееся 18 ноября (30 по новому стилю) 1853 г., стало последней крупной битвой парусных кораблей. Хотя в составе как российского, так и турецкого флота уже имелись пароходы, при Синопе они не сыграли сколько-нибудь заметной роли. Исход битвы решило превосходство парусных линейных кораблей над парусными же фрегатами и корветами.

Нахимов против Османа-паши: силы сторон

синопское сражение

Утром 16 ноября с блокировавшей Синоп эскадры Нахимова заметили подходившие корабли отряда контр-адмирала Ф. М. Новосильского. Вскоре объединенная эскадра легла в дрейф примерно в 20 милях от турецкого порта. В тот же день Меншиков распорядился отправить к Синопу отряд пароходных фрегатов. Однако оказалось, что лучший из них — «Владимир», а также «Бессарабия» находятся в ремонте и выйти в море сразу не смогут. Поэтому в состав отряда, покинувшего Севастополь 17 ноября, вошли относительно слабые «Одесса», «Крым» (флаг контр-адмирала А. И. Панфилова) и «Херсонес». Возглавил это соединение начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал В. А. Корнилов. Владимир Алексеевич стремился успеть к началу сражения (в том, что оно неизбежно, российское командование не сомневалось) и принять в нем самое деятельное участие.
17 ноября к эскадре Нахимова присоединился еще один корабль — фрегат «Кулевчи». Теперь у Синопа находилось восемь русских кораблей: по три 120-пушечных («Париж», «Великий князь Константин» и «Три Святителя») и 84-пушечных («Императрица Мария», «Ростислав» и «Чесма») линкора, а также два больших фрегата («Кагул» и «Кулевчи»). Прибыв на флагман Новосильского — 120-пушечный «Париж», — Павел Степанович объявил о своем решении атаковать противника на следующий день. Он подготовил детально проработанный план (точнее, приказ), который определял общий порядок действий при движении эскадры и развертывании на рейде Синопа, но не должен был сковывать инициативу подчиненных.
В последнем, 10-м пункте особо подчеркнул: «…В заключение я выскажу свою мысль, что все предварительные наставления при переменившихся обстоятельствах могут затруднить командира, знающего свое дело, и потому я предоставляю каждому совершенно независимо действовать по усмотрению своему; но непременно исполнить свой долг». Заканчивался приказ словами, обращенными ко всем морякам: «Государь Император и Россия ожидают славных подвигов от Черноморского флота; от вас зависит оправдать ожидания».
По штату российские линкоры имели 624 орудия, в том числе 76 бомбических 68-фунтовых, а также четыре бомбических орудия более старого образца — одно пудовых «единорога».
В составе находившейся в Синопе эскадры Османа-паши линейных кораблей не имелось. Ее основу составляли семь фрегатов: 64-пушечный «Низамие», 60-пушечный «Неджми-Зафер», 58-пу-шечный «Навики-Бахри», 54-пушечный «Кади-Зафер», 44-пушечные «Ауни-Аллах» и «Фазли-Аллах», а также египетский 56-пушечный «Дамиат». Это были разномастные корабли, заметно различавшиеся не только по числу, но и по калибрам орудий. Например, флагманский «Ауни-Аллах» и «Низамие» (корабль младшего флагмана Гуссейна-паши) имели вполне современные и достаточно мощные 32-фунтовые пушки, а «Кади-Зафер» и «Фазли-Аллах» располагали только 18-и 12-фунтовыми, не способными причинить по-настоящему серьезные повреждения большим и прочно построенным линкорам.
Также по-разному были вооружены и три турецких корвета. 24-пушечный «Фейзи-Мабуд» нес 32-фунтовые орудия, а 24-пушечный «Неджми-Фешан» и 22-пушечный «Гюли-Сефид» — лишь 18- и 12-фунтовые. Совершенно разными оказались два турецких парохода. В то время как «Эрегли» имел на вооружении всего две 12-фунтовые пушки и сравнительно маломощную машину, первоклассный пароходный фрегат «Таиф» в дополнение к двум десяткам 42- и 24-фунтовых пушек располагал двумя грозными бомбическими 10-дюймовыми «гигантами». Два турецких транспорта («Ада-Феран» и «Фауни-Еле»), как и два торговых брига, в расчет можно было не принимать.
Наличие у противника пароходов заметно беспокоило Нахимова, хорошо понимавшего исходящую от них угрозу. Российский адмирал счел необходимым посвятить им особый пункт в приказе: «Фрегатам «Кагул» и «Кулевчи» во время действия остаться под парусами для наблюдения за неприятельскими пароходами, которые, без сомнения, вступят под пары и будут вредить нашим судам по выбору своему».
