Манифест о вольности дворянской год

Ответ

Манифест о вольности дворянства — один из ключевых законодательных актов непродолжительного царствования Петра III. По свидетельству Якоба Штелина, Петр, ещё будучи наследником российского престола, говорил о своем желании даровать российскому дворянству свободу служить или не служить, а также право свободно выезжать из страны. Став императором, Петр III 17 января 1762 года во время своего первого официального посещения Правительствующего Сената объявил, что «из высочайшей своей к верноподданным отеческой милости соизволил дворянам службу продолжать по своей воле, сколько и где пожелают, а когда военное время будет, то они все явитися должны на таком основании, как и в Лифляндии с дворянами поступаетца». В связи с этим сенаторам было предписано подготовить проект манифеста, что было ими сделано к 8 февраля 1762 года. 18 февраля (1 марта) 1762 год Петр III подписал этот проект.

Назначение. Манифест требования и нужды дворянского сословия. Главной идеей Манифеста стало закрепление принципа вольного характера государственной службы. Манифест предполагал, что стремление к гос. службе «укоренилось в сердце дворянства» и принуждать к этому нет смысла. Все устанавливаемые привилегии не распространялись на однодворцев, и круг дворянского сословия сужался.


Основной смысл. По данному законодательному акту впервые в истории России дворяне освобождались от обязательной гражданской и военной службы.

Краткая аннотация. Манифест состоял из преамбулы и 9 статей. Дворяне-офицеры получали право по собственному желанию выходить в отставку, за исключением военного времени и периода в 3 месяца до начала военной кампании. Дворяне, не имевшие офицерских чинов (солдаты и обер-офицеры) могли уходить в отставку при условии 12-летней выслуги. Манифест предоставлял дворянам возможность свободно выезжать за границу, поступать на службу к другим европейским государям и сохранять выслуженные за рубежом чины по возвращении на родину, однако в случае необходимости дворяне были обязаны по призыву правительства возвратиться в Россию под угрозой секвестра имений. Единственной обязанностью дворянства Манифест оставлял получение образования – домашнего «чрез искусных и знающих учителей», а также в российских и иностранных учебных заведениях.

Значение. Манифест имел разнообразные социальные и социокультурные последствия. Он уничтожил связь между правом владения крепостными душами и государственной службой, окончательно превратил помещичьих крестьян в безраздельную собственность дворянства. Значительное число дворян вышли в отставку и переселились в сельскую местность, что способствовало появлению русской усадебной культуры и формированию особого социального типа сельского помещика. Основные положения Манифеста подтверждены при Екатерине II в Жалованной грамоте дворянству 1785 г.


Источник: schoolotvety.ru

Однако дворяне тяготились и 25-летней службой и пытались достичь полного освобождения от нее. Этот вопрос интенсивно обсуждался улаженной комиссией Елизаветы Петровны с 1754 по 1766 года. Было установлено, что статьи проектоуложения легли в основу манифеста «О вольности дворянской» 1762 года и являлись реализацией предприятий, подготовленных еще при Елизавете Петровне.

Что же из этого следует? Следует из этого, что манифест отнюдь не продукт государственной мудрости Петра III. Эта идея носилась в воздухе и занимала умы ближайшего окружения императрицы Елизаветы Петровны.

Итак, подробнее о манифесте 1762 года, который вышел при Петре III. Данный манифест объявлял право дворян уходить в отставку. Увольнение запрещалось только во время военных действий за 3 месяца до их начала. Кроме того, манифестом дворянину была предоставлена возможность беспрепятственного отъезда за границу, однако с обязательством возвратиться в Россию.

Если руководствоваться свидетельством мемуариста Болотова, то манифест вызвал у дворянства восторженный прием. Вообще, процесс освобождения дворян от службы переплетался с мерами по ее облегчению. Правительство пошло навстречу требованиям дворян, изложенным в шляхетских проектах 1730 и 1731 годов.


Учредив сухопутный шляхетский корпус, контингент учащихся в нем был ограничен и не охватывал всех дворянских недорослей. И, как следствие, вслед за ним сеть сословных учебных заведений была расширена. Морскую академию, в 1752 году преобразованную в морской шляхетский корпус, и артиллерийская инженерная школа в 1756 году были объединены, превратившись в артиллерийский шляхетский корпус. Еще раньше в 1759 году был основан пажеский корпус, готовивший молодых дворян для придворной и гражданской службы.

