Годы жизни святослава игоревича

Князь Святослав

Князь Святослав

Святослав Игоревич (др-рус. Свѧтославъ Игоревичь). Родился в 942 году — умер в марте 972 года. Князь новгородский в 945—969 годах, князь киевский с 945 по 972 год, полководец.

Согласно древнерусским летописям, Святослав был единственным сыном киевского князя Игоря и княгини Ольги.

Год его рождения точно не известен. По Ипатьевскому списку, Святослав родился в 942 году, однако в других списках Повести временных лет, например Лаврентьевском, такой записи нет. Исследователей настораживает пропуск такой важной информации переписчиками, хотя она и не противоречит другим сообщениям.

В литературе как год рождения Святослава упоминается также 920, но это противоречит известным сведениям о правлении Святослава.

Святослав — первый достоверно известный киевский князь со славянским именем, в то время как его родители носили имена с предположительно скандинавской этимологией.


В византийских источниках X века его имя записано как Сфендославос (др.-греч. Σφενδοσθλάβος), откуда историки, начиная с Татищева, делают предположение о соединении скандинавского имени Свен (дат. Svend, др.-сканд. Sveinn, совр. швед. Sven) со славянским княжеским окончанием -слав.

Однако со Свент- начинаются в иноязычной передаче и другие славянские имена на Свят-, например, имя Святополка (в источниках др.-в.-нем. Zwentibald — Звентибальд, или лат. Suentepulcus — Свентипулк), князя Великой Моравии в 870—894 годах, или киевского князя 1015—1019 годов Святополка Владимировича (лат. Suentepulcus у Титмара Мерзебургского).

Согласно этимологическому словарю Фасмера, начальная часть этих имён восходит к праслав. *svent-, который после утраты носовых гласных даёт современное восточнославянское свят — святой. Носовые гласные сохранились до настоящего времени в польском языке (польск. święty — святой).

В прошлом отмечалось, что первая часть имени Святослава по значению соотносится со скандинавскими именами его матери Ольги и князя Олега Вещего (др.-сканд. Helgi — святой, др.-сканд. Helga — святая), а вторая — имени Рюрика (др.-сканд. Hrorekr — славой могучий), что соответствует раннесредневековой традиции учитывать при имянаречении имена других членов княжеской семьи. Однако более современные исследователи ставят возможность такого перевода имён с одного языка на другой под сомнение. Женский вариант имени Святослав — Святослава — носила сестра датского и английского короля Кнуда I Великого, мать которой была родом из польской династии Пястов.


В 1912 году на территории Десятинной церкви в Киеве Д. В. Милеев проводил раскопки. При этом была найдена свинцовая вислая актовая печать, на которой, помимо изображения княжеского двузубца, сохранилось греческое написание имени Святослав.

Первое упоминание Святослава в синхронном историческом документе содержится в русско-византийском договоре князя Игоря от 944 года.

Князь Игорь Рюрикович, по летописной версии, был убит в 945 году древлянами за взимание с них непомерной дани. Его вдова Ольга, ставшая регентшей при трёхлетнем сыне, пошла на следующий год с войском в землю древлян. Сражение открыл четырёхлетний Святослав: «…[бросил] копьём в древлян, и копьё пролетело между ушей коня и ударило коня по ногам, ибо был Святослав ещё дитя. И сказали Свенельд [воевода] и Асмуд [кормилец]: «Князь уже начал; последуем, дружина, за князем» (Повесть временных лет).

Дружина Игоря победила древлян, Ольга принудила их к покорности, а затем ездила по Руси, выстраивая систему правления.

Согласно летописи, Святослав всё детство находился при матери в Киеве, что противоречит замечанию византийского императора Константина Багрянородного (около 949): «Приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии».


В Немогарде Константина обычно видят Новгород, которым сыновья киевских князей традиционно владели и впоследствии. Константин упоминает имя Святослава без титула также при описании визита Ольги в Константинополь (957).

Княгиня Ольга крестилась в 955—957 годах и пыталась обратить в христианство и сына. Но Святослав до конца остался язычником, объясняя, что христианин не будет пользоваться авторитетом у дружины. Летописец цитирует апостола Павла: «Для неверующих вера христианская юродство есть».

Во время посольства Ольги в Константинополь в её делегацию входили и «люди Святослава», получившие на первом приёме даров даже меньше, чем рабыни Ольги, а в протоколе второго приёма вообще не упомянутые. А. В. Назаренко предполагает, что одной из целей переговоров Ольги был брак Святослава с греческой царевной и что после отказа в таком браке «люди Святослава» были оскорблены и покинули Константинополь уже после первого приёма, а Святослав решил остаться в язычестве.

Западноевропейская хроника Продолжателя Регинона сообщает под 959 годом о послах Ольги, «королевы Ругов», к королю Германии Оттону I Великому по вопросу крещения Руси. Однако в 962 году миссия, посланная Оттоном I в Киев, потерпела неудачу из-за сопротивления Святослава.

О первых самостоятельных шагах Святослава «Повесть временных лет» сообщает с 964 года: Когда Святослав вырос и возмужал, стал он собирать много воинов храбрых, и быстрым был, словно пардус, и много воевал. В походах же не возил за собою ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину, или зверину, или говядину и зажарив на углях, так ел; не имел он шатра, но спал, постилая потник с седлом в головах, — такими же были и все остальные его воины. И посылал в иные земли [посланников, как правило, перед объявлением войны] со словами: «Иду на вы!».


Внешность князя Святослава

Лев Диакон оставил колоритное описание внешности Святослава при его встрече с императором Цимисхием после заключения мира: «Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и грёб вместе с его приближёнными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с густыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны её свисал клок волос — признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он хмурым и суровым. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамлённым двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближённых только заметной чистотой».

Некоторые детали описания внешности Святослава Львом Диаконом допускают неоднозначное толкование. Так, вместо лат. barba rasa — безбородый, допустим перевод с редкой бородой, а клок волос может свисать не с одной, а с двух сторон головы. Именно таким — с редкой бородой и двумя косами — предстаёт Святослав на страницах «Истории» С. М. Соловьёва.


Плоский нос, а не курносый указан в первом переводе на русский Поповым Д.

Примечателен комментарий М. Я. Сюзюмова и С. А. Иванова касательно описания внешности, приведённого Диаконом: «Лев Диакон так описывает мирные переговоры, как будто сам был их очевидцем. Но вряд ли это так. Он, возможно, правильно — по рассказам очевидцев — рисует наружность Святослава, но повествование его не вызывает доверия из-за особого пристрастия подражать древним авторам. В данном случае, как показал Газе (489), описание наружности Святослава напоминает описание Приском Аттилы».

Хазарский поход князя Святослава

В «Повести временных лет» отмечено, что в 964 году Святослав «пошёл на Оку реку и на Волгу, и встретил вятичей». Не исключено, что в это время, когда главной целью Святослава было нанесение удара по хазарам, он не подчинил вятичей, то есть ещё не обложил их данью.