Турецкие корабли располагались полумесяцем перед портом Синоп, поддержать их огнем могли шесть береговых батарей с 38 орудиями (впрочем, две из них — 6- и 8-пушечная — располагались достаточно далеко от порта и в сражении не участвовали). Пушки на этих батареях стояли самые разнообразные, имелись даже три 68-фунтовые бомбические. Однако остальные орудия в основном являлись 18-фунтовыми, а часть из них вовсе следовало считать музейными экспонатами (по свидетельству английского офицера на турецкой службе А. Слейда, на некоторых батареях сохранились старинные генуэзские орудия). Зато при береговых батареях наличествовали печи для каления ядер. Для деревянных кораблей каленые ядра представляли немалую опасность, но и от артиллерийских расчетов применение подобных снарядов требовало немалого мастерства, поскольку малейшая оплошность при заряжании могла привести к повреждению самих орудий и жертвам среди пушкарей.
Без учета оставленных в море «Ка-гула» и «Кулевчи» эскадра Нахимова имела примерно полуторное превосходство над противником по общему числу орудий, однако за счет более тяжелого вооружения русских кораблей вес бортового залпа оказывался практически вдвое большим. Но главное заключалось в лучшей подготовке русских артиллеристов, хотя в середине XIX в. основное внимание уделялось скорее умению быстро заряжать пушки, чем точной стрельбе. Прицельные приспособления еще оставались весьма примитивными, зато скорострельности придавалось большое значение. И тут преимущество российских черноморцев становилось подавляющим.
Да и с дисциплиной на турецких кораблях имелось немало проблем.
Изрядную сложность для русских артиллеристов представляло расположение вражеской эскадры, стоявшей совсем рядом с берегом. Напомним, что в Константинополе находились мощные силы британского и французского флотов, а потому разрушение города представлялось А. С. Меншикову крайне нежелательным. За несколько дней до сражения он сообщал Нахимову: «Известно, что французы и англичане обещали Порте, в случае нападения нашего на турецкие портовые города и гавани, выслать эскадры свои в Чёрное море для защиты оных, почему необходимо стараться избегать действий против городов… И желательно, чтобы при нападении на турецкие военные суда, стоящие на рейдах, как в настоящее время у Синопа, не было бы по возможности нанесено вреда городу». Стремление избежать лишних разрушений на берегу нашло отражение и в пункте 10 приказа Нахимова: «Завязать дело с неприятельскими судами, стараться по возможности не вредить консульским домам, на коих будут подняты национальные их флаги».
Интересно, что англо-французские корабли в Константинополе заметно подняли боевой дух турецкого командования, которое даже собралось было отправить в Синоп на зимовку линейные корабли. Отговорил турок от этой рискованной затеи Слейд (Мушавер-паша), считавший впоследствии это своим несомненным успехом. Забегая вперед, отметим, что исходя из результатов Синопского сражения Османа-пашу обвиняли во многих просчетах.
С одной стороны, он не ушел из Синопа в Босфор, пока это еще представлялось возможным. С другой — он не пошел на то, чтобы снять с обращенных к берегу бортов своих кораблей все или хотя бы часть орудий и установить их на берегу. Действительно, в то время считалось, что одно орудие на батарее соответствует нескольким на палубе, и в реальном бою российские корабли понесли определенный урон именно от огня немногочисленных батарей. Можно представить себе, насколько более трудным стало бы положение эскадры Нахимова, если бы на берегу стояли сотни пушек. Но тут следует сразу объяснить, что Осман-паша находился в Синопе не потому, что ему так захотелось. Он выполнял приказ и не мог по собственной инициативе фактически «приковать» свои корабли к порту, ведь предполагались дальнейшие действия флота у берегов Кавказа. А своз орудий на берег и последующее их возвращение на штатные места могли занять немалое время.