Если в петровское время обучение считалось обременительной обязанностью дворян, то с возникновением узкосословных по составу учащихся учебных заведений, оно превратилось в привилегию. Пребывание в шляхетских корпусах считалось престижным, и чадолюбивые родители спешили пристроить туда своих отпрысков. Московский университет не относился к привилегированным учебным заведениям, и правительство, чтобы привлечь в него детей дворян, предписало присваивать выпускникам, определенным на гражданскую службу, обер-офицерские чины.

Одновременно с расширением сети сословных учебных заведений детям обеспеченных родителей предоставлялась возможность приобретать знания в домашних условиях. Так манифест 1736 года предусматривал проверку результатов домашнего обучения четырьмя смотрами недорослей, последний из которых проводился в 20-летнем возрасте. Лиц же, не овладевших знаниями, определяли без выслуги в матросы.


Манифест 1762 года, о котором мы говорили выше, значительно ослабил контроль за обучением и отменил строгости порядка овладения знаниями. Вместо угрозы наказания манифест взывал к совести главу семьи. Никто не должен уклоняться от обучения наукам, пристойным благородному сословию. Манифест породил категорию так называемых Митрофанушек, ярко, со знанием дела выведенных Фонвизиным в знаменитой комедии. Недорослей, не умевших читать, расплодилось под крылышком сердобольных родителей великое множество, и директор сухопутного шляхетского корпуса Шувалов вскоре после опубликования манифеста доносил, что многим было отказано в приеме в это учебное заведение из-за незнания, банально, даже грамоты. В итоге, манифест 18 февраля 1762 года положил начало новому этапу в истории дворянства. Если до 1762 года дворянство являлось тягловым сословием в том смысле, что подобно прочим сословиям оно было обременено обязанностями, то после этого манифест дал дворянам служить и возможность учиться без принуждения, обратив эти обязанности в привилегии. Сословные привилегии дворян оказали влияние на все сферы жизни общества, его социальную структуру, хозяйственную деятельность, культуру и даже быт.

Далее — Дворянское предпринимательство

В начало раздела Эпоха дворцовых переворотов

Источник: www.CulturHistory.ru

Так на протяжении 30 лет (1730 .


муществ. Все эти преимущества сводились к резкому юридическому обособлению и нравственному отчуждению потомственного дворянства от прочих классов общества. В то же время постепенно облегчалась служебная повинность дворянства дарованием права поступать в военную службу прямо офицерами по образовательному цензу и установлением срока обязательной службы. Эти имущественные права и служебные льготы были увенчаны освобождением дворянства от обязательной службы. В патриотическое царствование Елизаветы около престола стояли русские люди потомственно-дворянского и казачьего происхождения, которые не разделяли боярских замыслов 1730 г., но ревниво оберегали интересы сословия, в котором родились или приютились как приемыши. В кругу этих людей росла зачавшаяся в испуганной дворянским холопством голове князя Д. М. Голицына мысль об окончательном освобождении дворянства от обязательной службы. Вращаясь в кругу этих людей, племянник Елизаветы, голштинский принц, назначенный ею в наследники престола, мог усвоить себе эту патриотическую идею еще при жизни тетки.

вступлении его на престол под именем Петра III люди этого кружка — Роман Воронцов, отец его фаворитки, и другие национал-либералы немолчно «вытверживали» ему, по выражению современника, об освобождении дворян от службы. Это желание было исполнено манифестом 18 февраля 1762 г. о пожаловании «всему российскому благородному дворянству вольности и свободы». Вот содержание этого семинарски-напыщенного и канцелярски-безграмотного акта. Все дворяне, состоящие на какой-либо службе, могут ее продолжать, сколь долго пожелают; только военные не могут просить об отставке во время кампании или за три месяца до нее. Неслужащий дворянин может отъехать в другие европейские государства, даже поступить на службу к другим европейским государям и по возвращении в отечество быть принят с выслуженным за границей чином; только «когда нужда востребует», всякий обязан по призыву правительства немедленно возвратиться из-за границы. Сохранялось право власти призывать дворян на службу, когда «особливая надобность востребует». Не была снята и учебная повинность: дворянам предоставлялось обучать своих детей в русских школах, или в других европейских державах, или же дома со строгим подтверждением, «чтоб никто не дерзал без учения пристойных благородному дворянству наук детей своих воспитывать под тяжким нашим гневом». Манифест давал сословию косвенное, но суровое побуждение к службе: выражая надежду, что дворянство, не укрываясь от службы, будет честно ее продолжать, дворян, нигде не служивших и детей своих на пользу отечества ничему не обучивших, манифест повелевал всем истинным сынам отечества, «яко нерадивых о добре общем, презирать и уничижать, ко двору не принимать и в публичных собраниях не терпеть».