В 965 году Святослав атаковал Хазарию: «В лето 6473 (965) пошёл Святослав на хазар. Услышав же, хазары вышли навстречу ему со своим князем каганом и сошлись биться, и в битве одолел Святослав хазар, и град их и Белую Вежу взял. И победил ясов и касогов» (Повесть временных лет).

Современник событий Ибн-Хаукаль относит поход к чуть более .


ом, и были в нём многочисленные сады…, но вот пришли туда русы, и не осталось в городе том ни винограда, ни изюма» (Новосельцев А. П.).

По одной версии, Святослав вначале взял Саркел на Дону (в 965 году), затем вторым походом в 968/969 году покорил Итиль и Семендер. По другой версии, имел место один большой поход 965 года, русское войско двигалось вниз по Волге и взятие Итиля предшествовало взятию Саркела. Святослав не только сокрушил Хазарский каганат, но и пытался закрепить завоёванные территории за собой. На месте Саркела появилось славянское поселение Белая Вежа. Возможно, тогда же под власть Киева перешли Северный Крым и Тмутаракань. Есть сведения о том, что русские отряды находились в Итиле до начала 980-х годов.

Под 966 годом, уже после разгрома хазар, в «Повести временных лет» сообщается о повторной победе над вятичами и наложении на них дани.

Князь Святослав 2


Болгарские походы князя Святослава

В 967 году между Византией и Болгарским царством разгорелся конфликт, причину которого источники излагают по разному.

В 967/968 году византийский император Никифор Фока отправил к Святославу посольство. Главе посольства Калокиру было передано 15 кентинариев золота (примерно 455 кг), чтобы направить русов в набег на Болгарию. Согласно наиболее распространённой версии, Византия хотела сокрушить Болгарское царство чужими руками, а заодно ослабить Киевскую Русь, которая после присоединения Хазарии могла обратить свой взгляд на крымские владения империи.

Калокир договорился со Святославом об антиболгарском союзе, но вместе с тем попросил помочь ему отнять у Никифора Фоки византийский престол. За это, по версии византийских хронистов Иоанна Скилицы и Льва Диакона, Калокир пообещал «великие, бесчисленные сокровища из казны государственной», и право на все завоёванные болгарские земли.

В 968 году Святослав вторгся в Болгарию и после войны с болгарами обосновался в устье Дуная, в Переяславце, куда к нему была выслана «дань с греков». В этот период отношения Руси с Византией были скорее всего напряжёнными, но итальянский посол Лиутпранд в июле 968 года видел русские корабли в составе византийского флота, что выглядит несколько странно.

К 968—969 годам относится нападение на Киев печенегов. Святослав с конной дружиной возвратился на защиту столицы и отогнал печенегов в степь. Историки А. П. Новосельцев и Т. М. Калинина предполагают, что нападению кочевников способствовали хазары (хотя есть причины полагать что Византии это было не менее выгодно), а Святослав в ответ организовал второй поход против них, в ходе которого и был захвачен Итиль, а противники Святослава в Хазарии окончательно разгромлены.


Во время пребывания князя в Киеве скончалась его мать, княгиня Ольга, фактически правившая Русью в отсутствие сына. Святослав по-новому устроил управление государством: посадил сына Ярополка на киевское княжение, Олега — на древлянское, Владимира — на новгородское. После этого, осенью 969 года киевский князь снова пошёл на Болгарию с войском. «Повесть временных лет» передаёт его слова: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае — ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли золото, паволоки, вина, различные плоды; из Чехии и из Венгрии серебро и кони; из Руси же меха и воск, мёд и рабы».

Летописный Переяславец точно не идентифицирован. Иногда его отождествляют с Преславом или же относят к дунайскому порту Преславу Малому. По версии неизвестных источников (в изложении Татищева) в отсутствие Святослава его наместник в Переяславце, воевода Волк, был вынужден выдержать осаду со стороны болгар.

Византийские источники скупо описывают войну Святослава с болгарами. Его войско на ладьях подошло к болгарскому Доростолу на Дунае и после сражения захватило его. Позднее была захвачена и столица Болгарского царства, Преслав Великий, после чего болгарский царь заключил вынужденный союз со Святославом.


Война князя Святослава с Византией

Столкнувшись с нападением Святослава, болгары попросили помощи у Византии. Император Никифор Фока, сильно обеспокоенный вторжением русов, решил закрепить союз с Болгарским царством династическим браком. Невесты из царской болгарской семьи уже прибыли в Константинополь, когда в результате переворота 11 декабря 969 года Никифор Фока был убит, а на византийском троне оказался Иоанн Цимисхий (брачные планы так и не осуществились).

В том же 969 году отрёкся от престола в пользу сына Бориса болгарский царь Пётр I, и из-под власти Преслава выходят западные комитаты. Пока Византия медлила оказать прямую вооружённую помощь болгарам, своим давним недругам, они заключили союз со Святославом и в дальнейшем сражались против Византии на стороне русов.

Иоанн попробовал убедить Святослава покинуть Болгарию, обещая дань, однако безуспешно. Святослав решил прочно обосноваться на Дунае, расширив таким образом владения Руси. На границы Болгарии Византия спешно перебрасывала войска из Малой Азии, размещая их по крепостям.

Весной 970 года Святослав в союзе с болгарами, печенегами и венграми напал на владения Византии во Фракии. Численность союзников византийский историк Лев Диакон исчислял в более чем 30 000 воинов, в то время как византийский полководец Варда Склир имел под рукой от 10 до 12 тысяч солдат. Варда Склир избегал сражения в открытом поле, сохраняя силы в крепостях.


Войско Святослава дошло до Аркадиополя (в 120 км от Константинополя), где и произошло генеральное сражение. По сообщениям византийских источников, были окружены и перебиты все печенеги, а затем были разгромлены основные силы Святослава. Древнерусская летопись излагает события иначе: по сведениям летописца, Святослав одержал победу, вплотную подошёл к Царьграду, но отступил, лишь взяв большую дань, в том числе и на погибших воинов. По версии Сюзюмова М. Я. и Сахарова А. Н., сражение, о котором рассказывает русская летопись и в котором русские одержали победу, было отдельным от битвы под Аркадиополем. Оно также произошло в 970 году, византийским войском командовал не упоминаемый при Аркадиополе патрикий Пётр, а противостояла ему та часть русского войска, которая не сражалась вместе с союзниками под Аркадиополем.

Так или иначе, летом 970 года крупные боевые действия на территории Византии прекратились, Варда Склир с войском был срочно отозван в Малую Азию для подавления восстания Варды Фоки. Набеги русов на Византию продолжались, так что после успешного подавления восстания в ноябре 970 года Варда Склир снова перебрасывается на границы Болгарии.

В апреле 971 года император Иоанн I Цимисхий лично выступил против Святослава во главе сухопутной армии, отправив на Дунай флот из 300 кораблей, чтобы отрезать путь отступления русам. 13 апреля 971 года была захвачена болгарская столица Преслав, где в плен попал болгарский царь Борис II. Части русских воинов во главе с воеводой Сфенкелом удалось прорваться на север в Доростол, где находился Святослав с основными силами.