Начало Синопского сражения

Начало Синопского сражения

Утро 18 ноября застало русские корабли лежащими в дрейфе в 10 милях от Синопа. Погода в тот день была ветреной и дождливой, температура воздуха  +12°С в полдень. В половине десятого Нахимов приказал начать движение. Он держал флаг на «Императрице Марии», младший флагман — на «Париже». Адмиральские корабли возглавили колонны, в каждую из которых входили по три корабля. Вслед за «Императрицей Марией» шел «Великий князь Константин», концевым — «Чесма». В колонне Новосильского вторым в строю следовал корабль «Три Святителя», замыкал строй «Ростислав». По мнению ряда историков, Нахимов допустил ошибку, не подняв флаг на 120-пушечном «Великом князе Константине», к тому же имевшем более мощную по сравнению с «Императрицей Марией» бомбическую артиллерию (28 орудий против восьми). Возможно, адмирал просто не захотел переносить флаг, а может быть, сыграло роль то обстоятельство, что «Императрица Мария» вступила в строй совсем незадолго до начала войны и экипаж корабля еще не отличался такой сплоченностью и сплаванностью, как на других линкорах. В такой ситуации флагман мог посчитать необходимым лично контролировать действия командира корабля и офицеров.
Распространено мнение, что турецкие пушки начали стрелять еще в то время, когда российские корабли находились на значительном расстоянии, а ответный огонь по приказу Нахимова был открыт только с минимальной дистанции. Но на самом деле подобные утверждения не соответствуют действительности. «Париж» занял свою позицию и встал на якорь в 12.25, «Три Святителя» и «Ростислав» в этот момент шли вдоль турецкого строя, обходя флагмана. Также вдоль неприятельского порядка двигались и корабли Нахимова — расстояние между ними и турками уже не уменьшалось.
И только тогда, в 12.28, с борта фрегата «Ауни-Аллах» прогремел первый выстрел. А по данным А. Слейда, первый выстрел сделал «Низамие», причем просьбу командира «Навики-Бахри» разрешить открыть огонь с дальней дистанции Осман-паша просто проигнорировал. Вслед за флагманским фрегатом открыли огонь остальные корабли, к которым немедленно присоединились четыре береговые батареи. Наряду с ядрами турецкие артиллеристы использовали картечь, также есть упоминания о применении книппелей.
Осман-паша очень удачно выбрал момент для открытия огня: его противник еще не успел занять позиции и встать на якоря. Поскольку место сражения еще не заволокло пороховым дымом, а расстояние до целей было небольшим, турецкие артиллеристы стреляли довольно точно и русские корабли сразу начали получать многочисленные попадания. В этот момент ошибку допустил русский командующий: по его приказу «Императрица
Мария» встала на якорь, неудачно выбрав позицию. Линкор не только оказался под огнем четырех неприятельских кораблей и береговой батареи, но и помешал развертыванию других кораблей своей колонны. В результате концевая «Чесма» вообще оказалась буквально выключена из боя и могла обстреливать только одну турецкую батарею.
Как уже говорилось, первым из русских кораблей встал на якорь «Париж». Контр-адмирал Ф. М. Новосильский и капитан 1 ранга В. И. Истомин выбрали позицию очень удачно. Могучая артиллерия 120-пушечного линкора практически сразу начала поражать противника, а ответный огонь по нему вел лишь «Дамиат». В 12.30 встал на якорь следующий корабль колонны, «Три Святителя», немедленно пустивший в дело свою весьма мощную артиллерию. А когда вслед за ним в бой вступил «Ростислав», превосходство русских стало значительным. Однако турки дрались отчаянно, и флагман Нахимова оказался в очень опасном положении. Тогда Новосиль-ский приказал развернуть «Париж» на шпринге таким образом, чтобы можно было обстрелять один из противостоящих «Императрице Марии» корветов и береговую батарею. В свою очередь русский флагман сосредоточил свой огонь на турецком адмиральском корабле. «Ауни-Аллах» сразу же оказался в тяжелейшем положении.
Турецкие корветы и фрегаты уступали русским линейным кораблям не только по числу и калибру орудий. Они были легче построены и не могли без гибельных повреждений выдерживать большое число попаданий ядер и разрывных бомб. Турецкие экипажи несли большие потери, выходили из строя пушки. Но скорострельность тогдашних дульно-зарядных орудий не позволяла решить исход боя сразу, за считанные минуты. А в 12.45 русская эскадра попала в очень неприятную ситуацию: ядро перебило шпринг у «Трёх Святителей» и корабль ветром развернуло самой уязвимой частью — кормой — к вражеской батарее. Турки смогли обстрелять линкор продольным огнем, к тому же от попадания каленого ядра на нем возник опасный пожар. Но этим перечень неудач для русских не ограничился: в густом дыму артиллеристы «Трёх Святителей» обстреляли «Париж». Прежде чем ошибка выяснилась, а от Новосильского поступил приказ прекратить огонь, корабль младшего флагмана получил ряд попаданий русскими же ядрами. В довершение всех бед после получения приказа прекратить огонь артиллерия «Трёх Святителей» вообще прекратила стрельбу.
Теперь в тяжелейшем положении оказался «Ростислав». Его командир капитан 1 ранга А. Д. Кузнецов попытался подавить досаждавшую сотоварищу береговую батарею, но сам попал под огонь трех кораблей и той самой батареи. Сложилась несколько парадоксальная ситуация: несмотря на общий перевес русской эскадры по числу орудий, против «Ростислава» турки смогли задействовать почти вдвое больше пушек, чем имелось на стреляющем борту линкора. Артиллеристы «Ростислава», стремясь нанести врагу максимальный урон и увеличить силу огня, заряжали орудия сразу двумя ядрами. Это дало определенный эффект, но привело к разрыву нескольких орудий. Много моряков получили ранения и увечья.