трудно понять основную мысль манифеста: повинность, требуемую законом, он хотел превратить в требование государственной благопристойности, общественной совести, неисполнение которого наказуется общественным мнением. Но по логическому развитию этой мысли в манифесте выходит, что он предоставлял дворянину право быть бесчестным человеком, только с некоторыми придворными и общественными лишениями. Снимая с сословия вековую повинность, спутавшуюся с целым миром разнообразных интересов, манифест не давал никаких обдуманных практических указаний о порядке его исполнения и о последствиях, из него вытекающих. Легко понять, как встретило сословие эту новую милость. Современник Болотов в своих любопытнейших записках замечает: «Не могу изобразить, какое неописанное удовольствие произвела сия бумажка в сердцах всех дворян нашего любезного отечества; все почти вспрыгались от радости и, благодаря государя, благословляли ту минуту, в которую ему угодно было подписать сей указ». Один из поэтов того времени, дворянин Ржевский, написал по этому случаю оду, в которой говорил про императора, что он России вольность дал и дал ей благоденство.

ТРЕТЬЕ КРЕПОСТНОЕ ПРАВО. Манифест 18 февраля, снимая с дворянства обязательную службу, ни слова не говорит о дворянском крепостном праве, вытекшем из нее как из своего источника.


требованию исторической логики или общественной справедливости на другой день, 19 февраля, должна была бы последовать отмена крепостного права; она и последовала на другой день, только спустя 99 лет. Такой законодательной аномалией завершился юридически несообразный процесс в государственном положении дворянства: по мере облегчения служебных обязанностей сословия расширялись его владельческие права, на этих обязанностях основанные. Закон вводил крепостное право в третью фазу его развития, подготовлявшуюся с первой ревизии: личное договорное обязательство крестьянина по соглашению с землевладельцем до Уложения, в эпоху Уложения превращенное в потомственную государственную повинность крестьян на частновладельческой земле для поддержания служебной годности военно-служилого класса, крепостная неволя с отменой обязательной службы дворянства получила формацию, трудно поддающуюся правовому определению. Она утратила свое политическое оправдание, стала следствием, лишившимся своей причины, фактом, отработанным историей. В этой фазе права крепостная неволя получила довольно запутанный юридический и хозяйственный состав. Вместе с другими податными классами крепостные платили государству в виде подушной подати контрибуцию на содержание войска. Гораздо большая часть крепостного труда в виде денежного оброка, барщины и натуральных поборов шла в пользу владельцев.

а часть слагалась из двух только мысленно различимых долей: 1) из арендной платы за земельный надел, которую крестьянин платил бы, если бы и не был крепостным, и за хозяйственную подмогу и 2) из контрибуционного специально крепостного налога на содержание владельца, обязанного службой, требовавшей особых расходов. Судебно-полицейские полномочия служили помещику вспомогательными средствами для исправного исполнения обязанностей, возложенных на него еще до отмены обязательной службы, именно сбора с крепостных подушной подати и хозяйственной им подмоги в случае неурожая. Даруя вольность дворянству, перенося дело с военно-политической на фискально-полицейскую почву, государство и дворянство поделили между собой крепостного: государство уступало сословию свои права на личность и труд крепостного за обязательство платить за него подушную подать и опекать его хозяйство, насколько это нужно было для поддержания производительности земли, как финансового источника, «дабы земля праздна не лежала», по выражению указа 1734 г. Такие же права и поручения даны были управляющим дворцовых и церковных крепостных крестьян. Таким образом, около 4 900 тысяч крепостных, составлявших не менее 73% всего податного населения по второй ревизии (1740-х годов), отдано было в хозяйственное и судебно-полицейское распоряжение частных лиц и учреждений из-за ежегодного платежа 3 425 тысяч рублей. Независимо от возможных юридических определений на практике такая фискальная операция очень походила на сословный наследственный откуп с превращением личности и труда крепостного человека в доходную регалию.