23 апреля 971 года Цимисхий подошёл к Доростолу. В сражении русы были отброшены в крепость, началась трёхмесячная осада. Стороны несли потери в непрерывных стычках, у русов погибли вожди Икмор и Сфенкел, у византийцев пал военачальник Иоанн Куркуас. 21 июля произошло ещё одно генеральное сражение, в котором Святослав, по данным византийцев, получил ранение. Сражение окончилось безрезультатно для обеих сторон, однако после него Святослав вступил в мирные переговоры.

Условия русов Иоанн Цимисхий безоговорочно принял. Святослав с войском должен был покинуть Болгарию, византийцы обеспечивали его воинов (22 тысячи человек) запасом хлеба на два месяца. Святослав также вступал в военный союз с Византией, восстанавливались торговые отношения. На этих условиях Святослав ушёл из Болгарии, сильно ослабленной войнами на её территории.

Болгарский царь Борис II сложил с себя знаки царской власти и был возведён Иоанном Цимисхием в сан магистра. Вся восточная Болгария была присоединена к Византии, независимость сохранили только западные области.

Князь Святослав (документальный фильм)

Гибель князя Святослава

По заключении мира Святослав благополучно достиг устья Днепра и на ладьях отправился к порогам. Воевода Свенельд говорил ему: «Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги».

Попытка Святослава в 971 году подняться по Днепру не удалась, пришлось ему зимовать в устье Днепра, а весной 972 года он решил повторить попытку. Однако печенеги по-прежнему сторожили русов. В схватке Святослав погиб: «Когда наступила весна, отправился Святослав к порогам. И напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его, и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него. Свенельд же пришёл в Киев к Ярополку» (Повесть временных лет).

Гибель Святослава в бою с печенегами подтверждает и Лев Диакон: «Сфендослав оставил Дористол, вернул согласно договору пленных и отплыл с оставшимися соратниками, направив свой путь на родину. По пути им устроили засаду пацинаки — многочисленное кочевое племя, которое пожирает вшей, возит с собою жилища и большую часть жизни проводит в повозках. Они перебили почти всех [росов], убили вместе с прочими Сфендослава, так что лишь немногие из огромного войска росов вернулись невредимыми в родные места».

Некоторые историки предполагают, что именно византийская дипломатия убедила печенегов атаковать Святослава. В книге Константина Багрянородного «Об управлении империей» говорится о необходимости союза [Византии] с печенегами для защиты от росов и венгров («Стремитесь к миру с печенегами»), а также, что печенеги представляют серьёзную опасность для русов, преодолевающих пороги. На основании этого подчёркивается, что использование печенегов для устранения враждебного князя произошло в соответствии с византийскими внешнеполитическими установками того времени.

Хотя «Повесть временных лет» называет в качестве организаторов засады не греков, а переяславцев (болгар), а Иоанн Скилица сообщает, что византийское посольство, напротив, просило печенегов пропустить русов.

«Повесть временных лет» объясняет гибель Святослава его отказом матери, которая хотела крестить его (т. е. нарушением традиционного правового принципа подчинения родительской власти): «Он же не послушался матери, продолжая жить по языческим обычаям. Если кто матери не послушает — в беду впадет, как сказано: «Если кто отца или матери не послушает, то смерть примет».

Сыновья князя Святослава

Известны сыновья Святослава Игоревича:

Ярополк Святославич, князь киевский;
Олег Святославич, князь древлянский;
Владимир Святославич, князь новгородский, князь киевский, креститель Руси.

Имя матери Ярополка и Олега история не сохранила, в отличие от матери Владимира Малуши (в официальном браке с ней Святослав не состоял, она была лишь наложницей).

Иоанн Скилица также упоминает «брата Владимира, зятя василевса» Сфенга, который в 1016 году помог византийцам подавить восстание Георгия Цула в Херсонесе. В древнерусских летописях и других источниках имя Сфенга не встречается. По гипотезе А. В. Соловьева, здесь имеется в виду не брат, а сын Владимира и внук Святослава Мстислав.

Образ князя Святослава в искусстве

Впервые личность Святослава привлекла внимание русских художников и поэтов во время Русско-турецкой войны 1768—1774 годов, действия которой, как и события кампаний Святослава, развернулись на Дунае. Среди созданных в это время произведений следует отметить трагедию «Ольга» Я. Б. Княжнина (1772), в основу сюжета которой положена месть Ольги за убийство древлянами её мужа Игоря. Святослав предстаёт в ней в качестве главного героя. Соперник Княжнина Н. П. Николаев также создал пьесу, посвящённую жизни Святослава.

В картине И. А. Акимова «Великий князь Святослав, целующий мать и детей своих по возвращении с Дуная в Киев» показан конфликт между военной доблестью и верностью семье, отражённый в русских летописях: «Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою покинул, а нас чуть было не взяли печенеги, и мать твою, и детей твоих».

В XIX веке интерес к Святославу несколько уменьшился. Повесть А. Ф. Вельтмана «Райна, королевна болгарская» (1843), посвящённая болгарским походам, была издана Иоакимом Груевым на болгарском языке в 1866 году в Вене, Добри Войников на её основе поставил в Болгарии драму «Райна-княгиня», а выполненные художником Николаем Павловичем иллюстрации к «Райне…» (1860—1880) вошли в классику болгарского изобразительного искусства.

Чуть ранее эпизод со Святославом был включён Вельтманом в роман «Светославич, вражий питомец. Диво времён Красного Солнца Владимира» (1837).

Около 1880 года К. В. Лебедев написал картину, проиллюстровавшую описание Льва Диакона встречи Святослава с Цимисхием.

В начале XX века Е. Е. Лансере создал скульптуру «Святослав на пути к Царь-граду».

В 1910 году в память о гибели Святослава Игоревича у днепровского порога Ненасытецкого был установлен памятный знак. Он представляет собой чугунную мемориальную плиту (площадью ок. 2 м²), укреплённую на массивном гранитном валуне. Валун увенчан вазой, установленной на стилизованной античной колонне. Это один из редчайших сохранившихся дореволюционных памятников, посвящённых Древней Руси.

Святославу посвящены стихотворения Велимира Хлебникова, Валерия Брюсова, исторический роман «Святослав» (1958) украинского писателя Семёна Скляренко и повесть «Чёрные стрелы вятича» В. В. Каргалова. Образ Святослава создан Михаилом Казовским в его историческом романе «Дочка императрицы» (1999).

В романах Александра Мазина «Место для битвы» (2001) (окончание романа), «Князь» (2005) и «Герой» (2006) подробно описан жизненный путь Святослава, начиная от сражения с древлянами в 946 году, и заканчивая смертью в сражении с печенегами.

В романе Сергея Алексеева «Аз Бога Ведаю!» подробно описан жизненный путь Святослава, его борьба с Хазарским каганатом и смерть на Днепровских порогах.

Образ Святослава популярен в неоязыческой литературе и искусстве. В 2003 году в издательстве «Белые альвы» вышла книга Льва Прозорова «Святослав Хоробре. Иду на вы!». В последующие годы книга неоднократно переиздавалась.