Полная победа Российского флота

синопское сражение

Как бы тяжело ни приходилось ‘российским кораблям, туркам было намного хуже. В 12.52 (спустя менее чем полчаса после первого выстрела) они потеряли первый корабль. Незадолго перед этим команда «Навики-Бахри», который находился под огнем «Великого князя Константина», поддалась панике и начала спасаться. В этот момент на фрегате раздался сильнейший взрыв, его горящие обломки и даже мертвые тела буквально засыпали стоявший рядом «Неджми-Зафер» и береговую батарею, орудия которой временно замолчали. Около 13 часов последовал новый удар: под огнем «Императрицы Марии» вышел из строя «Ауни-Аллах». Понесший огромные потери в людях и буквально заваленный трупами фрегат продрейфовал мимо строя турецких кораблей и у крайней береговой батареи выбросился на мель. К этому времени фрегат окончательно превратился в развалину — когда его медленно проносило течением мимо «Парижа», русские артиллеристы дали по врагу несколько удачных залпов. Выход из строя флагманского корабля произвел на турецких моряков тяжелое впечатление, сопротивление турок сразу же ослабело.
На «Императрице Марии» потери в этот период боя тоже оказались существенными, в числе вышедших из строя оказался командир корабля капитан 2 ранга Петр Иванович Барановский (ранен и контужен). Но заменивший его старший офицер капитан-лейтенант М. М. Коцебу, а также другие офицеры линкора действовали умело и решительно, заслужив одобрение командующего. Следующей жертвой артиллеристов русского флагмана стал фрегат «Фазли-Аллах», некогда захваченный турками российский «Рафаил». «Переметнувшийся» к неприятелю корабль расстреливали с особым азартом и воодушевлением, сопровождая выстрелы руганью в адрес «предателя». Продержался «Фазли-Аллах» недолго и по примеру флагмана вскоре выбросился на берег. Теперь у корабля Нахимова практически не осталось целей, поэтому пришлось ограничиться обстрелом продолжавшей сопротивление береговой батареи.
Успешно действовали и корабли Новосильского. Около 13 часов «Три Святителя» смог вновь вступить в бой. Правда, в это же время беда случилась на «Ростиславе»: по невыясненным причинам (попадание турецкого каленого ядра или гранаты; разрыв из-за дефекта металла или усиленного заряда) на нижнем деке взорвалось орудие, вслед за этим последовал взрыв порохового картуза, а затем огонь охватил еще 20 зарядов, предназначенных для разноса по орудиям. Только благодаря героизму мичмана Колокольцева и его матросов удалось предотвратить взрыв крюйт-камеры. Однако корабль получил существенные повреждения, ранены и обожжены были около 40 человек. Зато артиллеристы «Парижа» добивались все новых успехов, выводя из строя неприятельские корабли и заставляя замолчать береговые батареи.
Турецкие корабли взрывались или выходили из строя один за другим.