тому крепостное право этого третьего образования можно назвать откупным или фискально-полицейским , в отличие от двух предшествовавших, лично-договорного и наследственного военно-служилого. Церковные земли с крестьянами вскоре были секуляризованы. Характер третьего крепостного права вполне и ярко обнаружился на помещичьих землях, на которых по второй ревизии числилось до 3 1/2 миллионов крепостных душ, что составляло более половины, именно 54%, сельского населения империи. В этом праве еще меньше правомерности, чем в прежних. Закон и практика, т. е. попустительство властей, стерли и те слабые обеспечения личности и труда крепостного, какие пощадило Уложение, и прибавили новые злоупотребления к прежним. Произвольные перемещения крестьян, пожалования населенных имений даже по выбору жалуемых, массовое закрепощение из подушного оклада непристроенных людей, бродяг, безместных церковников и т. п., смешение крестьянской пашни с барской в первую ревизию, переложившую налог с земли на души, чем была крайне затруднена нормировка земельного наделения крестьян и их повинностей, напротив, облегчено обезземеление крестьян посредством расширения барской запашки, наконец, допущение безземельной продажи крестьян в розницу — все это давало совершенно превратное направление крепостному вопросу. В XVII в. землевладельцы стремились сажать дворовых людей на пашню в крестьяне, мешая виды неволи. Первая ревизия закрепила это смешение, зачислив всех неподатных холопов в подушный оклад наравне с крестьянами. Пользуясь этим смешением, рассчитанным на усиление, а не на порабощение народного труда, после Петра правительство и дворянство стали превращать крепостное крестьянство в податное холопство. Образовался худший вид крепостной неволи, какой знала Европа, — прикрепление не к земле, как было на Западе, даже не к состоянию, как было у нас в эпоху Уложения, а к лицу владельца, т. е. к чистому произволу. Так, в то время, когда наше крепостное право лишилось исторического оправдания, — в это именно время у нас началось усиленное его укрепление. Оно шло с обеих сторон — правительственной и дворянской. Правительство, прежде взыскательное к дворянам, как обязанным своим слугам, теперь старалось щадить их, как своих вольных агентов, командированных в их же деревни для поддержания порядка. Одно сопоставление вскрывает перелом в дворянских понятиях, совершившийся на протяжении 70 — 80 лет. В правление царевны Софьи князь В. В. Голицын находил возможным освободить крестьян законным путем с уступкой им обрабатываемых ими земель. Родич его князь Д. А. Голицын, приятель Вольтера, задумал подать первый пример к освобождению крестьян с дарованием им собственности. Свободомыслящего князя поняли так, будто он настаивал на уступке крестьянам земель, которые они обрабатывали. В 1770 г. князь обидчиво писал в свое оправдание, что подобная нелепость никогда не приходила ему в голову: «Земли принадлежат нам; было бы вопиющей несправедливостью отнять их у нас». Под дарованием собственности крестьянам он разумел только личное их освобождение, т. е. «собственность их на свою личность», право на движимость и дозволение приобретать землю тем, кто может. Очевидно, указ 1731 г., пожаловавший бывшие поместья в вотчины, изменил взгляд помещиков на свои земли, а манифест 18 февраля 1762 г. укрепил этот измененный взгляд. Прежде из своего полкового или канцелярского далека помещик знал, что его земля — ограниченное, стесненное, условное владение. Обязательная служба, сходя с дворянских плеч, уносила с собой и память о происхождении и значении крепостного права. Гнездясь в своей усадьбе со своими судебно-полицейскими полномочиями, среди бесконтрольной практики власти, он привыкал видеть во владеемом поместье свою государственную территорию, а в его населении своих «подданных», как и учили его называть своих крепостных правительственные акты. Правительство могло рассчитывать, что собственный интерес заставит помещика заботиться о своих крестьянах, об их хозяйстве, чтобы поддержать их платежную способность, ослабление которой больно било бы самого помещика, как ответственного податного плательщика за своих крепостных. Подготовлен ли он службой к сельскому хозяйству — этот вопрос, по-видимому, мало тревожил правительство, хотя в 1730 г. среди самих дворян высказывалось опасение, что «подлое шляхетство», низшее дворянство, которого считалось больше 50 тысяч, распущенное из армии по домам, все равно трудами своими от земли питать себя не привыкнет, а в большинстве разбоями и грабежами промышлять станет да воровские пристани у себя в домах держать будет.

 

 

Источник: helpiks.org

МАНИФЕСТ О ВОЛЬНОСТИ ДВО­РЯН­СТВА 1762 года («О да­ро­ва­нии воль­но­сти и сво­бо­ды все­му рос­сий­ско­му дво­рян­ст­ву») — з­ако­но­дательный акт, ос­во­бо­див­ший дво­рян­ст­во от обя­зательной гражданской и во­енной служ­бы и тем са­мым за­вер­шив­ший фор­ми­ро­ва­ние в Рос­сии это­го лич­но сво­бод­но­го со­сло­вия.