Святославу Игоревичу посвящён музыкальный альбом «За солнцем вслед» (2006) паган-метал-группы Butterfly Temple. Группы «Иван-царевич» и украинская паган-метал-группа Dub Buk выпустили альбомы с одинаковым названием — «Иду на вы!». Альбом посвящён победе Святослава над Хазарским каганатом. Образ Святослава используется в песне «Ранним утром» группы «Калинов Мост». Группа «Реанимация» посвятила песню гибели князя под названием «Погибель Святослава». Также паган-метал-группа Pagan Reign посвятила образу Святослава песню «Былина о Святославе».

Портрет Святослава используется в эмблеме ультрас киевского футбольного клуба «Динамо», название «Святослав» носит также печатное издание болельщиков киевского «Динамо».

Режиссёром Юрием Ильенко в 1983 г. снят художественный кинофильм «Легенда о княгине Ольге», в роли Святослава — Лесь Сердюк.

Источник: stuki-druki.com

Яркий след оставил в русской истории князь Святослав Игоревич. Всего 8 лет правил он Киевской землей, но эти несколько лет хорошо запомнились на долгие последующие века, а сам князь Святослав стал образцом ратной доблести и мужества для многих поколений русских людей. Первый раз имя его прогремело в русской летописи в 946 году. После гибели в древлянской земле отца князя Игоря он, тогда трехлетний мальчик, первым начал битву с восставшими древлянами, выехав перед киевскими полками и бросив в сторону врага боевое копье. И хотя, брошенное некрепкой детской рукой, оно упало на землю перед ногами его же коня, но уже тогда этот поступок Святослава означал очень многое . Не княжич, но князь! Не мальчик, но воин! И символично звучат, записанные летописцем, не нуждающиеся в переводе слова старых рубак-воевод :»Князь уже почал. Потягнем, дружино, по князи!».

Воспитателем, наставником Святослава был варяг Асмуд, учивший юного своего воспитанника быть первым и в бою, и на охоте, крепко держаться в седле, управлять ладьей, плавать, укрываться от вражеских глаз и в лесу, и в степи. По всему видно, что лучшего наставника чем дядька Асмуд, княгиня Ольга не могла найти своему сыну — он воспитал его настоящим воином. Полководческому искусству обучал Святослава главный киевский воевода Свенельд. Несомненно, что этот варяг, лишь огранил незаурядный талант князя, объяснив ему хитрости воинской науки. Святослав был ярким, самобытным полководцем, интуитивно чувствовавшим высокую симфонию сражения, умевшим решительным словом и личным примером вселить мужество в своих воинство, предугадывающим действия и поступки врагов.
И еще один урок извлек Святослав из наставлений своих воспитателей-воевод — быть всегда заодно со своей дружиной. По этой причине отверг он предложение матери — княгини Ольги, в 855 году принявшей христианство и захотевшей крестить и сына. Киевские дружинники, почитавшие Перуна, были настроены против новой веры, и Святослав остался со своими витязями.

«Когда Святослав вырос и возмужал, — записано в летописи, — начал он собирать множество воинов храбрых, и легко, как пардус (гепард), передвигаясь в походах, много воевал. В походах же не возил за собой ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко изрезав конину, или зверину, или говядину жарил на углях и так ел. Шатров у него не было; ложась спать, клал под себя потник с коня, а под голову седло».

Святослав совершил два великих похода.
Первый — против огромной хищной Хазарии — темного царства, владевшего землями от Кавказских гор до заволжских степей; второй — против Дунайской Болгарии, а затем, в союзе с болгарами, против Византии.

Еще в 914 году в хазарских владениях на Волге погибла рать князя Игоря, отца Святослава, пытавшаяся обезопасить волжский торговый путь. Отомстить неприятелю и завершить дело, начатое отцом — возможно именно это и бросило в дальний поход молодого киевского князя. В 964 году дружина Святослава покинула Киев и, поднявшись по реке Десне, вступила в земли вятичей, одного из больших славянских племен, бывших в ту пору данниками хазар. Не тронув вятичей и не разоряя их земли, лишь повелев им платить дань не хазарам, а Киеву, Святослав вышел на Волгу и двинул свою рать против старинных врагов Русской земли: волжских болгар, буртасов, и самих хазар. В окрестностях Итиля, столицы Хазарского каганата произошла решающая битва, в которой киевские полки разбили и обратили в бегство хазар. Затем уже он двинул свои дружины против других данников северокавказских племен ясов и касогов, предков осетин и черкесов. Около 4 лет продолжался этот беспримерный поход. Побеждая во всех битвах, князь сокрушил всех своих врагов, захватил и разрушил столицу Хазарского каганата город Итиль, взял хорошо укрепленные крепости Саркел (на Дону), Семендер (на Северном Кавказе). На берегах Керченского пролива в захваченном хазарском селении Таматархе он основал форпост русского влияния в этом крае — город Тмутаракань, центр будущего Тмутараканского княжества.

Вернувшись в Киев, Святослав лишь около года пробыл в своем стольном граде и уже в 968 году отправился в новую военную экспедицию — против болгар на далекий голубой Дунай. Туда настойчиво звал его Калокир, посол византийского императора Никифора Фоки, надеявшегося столкнуть в истребительной войне два опасных для его империи народа. За помощь Византии Калокир передал Святославу 15 кентинариев (455 килограмм) золота, однако было бы не правильно считать поход русичей против болгар рейдом наемных дружин. Прийти на выручку союзной державе киевский князь был обязан по договору, заключенному с Византией в 944 году князем Игорем. Золото было лишь даром, сопровождавшим просьбу о военной помощи…