Хотя некоторые из них продолжали отстреливаться, даже выбросившись на мель, оказать существенное влияние на результаты сражения это уже не могло. В 14 часов под огнем «Парижа» корабль младшего флагмана Гуссейна-паши «Ни-замие», очень серьезно поврежденный и лишившийся мачт, вышел из строя и начал дрейфовать к берегу. После этого русские моряки уничтожили неприятельские транспорты и торговые суда, на которых находились предназначенные для доставки к берегам Кавказа припасы. Бой постепенно затихал, но в 14.30 возобновил стрельбу уже, казалось бы, совершенно разбитый и стоявший на мели «Дамиат»; артиллеристам «Парижа» пришлось вновь обрушить ядра и картечь на египетский фрегат. Вскоре тот окончательно прекратил сопротивление. Примерно тогда же «Ростислав» покончил с корветом «Фейзи-Мабуд», а «Три Святителя» вынудил горящий и почти утратившим боеспособность «Кади-Зафер» выброситься на мель, хотя турецкие артиллеристы еще некоторое время продолжали стрельбу. После этого, примерно до 16 часов, русским кораблям, к которым присоединился и фрегат «Ку-левчи», пришлось обстреливать береговые батареи — те время от времени открывали редкий и неточный огонь (зато стреляли они калеными ядрами, представлявшими немалую опасность для деревянных кораблей).
Итоги сражения
К 16 часам в бухте не осталось боеспособных турецких кораблей. «Навики-Бахри» и «Гюли-Сефид» взорвались, остальные с тяжелыми повреждениями приткнулись к мели. Часть из них подожгли сами турки, что привело к очень печальным последствиям: в результате сильных взрывов, прогремевших на фрегате «Фазли-Аллах» и корвете «Неджми-Фешан», турецкая часть Синопа была засыпана горящими обломками. Поскольку губернатор города и мусульманская часть населения бежали, то тушить пожары оказалось некому. Также покинули город и те из спасшихся турецких моряков, кому посчастливилось уцелеть и благополучно добраться до берега. Вероятнее всего, не осталось офицеров и на батареях, которые еще некоторое время вели редкий огонь, пока не были подавлены окончательно.
На некоторых турецких кораблях остались не спущенные флаги, но это не означало, что кто-то готов продолжать сопротивление. Остатки экипажей уже не думали о подобных вещах. Так, на фрегате «Неджми-Фешан» флаг спустили только по требованию отправленного Нахимовым на берег парламентера, мичмана И. М. Манто. Миссия его в целом оказалось безуспешной — вести переговоры было просто не с кем. .
Когда пароходные фрегаты Корнилова после безуспешной погони за «Таифом» подошли к Синопу, все было кончено. Оставалось только подсчитать собственные потери, оценить полученные русскими кораблями повреждения, да попытаться спасти что-либо из трофеев (об этом будет рассказано в следующем выпуске). Также победителям пришлось оказывать помощь оставшимся на разбитых кораблях турецким морякам, среди которых было много раненых. .
Любопытно, что последнее попадание в русский корабль случилось уже поздно вечером, около 22 часов: ядро угодило в капитанскую каюту фрегата «Кулевчи». Точный выстрел произошел… без участия людей — от пламени пожара на одном из турецких кораблей случился самопроизвольный выстрел заряженного еще днем орудия.