Явил­ся ре­зуль­та­том дли­тель­ной борь­бы дво­рян за свои со­слов­ные пра­ва и при­ви­ле­гии, от­ра­зив­шей­ся в ря­де про­ек­тов пред­ше­ст­вую­ще­го вре­ме­ни, в ча­ст­но­сти, под­го­тов­лен­ных Уло­жен­ной ко­мис­си­ей, ра­бо­тав­шей с 1754 года (смотри в статье Уло­жен­ные ко­мис­сии).

Под­пи­сан 18 февраля (1 мар­та) императором Пет­ром III (в ка­че­ст­ве ве­ро­ят­ных ав­то­ров тек­ста Ма­ни­фе­ста со­вре­мен­ни­ки на­зы­ва­ли генерал-про­ку­ро­ра Се­на­та А.И. Гле­бо­ва и сек­ре­та­ря им­пе­ра­то­ра Д.В. Вол­ко­ва).

Со­сто­ял из пре­ам­бу­лы и 9 ста­тей. Про­воз­гла­шал не­обя­за­тель­ность дво­рян­ской служ­бы, объ­я­вив её почетным дол­гом, а не пра­во­вой обя­зан­но­стью («ни­кто… из дво­рян рос­сий­ских не­во­лею служ­бу про­дол­жать не бу­дет»). Да­вал пра­во дворянам-офи­це­рам по собственному же­ла­нию вы­хо­дить в от­став­ку, за ис­клю­че­ни­ем во­енного вре­ме­ни и периода в 3 месяца до на­ча­ла во­енной кам­па­нии, а дво­ря­нам, не имев­шим офи­цер­ских чи­нов (сол­да­там и обер-офи­це­рам), при ус­ло­вии 12-лет­ней вы­слу­ги. Пре­дос­тав­лял дво­ря­нам воз­мож­ность сво­бод­но вы­ез­жать за гра­ни­цу, по­сту­пать на служ­бу к другим ев­ропейским го­су­да­рям и со­хра­нять вы­слу­жен­ные за ру­бе­жом чи­ны по воз­вра­ще­нии на ро­ди­ну, од­на­ко в слу­чае не­об­хо­ди­мо­сти дво­ря­не бы­ли обя­за­ны по при­зы­ву пра­ви­тель­ст­ва воз­вра­тить­ся в Рос­сию под уг­ро­зой се­к­ве­ст­ра име­ний. Со­хра­нял за им­пе­ра­то­ром пра­во на­зна­чать имен­ным ука­зом от­став­ных дво­рян к «зем­ским де­лам», а так­же пред­пи­сы­вал еже­год­но вы­би­рать из них 30 человек для служ­бы при Се­на­те и 20 человек — при его Кон­то­ре. Един­ст­вен­ной обя­зан­но­стью дво­рян­ст­ва Ма­ни­фест ос­тав­лял по­лу­че­ние об­ра­зо­ва­ния — до­маш­не­го «чрез ис­кус­ных и знаю­щих учи­те­лей», а так­же в российских и иностранных учеб­ных за­ве­де­ни­ях.

Ма­ни­фест имел раз­но­об­раз­ные со­ци­аль­ные и со­цио­куль­тур­ные по­след­ст­вия. Он унич­то­жил связь ме­ж­ду пра­вом вла­де­ния кре­по­ст­ны­ми ду­ша­ми и государственной служ­бой, окон­ча­тель­но пре­вра­тив по­ме­щичь­их кре­сть­ян в без­раз­дель­ную соб­ст­вен­ность дво­рян­ст­ва. Зна­чительное чис­ло дво­рян вы­шли в от­став­ку и пе­ре­се­ли­лись в сель­скую ме­ст­ность, что спо­соб­ст­во­ва­ло по­яв­ле­нию русской уса­деб­ной куль­ту­ры и фор­ми­ро­ва­нию осо­бо­го со­ци­аль­но­го ти­па сель­ско­го по­ме­щи­ка.

Основные по­ло­же­ния Ма­ни­фе­ста под­твер­жде­ны в Жа­ло­ван­ной гра­мо­те дво­рян­ст­ву 1785 года.

Исторические источники:

Пол­ное со­б­ра­ние за­ко­нов Рос­сий­ской им­пе­рии. Со­б­ра­ние 1-е. СПб., 1830. Т. 15. № 11444.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

Источник: w.histrf.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.