Всего 10 тысяч воинов взял с собой в поход русский князь, но не числом воюют великие полководцы. Спустившись по Днепру в Черное море, Святослав стремительно атаковал высланное против него тридцатитысячное болгарское войско. Разгромив его и загнав остатки болгар в крепость Доростол, князь взял город Малую Преславу (Сам Святослав называл этот город, ставший его новой столице Переяславцем) , заставив объединиться против него и врагов и вчерашних друзей. Болгарский царь Петр, лихорадочно в своей столице Великой Преславе собиравший войска, вступил в тайный союз с Никифором Фокой. Тот, в свою очередь, подкупил печенежских вождей, охотно согласившихся в отсутствие великого князя напасть на Киев. В отчаянной, кровавой сечи изнемогали киевляне, но печенежский натиск не ослабевал. Лишь ночная атака небольшой рати воеводы Претича, принятую печенегами за передовой отряд Святослава, вынудил их снять осаду и отойти от Киева. С этой историей связано первое в нашей летописи описание героического деяния, свершенного оставшимся безымянным киевским отроком. Когда «осадили печенеги город силой великой — было их бесчисленное множество вокруг города. И нельзя было ни выйти из города, ни вести послать. И изнемогли люди от голода и жажды. И собрались (ратные) люди той стороны Днепра в ладьях, и стояли на том берегу. И нельзя было ни тем пробраться в Киев, ни этим из Киева к ним. И стали печалиться люди в городе, и сказали: «Нет ли кого, кто бы смог перебраться на ту сторону и передать им: если не подступите утром к городу — сдадимся печенегам». Исказал один отрок: » Я проберусь». И ответили ему: «Иди». Он же вышел из города, держа уздечку, и пробежал через стоянку печенегов, спрашивая их: «Не видел ли кто-нибудь коня?» Ибо знал он по-печенежски, и его принимали за своего. И когда приблизился он к реке, то, скинув одежду, бросился в Днепр и поплыл. Увидев это, печенеги кинулись за ним, стреляли в него, но не смогли ничего с ним сделать. На том берегу заметили это, подплыли к нему в ладье, взяли его в ладью и привезли к дружине. И сказал им отрок: «Если не подойдете завтра к городу, то люди сдадутся печенегам». Воевода же их, по имени Претич, сказал на это: «Пойдем завтра в ладьях и, захватив княгиню и княжичей, умчим на этот берег. Если же не сделаем этого, то погубит нас Святослав». И на следующее утро, близко к рассвету, сели в ладьи и громко затрубили, а люди в городе закричали. Печенегам же показалось, что пришел сам князь, и побежали от города врассыпную».
Далеко на Дунай полетел призыв киевлян, с трудом отбившихся от нападения врагов: «Ты, князь, чужую землю ищешь и бережешь ее, а свою покинул, чуть было не забрали нас печенеги, и мать твою, и детей твоих. Если не придешь и не защитишь нас и снова нас возьмут, то неужели тебе не жаль ни матери старой своей, ни детей твоих».

Не мог не услышать этот призыв Святослав. Вернувшись с дружиной в Киев, он настиг и разгромил печенежское войско и далеко в степь прогнал его жалкие остатки. Тишина и покой воцарились тогда в Русской земле, но мало этого было ищущему битвы и ратного подвига князю. Не выдержал он мирной жизни и взмолился матери: «Не любо сидеть мне в Киеве. Хочу жить в Переяславце на Дунае. Там средина земли моей. Туда стекается все доброе: от греков — золото, ткани, вина, овощи разные; от чехов и венгров — серебро и кони, из Руси — меха, воск и мед.»

Выслушала горячие, запальчивые слова сына княгиня Ольга и лишь одно промолвила ему в ответ: «Ты видишь, что я уже больна, куда же ты хочешь уйти от меня? Когда похоронишь меня, то иди куда захочешь…»

Через 3 дня она умерла. Похоронив мать, Святослав разделил Русскую землю между своими сыновьями: Ярополка посадил княжить в Киеве, Олега послал в Древлянскую землю, а Владимира — в Новгород. Сам же поспешил в свои силой оружия завоеванные владения на Дунае. Спешить его заставляли приходившие оттуда известия — новый болгарский царь Борис, вступивший на трон с помощью греков, напал на русский отряд, оставленный Святославом в Переяславце и овладел крепостью.

Подобно стремительному барсу бросился русский князь на врага, разгромил его, пленил царя Бориса и остатки его войска, овладел всей страной от Дуная и до Балканских гор. Вскоре он узнал о смерти Никифора Фоки, убитого своим приближенным Иоанном Цимисхием, выходцем из армянской фемной знати, объявившего себя новым императором. Весной 970 года Святослав объявил ему войну, угрожая врагу поставить свои шатры у стен Царьграда и называя себя и своих воинов «мужами крови». Затем он перешел через заснеженные горные кручи Балкан, штурмом взял Филипполь (Пловдив) и подошел к Аркадиополю (Люле-Бургаз). До Царьграда оставалось всего лишь 4 дня пути по равнине. Здесь произошла битва русичей и их союзников болгар, венгров и печенегов с наспех собранной армией византийцев. Победив и в этом сражении, Святослав, однако, не пошел далее, а, взяв с греков «дары многие» вернулся назад в Переяславец. Это была одна из немногих, но ставшая роковой ошибка прославленного русского воителя.

Иоанн Цимисхий оказался хорошим учеником и способным полководцем. Отозвав из Азии лучшие византийские войска, собрав отряды и из других частей своей империи, он всю зиму учил и муштровал их, сплотив в огромное обученное войско. Также повелел Цимисхий собрать новый флот, починив старые и построив новые боевые корабли: огненосные триеры, галеи и монерии. Число их превысило 300. Весной 971 года император Иоанн направил их к устью Дуная, а затем вверх по этой реке, чтобы отрезать дружину Святослава, помешать ей получит помощь из далекой Руси.

Со всех сторон двинулись византийские армии на Болгарию, многократно превосходя числом стоящие там Святославовы дружины. В битве у стен Преславы полегли почти все воины находившегося там 8-тысячного русского гарнизона. В числе немногих спасшихся и прорвавшихся к своим главным силам были воевода Сфенкел и патрикий Калокир, некогда призвавший Святослава в Болгарию. С тяжелыми боями, отбиваясь от наседающего врага, отходили русичи к Дунаю. Там, в Доростоле (современный город Силистрия), последней русской крепости в Болгарии, поднял Святослав свой стяг, готовясь к решительной битве. Город был хорошо укреплен — толщина его стен достигала 4,7 м.

Приблизившись к Доростолу 23 апреля 971 года в день Святого Георгия, византийцы увидели перед городом русское войско, выстроившееся для битвы. Сплошной стеной стояли русские витязи, «сомкнув щиты и копья» и не думали отступать. Раз за разом они отбили за день 12 атак врага. Лишь ночью отошли они в крепость. Наутро византийцы начали осаду, окружив свой лагерь валом и частоколом с закрепленными на нем щитами. Продолжалась она более двух месяцев (65 дней) до 22 июля 971 года. В этот день русские начали свой последний бой. Собрав перед ним своих воинов Святослав произнес свое знаменитое: «Мертвые сраму не имут». Упорный этот бой длился долго, отчаяние и мужество придавало небывалые силы воинам Святослава, но лишь только русские начали одолевать, как поднявшийся сильный ветер ударил им в лицо, запорошив глаза песком и пылью. Так природа вырвала из рук Святослава уже почти одержанную победу. Князь вынужден был отступить обратно в Доростол и начать переговоры о мире с Иоанном Цимисхием.

Историческая встреча их произошла на берегу Дуная и была подробно описана византийским хронистом, находившимся в свите императора. Цимисхий в окружении приближенных ожидал Святослава. Князь прибыл на ладье, сидя в которой греб наравне с простыми воинами. Отличить его греки могли лишь потому, что надетая на нем рубаха была чище чем у других дружинников и по серьге с двумя жемчужинами и рубином, вдетой в его ухо. Вот как описал очевидец Лев Диакон грозного русского воина: «Святослав был среднего роста, ни слишком высок, ни слишком мал, с густыми бровями, с голубыми глазами, с плоским носом и с густыми длинными, висящей на верхней губе усами. Голова у него была совсем голая, только на одной ее стороне висела прядь волос, означающий древность рода. Шея толстая, плечи широкие и весь стан довольно стройный. Он казался мрачным и диким».
В ходе переговоров стороны пошли на уступки. Святослав обещал оставить Болгарию и уйти на Русь, Цимисхий — пропустить русское войско и выделить на 22 тысячи оставшихся в живых воинов по 2 меры хлеба.