Флагман Нахимова «Императрица Мария»

Флагман Нахимова
Новейший линейный корабль Черноморского флота — 84 пушечная «Императрица Мария» — вовремя сражения при Синопе была флагманом адмирала Нахимова. Линкор, вставший на якорь напротив турецкого флагманского фрегата «Ауни-Аллах», попал под огонь береговых орудий. В результате. «Императрица Мария» получила серьезные повреждения, но и ее артиллеристы нанесли большой урон турецким кораблям и батареям.

Чужими глазами
Российские художники посвятили Синопскому сражению немало картин и рисунков, среди которых выделяются работы И. К. Айвазовского и А. П. Боголюбова. В то же время и непосредственно во время Крымской войны, и спустя многие годы после ее окончания в разных странах появлялись многочисленные недостоверные «фантазии на тему». Например, на приведенной иллюстрации английский автор явно преувеличил повреждения, полученные в бою русскими кораблями (обратите внимание на сбитую мачту «русского линкора»).

Эта атака дала повод Франции и Великобритании для объявления войны России в начале 1854 года для поддержки Османской империи.

Сражавшиеся корабли
Русской империи
•             Великий Князь Константин, линейный корабль, 120 орудий
•             Три святителя, линейный корабль, 120 орудий
•             Париж, 120 орудий, линейный корабль, флагман
•             Императрица Мария, линейный корабль, 84 орудия, флагман
•             Чесма, линейный корабль, 84 орудия
•             Ростислав, линейный корабль, 84 орудия
•             Kulevtcha, фрегат, 54 орудия
•             Кагул, фрегат, 44 орудия
•             Одесса, пароход, 4 орудия
•             Крым, пароход, 4 орудия
•             Херсонес, пароход, 4 орудия

Османской империи
•             Авни Аллах, фрегат, 44 орудия (посажен на мель)
•             Фазлом Аллах, фрегат, 44 орудия (первоначально Российский Рафаил, захваченный во время войны 1828-29) (подожжен, посажен на мель)
•             Nizamieh, фрегат, 62 орудия (посажен на мель после потери двух мачт)
•             Nessin Зафер, фрегат, 60 орудий (посажен на мель)
•             Navek Бахри, фрегат, 58 орудий (взорвался)
•             Damiat, фрегат, 56 орудия (Египетский) (посажен на мель)
•             Kaid Зафер, фрегат, 54 орудия (посажен на мель)
•             Неджм Fishan, корвет, 24 орудия
•             Feyz Mabud, корвет, 24 орудия (посажен на мель)
•             Кель Сафид, корвет, 22 орудия (взорвался)
•             Таиф, пароход, 12 орудий (отступил в Стамбул)
•             Erkelye, пароход, 10 орудий

синопское сражение

Источник: korablirossii.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.