Заключив мир с византийцами, Святослав пошел к Киеву. Но по дороге, у Днепровских порогов, его поредевшее войско уже поджидали извещенные вероломными греками печенеги. Конному отряду Свенельда удалось незаметно для врага пройти на Русь степью, Святослав, шедший на ладьях, пришлось зимовать в устье Днепра в Белобережье, но весной 972 года он решил прорываться к Киеву через печенежские заслоны. Однако силы были слишком неравны. В тяжелом бою полегла и верная дружина Святослава, пал в этой жестокой сече и он сам. Из черепа Святослава половецкий князь Куря по старому степному обычаю приказал сделать окованную золотом чашу для пиров.

Волков В. А.

РУСЬ БЫЛИННАЯ

Источник: www.perunica.ru

Святослав Игоревич – биография (жизнеописание)

Святослав Игоревич (ок. 942–972 гг.) – правитель Древнерусского государства. Формально начал княжить в Киевской Руси, будучи еще ребенком, с 946 г. после смерти своего отца – князя Игоря Старого, но до 964 г. руководство страной было полностью в руках его матери, княгини Ольги. После достижения совершеннолетия князь Святослав почти все время проводил в походах, мало пребывая в столице. Государственными делами в основном по-прежнему занималась княгиня Ольга, а после ее смерти в 969 г. сын Святослава – Ярополк.

Святослав Игоревич прожил короткую (ок. 28 – 30 лет), но яркую жизнь и занимает особое и в какой-то мере противоречивое место в русской истории. Одни видят в нем только наемного предводителя дружины – романтического «последнего викинга», ищущего славу и добычу в чужих землях. Другие – блестящего полководца и политика, деятельность которого полностью была обусловлена стратегическими интересами государства. Радикально по-разному оцениваются в историографии и политические результаты многочисленных походов Святослава.

Первое сражение

О рождении сына по имени Святослав у княжеской четы – Игоря и Ольги, сообщается в летописях в связи с заключением их брака. Правда, из-за неясной даты последнего события остается спорным вопрос и о годе рождения Святослава. Некоторые хроники называют 942 г. Видимо, эта дата близка к действительности. Ведь в русско-византийском договоре 944 г. Святослав уже упомянут, а в летописном описании битвы войска Ольги c древлянами в 946 г. именно он, совсем еще ребенок (видимо, в возрасте 3– 4 лет), символически начал этот бой, метнув копье в сторону врага. Копье, пролетев между конских ушей, ударило в ноги коню.

О дальнейшей жизни юного Святослава Игоревича мы узнаем из произведений Константина Багрянородного. Император ромеев писал о нем, что он «сидел» в Новгороде еще при Игоре. Некоторые ученые, например, А. В. Назаренко, учитывая «младенческий» возраст Святослава при жизни Игоря, полагают, что это происходило позднее – при правлении Ольги. Однако русские летописи сообщают и о самом Святославе, как он в 970 г. «посадил» княжить в Новгороде своего малолетнего сына Владимира.

Согласно известиям Константина Багрянородного, Святослав был в составе посольства Ольги в Константинополь в 957 г. Как считают историки, княгиня Ольга хотела заключить династический брак между своим сыном и дочерью византийского императора. Однако этому не суждено было случиться, и империя ромеев через десять лет встретилась со Святославом уже в совсем другой роли.

Русский гепард

Под 964 г. Повесть временных лет сообщает о Святославе, как о молодом, но уже очень серьезном воителе. Хрестоматийным стало описание летописью киевского князя: он много воевал, был быстр, подобно пардусу, в походах не возил обозов, спал под открытым небом, ел мясо, испеченное на углях. Перед нападением на чужие земли предупреждал врага своим знаменитым посланием: «Хочу на вас идти!».

Исследователи давно пришли к выводу, что это описание восходит к древнейшему дружинному преданию о первых русских князьях, а вот сравнение Святослава с пардусом (гепардом) находит параллели  в описании подвигов Александра Македонского в греческих источниках.

Любопытно, что «книжный» гепард отличался не столько скоростью бега (на эту роль претендовали, по традиции, другие животные), сколько внезапностью прыжка, нападения на свою добычу. Текстологический анализ отрывка во всех летописных списках позволил известному филологу А. А. Гиппиусу сделать вывод о том, соединение летописцем фрагментов предания с «книжными» элементами привело к определенному искажению смысла этого известного пассажа о Святославе. Красочное сравнение князя с самым быстрым из млекопитающих означало не скорость передвижения, а внезапность нападения и движение налегке. Впрочем, о последнем говорит и смысл всего летописного пассажа.

Борьба за «хазарское наследство»

Под 965 г. Повесть временных лет скупо замечает о походе Святослава Игоревича против хазар. В битве с войском, возглавляемым хазарским каганом, победил русский князь, после чего он взял и одну из важнейших крепостей каганата – Саркел (Белую Вежу). Следующим шагом была победа над аланами и касогами.

В историографии, как правило, высоко оценивали успехи Святослава в восточной кампании. Например, академик Б. А. Рыбаков сравнивал этот поход русского князя с сабельным ударом. Безусловно, он способствовал обращению западных земель Хазарского каганата в зону влияния Руси. В частности, в следующем, 966 г., Святослав подчинил вятичей, до этого плативших дань хазарам.

Однако рассмотрение этой ситуации в более широком политическом контексте позволило исследователям, в частности, И. Г. Коноваловой, придти к выводу, что дальнейшее движение Святослава на восток имело лишь относительный успех. Дело в том, что во второй половине Х в. Хазарский каганат стремительно слабел, и в борьбу за его «наследство» включились все сильные соседние державы – Хорезм, Волжская Булгария, Ширван и кочевники-огузы. Боевые действия Святослава не привели к закреплению Руси на Нижней Волге и вовсе не открыли, как писали ранее некоторые историки, для русских купцов путь на Восток.

Просчет византийского императора

В 967 г. Святослав Игоревич вмешался в крупную международную политическую игру. В это время обострились взаимоотношения между Византийской империей и дружественными между собой Германией и Болгарией. Константинополь был в состоянии войны с Болгарией, вел сложные затяжные переговоры с Германией. Боясь русско-германского сближения и опасаясь за безопасность своих крымских владений после успешной войны Святослава против хазар, византийский император Никифор Фока разыграл «русскую карту». Он решил ослабить одновременно и Болгарию, и Русь и послал в Киев свое доверенное лицо – патрикия Калокира, с 15 кентиариями (ок. 1500 фунтов) золота с заданием склонить Святослава к походу на Дунайскую Болгарию.

Святослав взял золото, но вовсе не собирался быть пешкой в руках византийцев. Он согласился, так как понимал выгодное стратегическое и торговое значение этого региона. Полководец совершил поход на Болгарию и одержал ряд побед. Но после этого, вопреки воле Константинополя и, несмотря на предложения новых щедрых даров, русский князь остался на Дунае, сделав своей резиденцией Переяславец.

«Русская» война Цимисхия

Получив в результате своей ошибки по соседству с собой вместо Болгарии еще более сильного соперника, византийская дипломатия приложила немало усилий, чтобы убрать Святослава с Дуная. Историки полагают, что именно Константинополь «организовал» набег печенегов на Киев в 968 г. Летописец передает полные горечи слова киевлян к Святославу о том, что он, мол, ищет чужой земли и о ней заботится, а свою землю покинул на произвол врагов. Русский князь едва поспел с дружиной к Киеву и отогнал степняков.

Уже в следующем 969 г. Святослав заявил матери и боярам, что «не любо» ему в Киеве, хочет жить в Переяславце, где «середина земли его» и куда «стекаются все блага». И только болезнь и смерть Ольги приостановили его немедленный отъезд. В 970 г., оставив княжить в Киеве своего сына Ярополка, Святослав Игоревич возвращается на Дунай.

Пришедший к власти в Византии новый император Иоанн Цимисхий вначале путем переговоров и предложением богатой компенсации попытался вытеснить Святослава с Подунавья. Русский князь отказался, и начался взаимный обмен угрозами. Византийский историк Лев Диакон, современник этих событий, писал, что Святослав даже пригрозил императору разбить свои шатры у ворот Константинополя. Начались военные действия, которые, судя по всему, не дали перевеса ни одной из сторон. Летом 970 г. был заключен мир. Как оказалось, ненадолго.

Весной 971 г. Иоанн Цимисхий вероломно нарушил перемирие и с огромными силами совершенно неожиданно для русского князя атаковал его войска, распыленные по болгарским городам. Оставляя город за городом, Святослав оказался осажденным в Доростоле. И русские, и византийские источники сообщают о героизме русских воинов и лично Святослава, проявленных при Доростоле. После одной из вылазок русских, греки на поле сражения обнаружили среди тел павших русских воинов и тела женщин. Кто они были – русские или болгарки, – остается тайной до сегодняшнего дня. Длительная осада, несмотря на голод и лишения русских, не принесла успеха грекам. Но она не оставляла надежды на победу и Святославу.

Заключение мира стало неизбежным. После подписания мирного договора летом 971 г. Святослав обязался сдать Доростол, почетно уйти из него с войском и с оружием, но должен был покинуть Болгарию.

Дунайская война русского князя Святослава произвела такое впечатление на греков, что вошла в фольклор византийцев как «русская» война Цимисхия. Так византинист С. А. Козлов на основании анализа текстов целого ряда источников предположил отражение в героических песнях или новеллах о ратных подвигах византийских императоров цикла сказаний и о Святославе.

Сын великой Евразии

После подписания мира произошла встреча двух выдающихся исторических личностей – Иоанна Цимисхия и Святослава. Благодаря рассказу Льва Диакона мы знаем, как на этой встрече выглядел русский князь. В отличие от роскошно одетого императора и его свиты Святослав и его люди были одеты совершенно просто. Русские припыли на ладье, и Святослав сидел на веслах и также греб, как остальные, «ничем не отличаясь от своих приближенных».

Святослав Игоревич был среднего роста, с мохнатыми бровями и голубыми глазами, курносый, безбородый, но зато с густыми длинными усами. Голова была совершенно выбрита, но с одной стороны ее свисал клок волос, как полагал Лев Диакон, – признак знатности рода. В одном ухе была золотая серьга с жемчужинами. Одежда его была белой и отличалась только чистотой от одежды его приближенных. Образное описание Святослава Львом Диаконом оставило глубокий след и в восприятии современников, и в памяти потомков. «Вылитый запорожец на киевском столе», – писал о нем известный украинский историк М. Грушевский. В обличье типичного казачьего атамана вошел Святослав и в искусство Нового и Новейшего времени.

Однако современными исследованиями вполне убедительно доказывается, что и подобная прическа, и ношение мужчинами одной серьги в ухе – были в эпоху раннего средневековья образцами престижной моды и воинской субкультуры евразийских кочевников, которые очень охотно перенимала элита оседлых народов. А Святославу, как нельзя лучше, подходят слова О. Субтельного о нем: славянин по имени, варяг по кодексу чести, кочевник по образу жизни, он был сыном великой Евразии.

Кто виноват в смерти Святослава?

После заключения мира с Византией Святослав, согласно русской летописи, направился к днепровским порогам. Свенельд, воевода князя, посоветовал ему обойти пороги на конях, а не идти на ладьях. Но Святослав не послушался его. Путь преградили печенеги, и князь был вынужден зимовать в Белобережье. Пережив чрезвычайно голодную зиму, Святослав со своими людьми весной 972 г. опять двинулся к порогам. На его дружину напали печенеги во главе с ханом Курей. Они убили Святослава, а из его черепа сделали чашу, оковав его.

Гибель Святослава, вернее, вопрос о том, кто предупредил или подговорил печенегов, вызывает давние споры в историографии. Несмотря на то, что в русской летописи сказано, что печенегов подговорили болгары-переяславцы, в науке господствует мнение, что нападение степняков организовала византийская дипломатия. Константинополь, мол, не мог допустить, чтобы Святослав вернулся домой живым.

Однако в последние годы появились и иные точки зрения на причины гибели русского князя. Известный польский историк А. Паронь доказывает, что печенеги на самом деле проявили самостоятельность, возможно, отомстили за поражение под Киевом в 968 г. Мирный договор 971 г. давал грекам возможность нормализовать отношения с Киевом и вернуть их на уровень, на котором они были во времена Ольги. Поэтому Константинополь не был заинтересован в смерти русского князя.

Согласно мнению историка Н. Д. Руссева, Святослав сам медлил у порогов, потому что он ждал возвращения из Киева Свенельда с новыми дружинами. Русский князь собирался вернуться обратно в Болгарию, он жаждал реванша, а возвращаться в Киев он не хотел. Там Святослава уже не ждали. В Киеве уже вошел в силу его сын Ярополк, там по отношению к нему сформировалась сильная боярская оппозиция, которой дунайские земли не были нужны. И Святослав предпочел Руси Дунай.

Послужит чашей в назидание …

Косвенно  о том, что Святослав действительно не собирался возвращаться в Киев, может свидетельствовать … чаша из его черепа. В целом ряде поздних русских летописей – Уваровской, Ермолинской, Львовской и др., есть дополнения к эпизоду Повести временных лет о гибели Святослава, касающиеся надписи на роковой чаше. Они незначительно отличаются между собой, но общий смысл их сводится к тому, что Святослав, желая чужого, своё погубил. Во Львовской летописи даже уточняется, что погубил из-за большой ненасытности.

То, что такая чаша действительно была, говорит запись в Тверской летописи, датированная XI–XII вв., о том, что «… это чаша до сих пор хранится в казне печенежских князей». Были ли предшественники у несчастного Святослава? В хрониках есть сведения о том, что в 811 г. болгарский хан язычник Крум угощал славянских князей из подобного сосуда. В этом случае материалом послужил череп побежденного болгарами византийского императора Никифора I.

Любопытные параллельные сведения о гибели Святослава предоставляет булгарская летопись Гази-Бараджа. Она подтверждает сообщение русских летописей о том, что печенеги были в сговоре не с византийцами, а с дунайскими болгарами, и содержит подробности о последних минутах жизни киевского князя. Когда Святослав оказался у него в плену, Кура-хан сказал ему: «Твоя голова, пусть и с хинской косой, не прибавит мне богатств, и я охотно даровал бы тебе жизнь, если бы ты действительно дорожил ею…. Пусть твоя голова послужит чашей для напитка в назидание всем чрезмерно гордым и легкомысленным».

Святослав – язычник!

Читая древнерусские летописи, складывается впечатление о двойственном отношении летописцев к Святославу. С одной стороны, симпатия и гордость за блистательного полководца, «Александра Македонского земли Русской», с другой – явное неодобрение его делам и поступкам. Особенно не одобряли летописцы-христиане язычества Святослава.

В русских летописях рассказывается о том, что княгиня Ольга, приняв крещение, стремилась приобщить к христианству и сына. Святослав отказывался под предлогом, что, если он один примет крещение, то дружина его станет над ним насмехаться. Мудрая Ольга справедливо на это отвечала, что если князь крестится, то и все сделают то же самое. Исследователи давно пришли к выводу о том, что указанная летописью причина отказа Святослава креститься, не серьезна. Права была Ольга, никто бы не посмел перечить князю. Как совершенно справедливо заметил исследователь А. В. Назаренко, для того чтобы крестить Русь, Ольге нужно было крестить сына, за ним бы последовало и все общество.

Однако в чем же причина упорного нежелания Святослава стать христианином? В булгарской летописи Гази-Бараджа есть на этот счет любопытное известие. Когда еще, будучи ребенком, Святослав смертельно заболел, и ему не могли помочь ни русские, ни византийские врачи, Ольга позвала булгарского лекаря Отчы-Субаша. Тот взялся исцелить мальчика, но в качестве условия попросил, чтобы Святослав не принимал христианства.

И объяснение булгарского летописца, как видим, выглядит несколько фольклорно. На этом фоне чрезвычайно интересна гипотеза А. В. Назаренко. Он считает, что причина отказа Святослава креститься таится в Константинополе, который он посетил вместе с матерью в 957 г. Византийский император в честь русской княгини Ольги устроил два приема. На первом приеме присутствовали «люди Святослава», где они в качестве даров получили денег гораздо меньше, чем даже рабыни Ольги. Это был прямой вызов русской стороне, ведь, например, в русско-греческом договоре 945 г. послы Святослава были упомянуты вторыми после Игоря, даже раньше Ольги. Видимо, унижение «людей Святослава», а значит и его самого, было вызвано нежеланием императора выдавать замуж свою дочь за правителя варваров. «Люди Святослава» были оскорблены и на втором приеме уже не присутствовали. Очень вероятно, считает А. В. Назаренко, что отказ Святославу в греческой невесте и повлиял на его (и его советников) решение остаться в язычестве.

Повесть временных лет, как бы пытаясь оправдать язычество Святослава, «смягчает» его воинственность в религиозном вопросе и сообщает: если кто-то хотел принять крещение, то он не запрещал, а только над ним насмехался. Однако в Иоакимовской летописи есть шокирующий рассказ о том, как Святослав, потерпев неудачу в одном из важных сражений с болгарами и греками, решил, что виноваты в этом христиане, находившиеся в составе его войска. Многие христиане были по его приказу казнены. Он не пожалел даже своего ближайшего родственника Глеба, который приходился ему сводным или, по другим источникам, двоюродным братом.

Авантюрист, государственный деятель, духовный лидер

Возможно, воинствующее язычество Святослава было обусловлено той особой ролью, которую он играл в обществе своего времени. Любопытно, как в историографии менялось восприятие образа этого воителя. В научной литературе первоначально преобладало мнение о Святославе, как о «последнем викинге», искателе приключений, наемном полководце, ищущем славу в чужой земле. Как писал Н. М. Карамзин, он славу побед уважал больше чем государственное благо. Война была единственной страстью Святослава, – вторит ему О. Субтельный. Болгарская исследовательница Г. Цанкова-Петкова назвала его «принцем-мечтателем».

Со временем утвердилась в ученом мире репутация Святослава, как мудрого государственного деятеля. За его воинственностью и, казалось бы, непредсказуемыми и спонтанными бросками на Восток, Юг и Юго-Запад ученые, наконец, смогли, – как пишет Н. Ф. Котляр, разглядеть определенную систему проведения внешней политики. Киевский князь решал вопросы отношений с другими странами сугубо военными средствами, – продолжает он же, еще и потому, что мирной дипломатией их, видимо, было уже не решить.

В последнее время появились гипотезы о третьей ипостаси Святослава Игоревича – сакральной стороне столь привычного нам образа воителя. К этой интерпретации уже давно подталкивало исследователей само имя Святослава. Оно относится к разряду теофорных имен и соединяет два смысловых контекста, которые могут указывать на две функции его носителя: сакральную (Святость) и воинскую (Слава). Как косвенное подтверждение подобной интерпретации можно рассматривать известие упоминавшейся булгарской летописи: после чудесного исцеления Святослав стал именоваться Ауданом – носителем сакральных жреческих функций среди степных язычников.

Ряд аргументов о выполнении Святославом сакральных функций собран исследователем С. В. Черой:

  • Внешний вид князя. Сходство с обликом языческого бога Перуна (длинные усы, но отсутствие бороды);
  • В последней битве под Доростолом, согласно рассказу греческого автора Иоанна Скилицы, Святослав отказался принять вызов на личный поединок от Иоанна Цимисхия;
  • Во время сражений Святослав находился, по-видимому, не в первых рядах и даже, возможно, позади своего войска. Согласно греческой хронике, некий Анемас, чтобы лично сразиться со Святославом во время одного боя, должен был вырваться вперед и разорвать вражеский строй;
  • В скандинавских сагах есть сообщения о том, что конунги брали в бой своих совсем крошечных детей, например, мальчиков двух лет. Их держали за пазухой, как талисман, они должны были принести удачу в сражении. И Святослав символически начинал битву с древлянами, будучи 3-4 лет отроду.

Былинный Дунай Иванович

Киевский князь Святослав Игоревич относится к разряду тех исторических личностей, интерес к которым никогда не угаснет, а со временем их образ будет только развиваться и даже обрастать новыми и важными «историческими» подробностями. Святослав навсегда останется в памяти русского народа, как герой легендарный. Исследователи полагают, что былинный Дунай Иванович и он же, Дунай Переславьев, это и есть никто иной, как Святослав. И историческое стремление Руси к Дунаю произрастает со времен легендарного киевского князя. Именно он был своеобразным предтечей великих русских полководцев – П. А. Румянцева, А. В. Суворова, М. И. Кутузова, И. В. Гурко, М. Д. Скобелева и др., которые ратными успехами прославили силу русского оружия на Балканах.

Роман Рабинович, канд. ист. наук,
специально для портала BankGorodov.RU

Источник: www.BankGorodov.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector