Донское побоище в каком году случилось


Куликовская битва

«Куликовская битва» Адольф Ивон (1859)

Дата:

8 сентября 1380

Место:

Куликово поле (Тульская область)

Итог:

Победа русских

Стороны

Московское княжество и его союзники

Золотая Орда

Командующие

Князь Дмитрий Иванович

Мамай

Силы сторон

50-60 тыс.

100 – 150 тыс.

Военные потери

до 20 тыс.

8/9 всего войска


Куликовская битва (Мамаево или Донское побоище) — сражение войск русских княжеств с ордынцами 8 сентября 1380 года (лето 6888 от сотворения мира) на территории Куликова поля между реками Дон, Непрядва и Красивая Меча на территории, в настоящее время относящейся к Кимовскому и Куркинскому районам Тульской области, на площади около 10 км².

Предыстория

В 60-е годы XIV века усиление Московского княжества на Руси и темника Мамая в Золотой Орде шло практически одновременно, причём объединению Орды под властью Мамая во многом способствовали русские князья своими победами над Тагаем на р. Войде в 1365 году, над Булат-Темиром на р. Пьяна в 1367 году и походом на среднюю Волгу в 1370 году.

Куликовская битва

Когда в 1371 году Мамай дал ярлык на великое владимирское княжение Михаилу Александровичу Тверскому, Дмитрий Иванович сказал послу Ачихоже «к ярлыку не еду, князя Михаила на княжение в землю владимирскую не пущу, а тебе, послу, путь чист», что явилось переломным моментом в отношениях Москвы и Орды.


1372 году Дмитрий добился прекращения литовской помощи Тверскому княжеству (Любутский мир), в 1375 году добился от Твери признания условия «а пойдут на нас татарове али на тобе, нам с тобою иде противу их; аще мы пойдём на татар, то тебе единою с нами поиде противу им», после чего уже весной 1376 года русское войско во главе с Д. М. Боброком-Волынским вторглось на среднюю Волгу, взяло откуп 5000 рублей с мамаевых ставленников и посадило там русских таможенников.

В 1376 году перешедший на службу к Мамаю с левобережья Волги хан Синей Орды Арапша разорил Новосильское княжество, избегая сражения с вышедшим за Оку московским войском, в 1377 на р. Пьяна разгромил не успевшее изготовиться к битве московско-суздальское войско, разорил Нижегородское и Рязанское княжества. В 1378 году Мамай всё-таки решился на прямое столкновение с Дмитрием, но войско Бегича потерпело сокрушительное поражение на р. Вожа. Рязанское княжество сразу же вновь было разорено Мамаем, но в 1378−1380 годах Мамай потерял свои позиции и на нижней Волге в пользу Тохтамыша.

Соотношение и развёртывание сил

Русское войско

Сбор русских войск был назначен в Коломне 15 августа. Из Москвы в Коломну выступило ядро русского войска тремя частями по трём дорогам. Отдельно шёл двор самого Дмитрия, отдельно полки его двоюродного брата Владимира Андреевича Серпуховского и отдельно полки подручных белозёрских, ярославских и ростовских князей.


Участие в общерусском сборе приняли представители почти всех земель Северо-Восточной Руси. Помимо подручных князей, прибыли войска из Суздальского, Тверского и Смоленского великих княжеств. Уже в Коломне был сформирован первичный боевой порядок: Дмитрий возглавил большой полк; Владимир Андреевич — полк правой руки; в полк левой руки был назначен командующим Глеб Брянский; передовой полк составили коломенцы.

Получивший большую известность, благодаря житию Сергия Радонежского, эпизод с благословением войска Сергием в ранних источниках о Куликовской битве не упоминается. Существует также версия (В. А. Кучкин), согласно которой рассказ Жития о благословении Сергием Радонежским Дмитрия Донского на борьбу с Мамаем относится не к Куликовской битве, а к битве на реке Воже (1378 г.) и связан в «Сказании о Мамаевом побоище» и других поздних текстах с Куликовской битвой уже впоследствии, как с более масштабным событием.

Непосредственным формальным поводом предстоящего столкновения стал отказ Дмитрия от требования Мамая увеличить выплачиваемую дань до размеров, в которых она выплачивалась при Джанибеке. Мамай рассчитывал на объединение усилий с великим князем литовским Ягайло и Олегом Рязанским против Москвы, при этом он рассчитывал на то, что Дмитрий не рискнёт выводить войска за Оку, а займёт оборонительную позицию на её северном берегу, как уже делал это в 1373 и 1379 годах. Соединение сил союзников на южном берегу Оки планировалось на 14 сентября.


Однако, Дмитрий, осознавая опасность такого объединения, 26 августа стремительно вывел войско на устье Лопасни, осуществил переправу через Оку в рязанские пределы. Следует заметить, что Дмитрий повёл войско к Дону не по кратчайшему маршруту, а по дуге западнее центральных районов Рязанского княжества, приказал, чтобы ни один волос не упал с головы рязанца, «Задонщина» упоминает в числе погибших на Куликовом поле 70 рязанских бояр, а в 1382 году, когда Дмитрий и Владимир уедут на север собирать войска против Тохтамыша, Олег Рязанский покажет тому броды на Оке, а суздальские князья вообще выступят на стороне ордынцев. Решение о переходе Оки стало неожиданным не только для Мамая. В русских городах, пославших свои полки на коломенский сбор, переход Оки с оставлением стратегического резерва в Москве был расценен как движение на верную смерть:

Цитата из статьи

И когда услышали в городе Москве, и в Переяславле, и в Костроме, и во Владимире, и во всех городах великого князя и всех князей русских, что пошёл князь великий за Оку, то настала в Москве и во всех его пределах печаль великая, и поднялся плач горький, и разнеслись звуки рыданий

Цитата из статьи

На пути к Дону, в урочище Березуй, к русскому войску присоединились полки литовских князей Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Андрей был наместником Дмитрия во Пскове, а Дмитрий — в Переяславле-Залесском, однако, по некоторым версиям, они привели и войска из своих прежних уделов, бывших в составе Великого княжества Литовского — соответственно Полоцка, Стародуба и Трубчевска. В последний момент к русскому войску присоединились новгородцы (в Новгороде в 1379-1380 годах наместником был литовский князь Юрий Наримантович). Полк правой руки, сформированный в Коломне во главе с Владимиром Андреевичем, выполнял затем в битве роль засадного полка, а Андрей Ольгердович в битве возглавил полк правой руки. Историк военного искусства Разин Е. А. указывает на то, что русская рать в ту эпоху состояла из пяти полков, однако, считает полк во главе с Дмитрием Ольгердовичем не частью полка правой руки, а шестым полком, частным резервом в тылу большого полка.

Русские города посылают воинов в Москву. Деталь ярославской иконы «Сергий Радонежский с житием».


Русские летописи приводят следующие данные о численности русской армии: «Летописная повесть о Куликовской битве» — 100 тыс. воинов Московского княжества и 50-100 тыс. воинов союзников, «Сказание о Мамаевом побоище», написанное также на основе исторического источника — 260 тыс. или 303 тыс., Никоновская летопись — 400 тыс. (встречаются оценки численности отдельных частей русского войска: 30 тыс. белозёрцев, 7 тыс. или 30 тыс. новгородцев, 7 тыс. или 70 тыс. литовцев, 40-70 тыс. в засадном полку). Однако следует учитывать, что цифры приводимые в средневековых источниках обычно крайне преувеличены. Более поздние исследователи (Е. А. Разин и др.), подсчитав общее количество населения русских земель, учтя принцип комплектования войск и время переправы русской армии (количество мостов и сам период переправы по ним), останавливались на том, что под знамёнами Дмитрия собралось 50−60 тысяч воинов (это сходится с данными «первого русского историка» В. Н. Татищева о 60 тысячах), из них лишь 20−25 тысяч — войска непосредственно Московского княжества. Значительные силы пришли с территорий, контролировавшихся Великим княжеством Литовским, но в период 1374—1380 годов ставших союзниками Москвы (Брянск, Смоленск, Друцк, Дорогобуж, Новосиль, Таруса, Оболенск, предположительно Полоцк, Стародуб, Трубчевск).

Войско Мамая

Критическая ситуация, в которой оказался Мамай после битвы на реке Воже и наступления Тохтамыша из-за Волги к устью Дона, заставила Мамая использовать все возможности для сбора максимальных сил.


ть любопытное известие, будто советники Мамая говорили ему: «Орда твоя оскудела, сила твоя изнемогла; но у тебя много богатства, пошли нанять генуэзцев, черкес, ясов и другие народы». Также в числе наёмников названы мусульмане и буртасы. По одной из версий, весь центр боевого порядка ордынцев на Куликовом поле составляла наёмная генуэзская пехота, конница стояла на флангах. Встречается информация о численности генуэзцев в 4 тыс. человек и о том, что за участие в походе Мамай расплатился с ними участком крымского побережья от Судака до Балаклавы.

По сообщению Московского летописного свода конца XV века, Мамай шел.

съ всъми князи Ординьскими и со всею силою Татарьскою и Половецкою. Еще же к тому понаимовалъ рати, Бесермены и Армены, Фрязы и Черкасы и Буртасы, с нимъ же вкупъ въ единои мысли и князь велики Литовъскыи Ягаило Олгердовичь со всею силою Литовъскою и Лятьскою, с ними же въ единачествъ и князь Олегъ Ивановичь Рязанъскыи.

— ПСРЛ, т. 25, М. -Л, 1949, с. 201

В XIV веке встречаются численности ордынских войск в 3 тумена (битва при Синих Водах 1362 году, Мамай наблюдал с холма за ходом Куликовской битвы с тремя тёмными князьями), 4 тумена (поход войск Узбека в Галицию в 1340 году), 5 туменов (разгром Твери в 1328 году, битва на Воже в 1378 году). Мамай господствовал лишь в западной половине Орды, в битве на Воже и в Куликовской битве потерял почти всё своё войско, а в 1385 году для похода на Тавриз Тохтамыш со всей территории Золотой Орды собрал армию в 90 тысяч человек. «Сказание о Мамаевом побоище» называет цифру 800 тыс.человек.

Битва


Место битвы

Из летописных источников известно, что сражение происходило «на Дону усть Непрядвы». Куликово поле находилось между Доном и Непрядвой, то есть между правобережьем Дона и левобережьем Непрядвы. При помощи методов палеогеографии учёные установили, что «на левом берегу Непрядвы в то время находился сплошной лес». Принимая во внимание, что в описаниях битвы упоминается конница, учёные выделили безлесный участок близ слияния рек на правом берегу Непрядвы (?), который ограничен с одной стороны, реками Доном, Непрядвой и Смолкой, а с другой — оврагами и балками, вероятно, существовавшими уже в те времена. Экспедиция оценила размер участка боевых действий в «два километра при максимальной ширине восемьсот метров.» В соответствии с размерами локализованного участка пришлось скорректировать и гипотетическую численность участвующих в сражении войск. Была предложена концепция об участии в сражении конных соединений по 5-10 тысяч всадников с каждой стороны (такое количество, сохраняя способность маневрировать, могло бы разместиться на указанном участке). Таким образом, одно из переломных событий русской истории свелось к локальной стычке двух конных отрядов.


[shortcode=kulikovskaya-bitva-shema]

Долгое время одной из загадок являлось отсутствие захоронений павших на поле боя. Весной 2006 года археологическая экспедиция использовала георадар новой конструкции, который выявил «шесть объектов, расположенных с запада на восток с интервалом 100—120 м.» По версии учёных это и есть захоронения погибших. Отсутствие костных останков учёные объяснили тем, что «после битвы тела погибших закапывались на небольшую глубину», а «чернозём обладает повышенной химической активностью и под действием осадков практически полностью деструктурирует тела погибших, включая кости.» При этом полностью игнорируется возможность застревания в костях павших наконечников стрел и копий, а также наличия у погребённых нательных крестов, которые, при всей «агрессивности» почвы, не могли исчезнуть совершенно бесследно. Привлечённые к экспертизе сотрудники, занимающиеся судебно-медицинской идентификацией личности подтвердили наличие праха, но «не смогли установить, является ли прах в пробах останками человека или животного». Поскольку упомянутые объекты представляют собой несколько абсолютно прямых неглубоких траншей, параллельных друг другу и длиной до 600 метров, они с такой же вероятностью могут являться следами какого-либо агротехнического мероприятия, например, внесения в почву костной муки. Примеры исторических битв с известными захоронениями показывают устройство братских могил в виде одной или нескольких компактных ям.


Отсутствие значимых находок боевого снаряжения на поле боя историки объясняют тем, что в средние века «эти вещи были безумно дорогими», поэтому после сражения все предметы были тщательно собраны. Подобное объяснение появилось в научно-популярных публикациях в середине 1980-х годов, когда в течение нескольких полевых сезонов, начиная с юбилейного 1980 года, на каноническом месте не было сделано никаких находок, хотя бы косвенно связанных с великой битвой, и этому срочно требовалось правдоподобное объяснение.

В начале 2000-х годов схема Куликовской битвы, впервые составленная и опубликованная Афремовым в середине XIX века, и после этого кочующая 150 лет из учебника в учебник без какой-либо научной критики, была уже кардинально перерисована. Вместо картины эпических масштабов с длиной фронта построения в 7-10 вёрст была локализована относительно небольшая лесная поляна, зажатая между отвершков оврагов. Длина её составила около 2 километров при ширине в несколько сот метров. Использование для сплошного обследования этой площади современных электронных металлодетекторов позволило за каждый полевой сезон собирать представительные коллекции из сотен и тысяч бесформенных металлических обломков и осколков. В советское время на этом поле велись сельскохозяйственные работы, в качестве удобрения применялась разрушающая металл аммиачная селитра. Тем не менее, археологическим экспедициям удаётся делать представляющие исторический интерес находки: втулку, основание копья, кольчужное колечко, обломок топора, части оторочки рукава или подола кольчуги, сделанные из латуни; панцирные пластины (1 штука, аналогов не имеет), которые крепились на основе из кожаного ремешка.

Подготовка к битве

В. М. Васнецов. «Поединок Пересвета с Челубеем»

Вечером 7 сентября русские войска были выстроены в боевые порядки. Большой полк и весь двор московского князя встали в центре. Ими командовал московский окольничий Тимофей Вельяминов. На флангах стали полк правой руки под командованием литовского князя Андрея Ольгердовича и полк левой руки князей Василия Ярославского и Феодора Моложского. Впереди перед большим полком стал сторожевой полк князей Симеона Оболенского и Иоанна Тарусского. В дубраву вверх по Дону был поставлен засадный полк во главе с Владимиром Андреевичем и Дмитрием Михайловичем Боброком-Волынским. Считается, что засадный полк стоял в дубраве рядом с полком левой руки, однако, в «Задонщине» говорится об ударе засадного полка с правой руки. О делении на полки по родам войск неизвестно.

Вечером и ночью 7 сентября Дмитрий Иванович объезжал войска, делая смотр. Тогда же, вечером, татарские передовые части, тесня русских разведчиков Семёна Малика, увидели русские построившиеся войска. В ночь на 8 сентября Дмитрий с Боброком выезжали на разведку и издали осматривали татарские и свои позиции.

Русское знамя

«Сказание о Мамаевом побоище» свидетельствует, что русские войска шли в бой под чёрным знаменем с изображением образа Иисуса Христа. Существует также мнение, что поскольку оригинальный текст сказания не сохранился, а дошёл до наших дней в списках, то при переписывании могла произойти ошибка, и цвет знамени был красным. То есть в изначальном тексте сказания могли быть такие слова:

  • чермный — багровый, тёмнокрасный, мутно-красный (Воды чермны, яко кровь)
  • червный/червоный — красный, алый, ярко-красный
  • червлёный — багряный, багровый, ярко-малиновый

Ход битвы

[shortcode=kulikovskaya-bitva-hod-bitvy]

Утро 8 сентября было туманным. До 11 часов, пока туман не рассеялся, войска стояли готовыми к бою, поддерживали связь («перекликались») звуками труб. Князь вновь объезжал полки, часто меняя лошадей.

В 12 часов показались на Куликовом поле и монголы. Битва началась с нескольких небольших стычек передовых отрядов, после чего состоялся знаменитый поединок татарина Челубея (или Телебея) с иноком Александром Пересветом. Оба поединщика пали мёртвыми, однако победа осталась за Пересветом, которого конь смог довезти до русских войск, в то время как Челубей оказался выбитым из седла (возможно, этот эпизод, описанный только в «Сказании о Мамаевом побоище», является легендой). Далее последовал бой сторожевого полка с татарским авангардом, возглавляемым военачальником Теляком (в ряде источников — Туляк). Дмитрий Донской сначала был в сторожевом полку, а затем встал в ряды большого полка, поменявшись одеждой и конём с московским боярином Михаилом Андреевичем Бренком, который затем сражался и принял смерть под знаменем великого князя.

«Сила велика татарская борзо с шоломяни грядуще и ту пакы, не поступающе, сташа, ибо несть места, где им разступитися; и тако сташа, копиа закладше, стена у стены, каждо их на плещи предних своих имуще, предние краче, а задние должае. А князь велики такоже с великою своею силою русскою з другого шоломяни поиде противу им». Бой в центре был затяжной и долгий. Летописцы указывали, что кони уже не могли не ступать по трупам, так как не было чистого места. «Пешаа русскаа великаа рать, аки древеса сломишися и, аки сено посечено, лежаху, и бе видети страшно зело…». В центре и на левом фланге русские были на грани прорыва своих боевых порядков, но помог частный контрудар, когда «Глеб Брянский с полками владимирским и суздальским поступи через трупы мёртвых». «На правой стране князь Андрей Ольгердович не единою татар нападши и многих избил, но не смеяша вдаль гнатися, видя большой полк недвижусчийся и яко вся сила татарская паде на средину и лежи, хотяху разорвати». Основной удар татары направили на русский полк левой руки, он не удержался, оторвался от большого полка и побежал к Непрядве, татары преследовали его, возникла угроза тылу русского большого полка, русское воинство было оттеснено к реке, русские боевые порядки окончательно перемешались. Лишь на правом фланге атаки монголов не увенчались успехом, т.к. там монгольским воинам приходилось взбираться на крутой холм.

Вооружение и доспехи Русских войнов и Золотой Орды 14 века

Владимир Андреевич, командовавший засадным полком, предлагал нанести удар раньше, но воевода Боброк удерживал его, а когда татары прорвались к реке и подставили засадному полку тыл, приказал вступить в бой. Удар конницы из засады с тыла на основные силы монголов стал решающим. Монгольская конница была загнана в реку и там перебита. Одновременно перешли в наступление полки Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Татары смешались и обратились в бегство.

Ход боя переломился. Мамай, наблюдавший издали за ходом сражения и увидев поражение, бежал с малыми силами, как только засадный полк русских вступил в бой. Перегруппировать татарские силы, продолжить бой или хотя бы прикрыть отступление было некому. Поэтому всё татарское войско побежало.

Засадный полк преследовал татар до реки Красивой Мечи 50 вёрст, «избив» их «бесчисленное множество». Вернувшись из погони, Владимир Андреевич стал собирать войско. Сам великий князь был контужен и сбит с коня, но смог добраться до леса, где и был найден после битвы под срубленной берёзой в бессознательном состоянии.

Потери

Куликовская битва

Летописцы сильно преувеличивают число погибших ордынцев, доводя их до 800 тыс. (что соответствует оценке всего войска Мамая) и даже до 1,5 млн человек. «Задонщина» говорит о бегстве Мамая сам-девять в Крым, то есть о гибели 8/9 всего войска в битве.

Ордынцам при виде удара засадного полка приписывается фраза «молодые с нами бились, а доблии (лучшие, старшие) сохранились». Сразу после битвы была поставлена задача пересчитать, «сколько у нас воевод нет и сколько молодых (служилых) людей». Московский боярин Михаил Александрович сделал печальный доклад о гибели около 500 бояр (40 московских, 40-50 серпуховских, 20 коломенских, 20 переяславских, 25 костромских, 35 владимирских, 50 суздальских, 50 нижегородских, 40 муромских, 30-34 ростовских, 20-23 дмитровских, 60-70 можайских, 30-60 звенигородских, 15 углицких, 20 галицких, 13-30 новгородских, 30 литовских, 70 рязанских), «а молодым людям (младшим дружинникам) и счёта нет; но только знаем, погибло у нас дружины всей 253 тысячи, а осталось у нас дружины 50 (40) тысяч». Также погибло несколько десятков князей. Среди погибших упоминаются Семён Михайлович и Дмитрий Монастырёв, о гибели которых известно также соответственно в битве на р. Пьяне в 1377 году и битве на р. Воже в 1378 году.

После битвы

Цитата из статьи

Наличие в русском войске сурожан в качестве проводников даёт основание предполагать о намерении командования русской рати осуществить поход вглубь степей, в которых кочевали татары. Но победу на Куликовом поле не удалось закрепить полным разгромом Золотой Орды. Для этого не было ещё достаточных сил. Учтя большие потери русской рати и опасность похода вглубь степей с небольшими силами, командование приняло решение возвратиться в Москву

Цитата из статьи

Когда обозы, в которых повезли домой и многочисленных раненых воинов, отстали от главного войска, литовцы князя Ягайло добивали беззащитных раненых, а некоторые рязанцы в отсутствие своего князя грабили обозы, возвращающиеся в Москву через Рязанскую землю.

В 1381 году Олег Рязанский признал себя «младшим братом» и заключил с Дмитрием антиордынский договор, аналогичный московско-тверскому договору 1375 года, и обещал вернуть захваченных после Куликовской битвы пленных.

Последствия

Памятник в честь победы на Куликовом поле по проекту А. П. Брюллова. 1848.

В результате разгрома основных сил Орды её военному и политическому господству был нанесён серьёзный удар. В полосу затяжного кризиса вступил другой внешнеполитический противник Московского великого княжества — Великое княжество Литовское. «Победа на Куликовом поле закрепила за Москвой значение организатора и идеологического центра воссоединения восточнославянских земель, показав, что путь к их государственно-политическому единству был единственным путем и к их освобождению от чужеземного господства»

Для самой Орды поражение Мамаевого войска способствовало её консолидации «под властью единого правителя хана Тохтамыша». Мамай спешно собрал в Крыму остаток сил, собираясь снова изгоном идти на Русь, но был разбит Тохтамышем. После Куликовской битвы Орда много раз совершала набеги (Крымская Орда и при Иване Грозном сожгла Москву в 1571 году), но не решалась на битву с русскими в открытом поле. В частности, Москва была сожжена ордынцами спустя два года после битвы и была вынуждена возобновить выплату дани.

Память

С 9 по 16 сентября хоронили убитых; на общей могиле воздвигнута была церковь, давно уже не существующая. Церковь узаконила совершать по убиенным поминовение в Дмитриеву родительскую субботу, «пока стоит Россия».

Народ радовался победе и прозвал Дмитрия Донским, а Владимира Донским или Храбрым (по другой версии, великий московский князь Дмитрий Иванович получил почётное наименование Донской лишь при Иване Грозном).

Памятник на Куликовом поле по проекту А. П. Брюллова. 1848. Дореволюционная открытка

В 1850 году на том месте, которое считалось Куликовым полем, по инициативе первого исследователя великой битвы обер-прокурора Священного Синода С. Д. Нечаева, был поставлен и торжественно открыт памятник-колонна, изготовленный на заводе Ч. Берда по проекту А. П. Брюллова. В 1880 торжественно отпразднован на самом поле, у с. Монастырщины, день 500-летней годовщины битвы.

Русская православная церковь празднует годовщину Куликовской битвы 21 сентября, так как 21 сентября по ныне действующему гражданскому григорианскому календарю соответствует 8 сентября по используемому РПЦ юлианскому календарю.

В XIV веке григорианский календарь ещё не был введён (он появился в 1584 г.), поэтому события до 1584 г. на новый стиль не переводят. Однако Русская Православная Церковь отмечает годовщину битвы именно 21 сентября, потому как в этот день празднуется Рождество Пресвятой Богородицы — по старому стилю именно 8 сентября (день битвы в XIV веке по Юлианскому календарю).

В художественной литературе

  • «Задонщина».
  • Михаил Рапов. Зори над Русью. Исторический роман. — М.: АСТ, Астрель, 2002. — 608 с. — (Русские полководцы). — 6000 экз. — ISBN 5-17-014780-5
  • Сергей Бородин. «Дмитрий Донской». Исторический роман (1940).
  • Дмитрий Балашов. «Святая Русь». том 1: «Степной пролог».

В популярной культуре

  • К шестисотлетию Куликовской битвы (1980 год) в СССР вышел рисованный мультфильм «Лебеди Непрядвы», повествующий о событиях того времени.
  • Куликовской битве посвящен рекламный ролик «Дмитрий Донской» из серии Всемирная история, Банк Империал.
  • Дворовая русская песня «Князь Московский» (вероятно, 60-е годы XX в., содержит элементы обсценной лексики) представляет собой грубый шарж на каноническое («школьное») описание хода Куликовской битвы.

Источники

И. И. Голиков. «Куликовская битва», палехская миниатюра, шкатулка, 1928. МНИ

Сведения о Куликовской битве содержатся в четырех основных древнерусских письменных источниках. Это «Краткая летописная повесть о Куликовской битве», «Пространная летописная повесть о Куликовской битве», «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище». Последние два содержат значительное число литературных подробностей сомнительной достоверности. Сведения о Куликовской битве содержатся также в других летописных сводах, охватывающий этот период, а также в западноевропейских хрониках, добавляющих дополнительные интересные сведения о ходе битвы, не известные по русским источникам.

Кроме того, краткий рассказ о Куликовской битве вторичного происхождения содержит «Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича», а в «Житии Сергия Радонежского» содержится рассказ о встрече перед битвой Дмитрия Донского с Сергием Радонежским и о посылке им на бой Пересвета и Осляби.

Краткие упоминания о Куликовской битве сохранились также у Орденских хронистов, современников события: Иоганна Посильге, его продолжателя Иоганна Линденблата и Дитмара Любекского, автора «Торуньских анналов». Вот выдержки из их произведений:

Иоганн Пошильге, чиновник из Помезании, живший в Ризенбурге, писал свою хронику также на латыни с 60—70-х годов XIV века до 1406 года. Затем его продолжатель до 1419 года, Иоганн Линденблат, перевёл её на верхненемецкий:

Куликовская битва. Миниатюра из летописи XVII века

«В том же году была большая война во многих странах: особенно так сражались русские с татарами у Синей Воды, и с обеих сторон было убито около 40 тысяч человек. Однако русские удержали [за собой] поле. И, когда они шли из боя, они столкнулись с литовцами, которые были позваны татарами туда на помощь, и убили русских очень много и взяли у них большую добычу, которую те взяли у татар».

Дитмар Любекский, монах-францисканец Торуньского монастыря, довёл свою хронику на латинском языке до 1395 года. Затем его продолжатель до 1400 года перевёл её на нижненемецкий:

«В то же время была там великая битва у Синей Воды между русскими и татарами, и тогда было побито народу с обеих сторон четыре сотни тысяч; тогда русские выиграли битву. Когда они хотели отправиться домой с большой добычей, то столкнулись с литовцами, которые были позваны на помощь татарами, и взяли у русских их добычу, и убили их много на поле».

Сведения их о Куликовской битве восходят, очевидно, к сообщению, привезённому из Руси ганзейскими купцами на съезд в Любеке в 1381 году. Оно в сильно искажённом виде сохранилось в сочинении немецкого историка конца XV века декана духовного капитула города Гамбурга Альберта Кранца «Вандалия»:

Новоскольцев А. Н. «Преподобный Сергий благословляет Дмитрия на борьбу с Мамаем»

«В это время между русскими и татарами произошло величайшее в памяти людей сражение, в местности, называемом Флавассер. Согласно обычаю обоих народов, они сражались, не стоя друг против друга большим войском, а выбегая, чтобы метать друг в друга копья и убивать, а затем снова возвращаясь в свои ряды. Рассказывают, что в этом сражении погибло двести тысяч человек. Победители русские захватили немалую добычу в виде стад скота, посколько почти ничем другим татары не владеют. Но недолго русские радовались этой победе, потому что татары, призвав в союзники литовцев, устремились за русскими, уже возвращавшимися назад, и добычу, которую потеряли, отняли и многих из русских, повергнув, убили. Это было в 1381 году от Рождества Христова. В это время в Любеке был съезд всех городов союза, называемого Ганзой».

Хорошо сохранились сведения о Куликовской битве и в двух булгарских источниках: своде волжско-булгарских летописей Бахши Имана «Джагфар Тарихы» («История Джагфара», 1681—1683 гг.) и своде карачаево-балкарских летописей Даиша Карачая аль-Булгари и Юсуфа аль-Булгари «Нариман тарихи» («История Наримана», 1391—1787 гг.). В «Джагфар тарихи» битва на Куликовом поле 1380 года называется «Мамай сугэшэ» (можно переводить и как «Мамаева битва» и как «Мамаева война»), а в своде «Нариман тарихи» — еще и «Саснак сугэшэ» («Саснакская битва»). «Саснак» по-булгарски значит «болотный кулик», что совпадает с русским «Куликовская битва».

По мнению историка Ф. Г.-Х. Нурутдинова, русские летописцы ошибочно определяют Куликово поле как место битвы у современной реки Непрядвы. Между тем, согласно сведениям «Нариман тарихи», основная часть Куликова поля располагалась между реками Саснак («Кулик») — современная река Сосна, и Кызыл Мича («Красивый Дубняк, или Дуб») — современные речки Красивая Меча или Нижний Дубяк. И только окраина «Саснак кыры» (то есть Куликова поля) немного заходила за эти реки. Так, в «Нариман тарихи» говорится:

«Саснак кыры (Куликово поле) начинается на правом берегу Саснак (Сосна), а заканчивается на левом берегу реки Кызыл Мича».

Наиболее подробный рассказ о битве, совпадающий с текстами русских источников, находится в летописи Мохамедьяра Бу-Юргана «Бу-Юрган китабы» («Книга Бу-Юргана», 1551 год), вошедшей в летописный свод Бахши Имана «Джагфар тарихы» (1680-1683 годы).

История изучения

Основными источниками сведений о битве являются три произведения: «Летописная повесть о побоище на Дону», «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище». Последние два содержат значительное число литературных подробностей сомнительной достоверности. Сведения о Куликовской битве содержатся также в других летописных сводах, охватывающий этот период, а также в западноевропейских хрониках, добавляющих дополнительные интересные сведения о ходе битвы, не известные по русским источникам.

Битва на марке России (справа). 1995

Наиболее полным летописным документом, повествующем о событиях сентября 1380 года является «Сказание о Мамаевом побоище», известное из более чем сотни сохранившихся списков. Это единственный документ, в котором говорится о численности войска Мамая (хоть и неправдоподобно большой).

Первым исследователем Куликова поля стал Степан Дмитриевич Нечаев (1792—1860). Коллекция сделанных им находок легла в основу Музея Куликовской битвы.

Историческая оценка

Храм Сергия Радонежского на Куликовом поле

Историческая оценка значения Куликовской битвы неоднозначна. В целом, можно выделить следующие основные точки зрения:

  • С традиционной точки зрения Куликовская битва является первым шагом к освобождению русских земель от ордынской зависимости.
  • Сторонники православного подхода, вслед за основными источниками по истории Куликовской битвы, видят в битве противостояние христианской Руси степным иноверцам.
  • Российский историк Соловьёв С. М. считал, что Куликовская битва, остановившая очередное нашествие из Азии, имела то же значение для Восточной Европы, которое имели битва на Каталаунских полях 451 года и битва при Пуатье 732 года для Западной Европы.
  • Сторонники критического подхода считают, что реальное значение Куликовской битвы сильно преувеличено поздними московскими книжниками и рассматривают битву как внутригосударственный конфликт в Орде (стычка вассала с незаконным узурпатором), не связанный напрямую с борьбой за независимость.
  • Евразийский подход последователей Л. Н. Гумилёва видит в Мамае (в войске которого сражались крымские генуэзцы) представителя торговых и политических интересов враждебной Европы; московские же войска объективно выступили на защиту законного властителя Золотой Орды Тохтамыша.

Источник: www.encyclopaedia-russia.ru

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА — сра­же­ние объ­е­ди­нён­ных войск кня­жеств Северо-Восточной Ру­си под пред­во­ди­тель­ст­вом великого князя вла­ди­мир­ско­го и князя мо­с­ков­ско­го Дмит­рия Ива­но­ви­ча про­тив войск Ма­мае­вой Ор­ды.

Со­стоя­лась 8 сентября 1380 года. Основные при­чи­ны, при­вед­шие к по­хо­ду на русское кня­же­ст­ва войск Ма­мая: мно­го­лет­няя за­держ­ка вы­пла­ты ор­дын­ско­го вы­хо­да, стрем­ле­ние вос­ста­но­вить его объ­ём в том же раз­ме­ре, в ка­ком он со­би­рал­ся при ха­не Джа­ни­бе­ке; же­ла­ние взять ре­ванш за по­бе­ду моск. войск и их со­юз­ни­ков в бит­ве на реке Во­жа над эми­ром Бе­ги­чем (11 августа 1378 года).

Предыстория

Для это­го Ма­май ор­га­ни­зо­вал круп­но­мас­штаб­ный по­ход, пре­ж­де все­го про­тив пра­ви­те­лей Вла­ди­мир­ско­го ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва и Московского княжества. В нём долж­ны бы­ли при­нять уча­стие за­ви­си­мое от Ор­ды на­се­ле­ние её улу­сов и вой­ска со­юз­ни­ков, на­хо­див­ших­ся с ней в вас­саль­ных и дан­ни­че­ских от­но­ше­ни­ях. В свя­зи с этим в 1-й половине 1380 года Ма­май за­клю­чил сою­зы с ли­товским князем Ягай­ло, а ле­том — с великим князем ря­зан­ским Оле­гом Ива­но­ви­чем, опа­сав­ши­ми­ся уси­ле­ния ав­то­ри­те­та и вла­сти великого князя вла­ди­мир­ско­го Дмит­рия Ива­но­ви­ча.

Мар­шру­ты войск. В на­ча­ле ле­та 1380 года Ма­май на­чал мед­лен­ное дви­же­ние из сво­ей ко­че­вой став­ки в ни­зовь­ях реки Дон к его вер­ховь­ям, ожи­дая там к на­ча­лу осе­ни встре­тить вой­ска со­юз­ни­ков для со­вме­ст­но­го по­хо­да на зем­ли Северо-Восточной Ру­си. В на­ча­ле августа 1380 года Ма­май дос­тиг устья реки Во­ро­неж.

Со­глас­но современным ис­сле­до­ва­ни­ям, чис­лен­ность ор­дын­ско­го вой­ска не пре­вы­ша­ла 30 тысяч человек. Не под­твер­жда­ют­ся дан­ные позд­них русских ле­то­пи­сей, со­глас­но ко­торым оно вклю­ча­ло в се­бя от­ря­ды (в том числе на­ём­ные) чер­ке­сов (ады­гов), ясов (дон­ских аланов), бур­та­сов, ар­мян и пред­ста­ви­те­лей ря­да др. на­ро­дов пра­во­бе­ре­жья Вол­ги и Северного Кав­ка­за; на­ём­ни­ков-«фря­гов» из Кры­ма.

По­ход ор­дын­ских войск на Русь стал для великого князя вла­ди­мир­ско­го Дмит­рия Ива­но­ви­ча пол­ной не­ожи­дан­но­стью, так как ещё ле­том 1379 года на­ме­ти­лось за­ми­ре­ние сто­рон (Ма­май вы­дал яр­лык и про­пус­тил че­рез свои зем­ли московского кан­ди­да­та на ми­тро­по­лию Ми­тяя). Уз­нав в кон­це ию­ля – на­ча­ле ав­гу­ста о вы­сту­п­ле­нии про­тив­ни­ка, великий князь от­пра­вил­ся в Мо­ск­ву, где в августе 1380 года на­чал со­би­рать пол­ки. На его при­зыв от­клик­ну­лись бли­жай­шие род­ст­вен­ни­ки – бо­ров­ско-сер­пу­хов­ский князь Вла­ди­мир Ан­д­рее­вич Храб­рый и кня­зья Бе­ло­зер­ские, пра­ви­те­ли Прон­ско­го, Та­рус­ско­го и Обо­лен­ско­го кня­жеств; слу­жи­лые ли­товского кня­зья Ге­ди­ми­но­ви­чи — Ан­д­рей Оль­гер­до­вич и Дмит­рий Оль­гер­до­вич вме­сте со свои­ми дру­жи­на­ми, вы­ехав­ши­ми на служ­бу в Мо­ск­ву из По­лоц­ка, Друц­ка, Пско­ва, Труб­чев­ска и Брян­ска в 1378-1379 годах, во­ен­но-слу­жи­лая знать го­ро­дов Вла­ди­мир­ско­го великого княжества [Дмит­ро­ва, Пе­ре­яс­лав­ля, Юрь­е­ва (Поль­ско­го), Ко­ст­ро­мы, Уг­ли­ча и других]. Од­на­ко во­енные си­лы большей части русских зе­мель по раз­ным при­чи­нам не при­ня­ли уча­стие в по­хо­де (Нов­го­род­ская рес­пуб­ли­ка, Твер­ское, Ни­же­го­род­ское и Ря­зан­ское ве­ли­кие княжествава и другие). По современным ис­сле­до­ва­ни­ям, русские вой­ска мог­ли на­счи­ты­вать около 15-20 тысяч человек (тра­ди­ци­он­но в ис­то­рио­гра­фии ука­зы­ва­лась чис­лен­ность 50-60 тысяч человек).

Об­щее ко­ман­до­ва­ние осу­ще­ст­в­лял князь Дмит­рий Ива­но­вич. Под­чи­ня­ясь ему, свои­ми пол­ка­ми ру­ко­во­ди­ли кня­зья-со­юз­ни­ки, тер­ри­то­ри­аль­ны­ми опол­че­ния­ми – слу­жи­лые кня­зья и московские боя­ре-вое­во­ды. 15 августа русские вой­ска со­бра­лись на Де­вичь­ем по­ле у Ко­лом­ны, 20 августа — вы­сту­пи­ли от­ту­да и на­ча­ли дви­же­ние вдоль реки Ока. Встав ла­ге­рем в устье реки Ло­пас­ня, они ожи­да­ли при­бы­тия до­пол­нительных сил, со­б­ран­ных князем Вла­ди­ми­ром Ан­д­рее­ви­чем и околь­ни­чим Т. В. Вель­я­ми­но­вым, и вес­тей от раз­вед­чи­ков, сле­див­ших за дви­же­ни­ем войск Ма­мая от реки Ти­хая Со­сна до реки Кра­си­вая Ме­ча. 26-27 августа русские вой­ска пе­ре­шли Оку и на­ча­ли дви­же­ние на юг вдоль гра­ниц с Ря­зан­ским великим княжеством. Дан­ный ма­нёвр по­зво­лил не дать со­еди­нить­ся ра­ти великого князя ря­зан­ско­го Оле­га Ива­но­ви­ча с вой­ска­ми Ма­мая. Да­лее вой­ска Дмит­рия Ива­но­ви­ча дви­га­лись по пу­ти, из­вест­но­му позд­нее как Ста­рая Дан­ков­ская до­ро­га. Она про­ле­га­ла че­рез во­до­раз­дел рек Дон и Мок­рая Та­бо­ла. В на­ча­ле сен­тяб­ря они дос­тиг­ли Бе­ре­зуя, а 6 сентября — вста­ли в устье реки Мок­рая Та­бо­ла. 7 сентября бы­ла раз­би­та ор­дын­ская раз­вед­ка, по­сле че­го Дмит­рию Ива­но­ви­чу ста­ло из­вест­но, что вой­ска Ма­мая кон­тро­ли­ру­ют Гу­си­ный брод в вер­ховь­ях реки Кра­си­вая Ме­ча, ко­то­рый на­хо­дил­ся в од­ном кон­ном пе­ре­хо­де от устья реки Не­пряд­ва.

Ди­сло­ка­ция войск

В ночь с 7 на 8 сентября русские вой­ска фор­си­ро­ва­ли р. Дон и за­ня­ли вы­год­ную по­зи­цию на Ку­ли­ко­вом по­ле, ко­то­рое на­хо­ди­лось в сев. час­ти ле­со­сте­пи Рус­ской рав­ни­ны и вклю­ча­ло в се­бя зем­ли в бас­сей­нах Верх­не­го До­на и Не­пряд­вы. Здесь ме­ж­ду бал­кой Ры­бий Верх и реки Смол­ка вста­ли русские пол­ки, за­ни­мая фронт не бо­лее 1,5 километров. Их тыл был на­дёж­но при­крыт ре­ка­ми Дон и Не­пряд­ва. Ма­маю для ата­ки был ос­тав­лен уз­кий степ­ной ко­ри­дор, ко­то­рый не да­вал ему воз­мож­но­сти при­ме­нить из­люб­лен­ную ор­дын­ца­ми так­ти­ку про­ры­ва по флан­гам, осо­бен­но с ле­вой сто­ро­ны, по­зво­ляв­шей удач­но ис­поль­зо­вать пре­иму­ще­ст­во их луч­ни­ков. В лес­ном мас­си­ве Зе­лё­ная дуб­ра­ва за ле­вым флан­гом русских войск был ос­тав­лен об­щий ре­зерв — за­сад­ный полк, ко­то­рым ко­ман­до­ва­ли князья Вла­ди­мир Ан­д­рее­вич и Д. М. Боб­рок-Во­лын­ский.

Со­став русских войск был тра­ди­цио­нен и вклю­чал три пол­ка — пол­ки пра­вой и ле­вой ру­ки, ве­ли­кий (то есть боль­шой) полк. Пе­ред ни­ми был вы­став­лен от­ряд (по­лу­чив­ший в «Ска­за­нии о Ма­мае­вом по­бои­ще» название пе­ре­до­во­го пол­ка), в ко­то­ром на­хо­дил­ся великий князь вла­ди­мир­ский Дмит­рий Ива­но­вич. Он дол­жен был кон­тро­ли­ро­вать под­ход войск про­тив­ни­ка и при­нять пер­вый удар на се­бя. Пе­ред этим от­ря­дом рас­по­ла­гал­ся не­боль­шой сто­ро­же­вой полк. На­про­тив не­го для ата­ки рас­по­ло­жи­лись ор­дын­ские вой­ска, ко­то­рые не ста­ли до­жи­дать­ся войск великого князя ли­тов­ско­го Ягай­ло, ос­та­но­вив­ших­ся в Одое­ве.

Ход сра­же­ния

Куликовской битвы на­ча­лась с по­един­ков ут­ром (с 10–11 часов) 8 сентября. По дан­ным Хро­но­гра­фа русской ре­дак­ции 1512 года, в них от­ли­чил­ся Ан­д­рей Ос­ля­бя, по дан­ным бо­лее позд­них ис­точ­ни­ков – его брат Алек­сандр Пе­ре­свет. Пос­ле это­го на­ча­лось основное сра­же­ние. В те­че­ние 2-3 ча­сов Ма­май раз­гро­мил пе­ре­до­вой от­ряд русского вой­ска и ввёл в дей­ст­вие свои основные си­лы. Великий князь Дмит­рий Ива­но­вич, про­дол­жив бит­ву в ря­дах рат­ни­ков боль­шо­го пол­ка, су­мел при­бли­зи­тель­но оце­нить си­лу и чис­лен­ность ор­дын­цев. В се­ре­ди­не дня ор­дын­цы про­рва­ли русскую обо­ро­ну на ле­вом флан­ге и вы­шли в тыл к от­сту­пав­ше­му боль­шо­му пол­ку. Великий князь Дмит­рий Ива­но­вич был ра­нен. В кри­тический мо­мент боя по­сле­до­вал вне­зап­ный удар в тыл ор­дын­цев русских рат­ни­ков за­сад­но­го пол­ка, ра­ди­каль­но из­ме­нив­ший ход Куликовской битвы. Вой­ска Ма­мая не вы­дер­жа­ли на­тис­ка и бе­жа­ли. Пре­сле­до­ва­ние про­тив­ни­ка про­дол­жа­лось до но­чи, русские вой­ска за­хва­ти­ли ла­герь ор­дын­ско­го вой­ска на реке Кра­си­вая Ме­ча.

Ито­ги

По­те­ри русских войск бы­ли зна­чи­тель­ны­ми, так как вои­ны по­гиб­ли не толь­ко от ран, но и от «тес­но­ты ве­ли­кой». По­гиб­ло мно­го лиц ко­манд­но­го со­ста­ва, в том числе бе­ло­зер­ские кня­зья Фё­дор Ро­ма­но­вич и его сын Иван Фё­до­рович, та­рус­ские кня­зья Фё­дор и Мсти­слав Юрь­е­ви­чи, ве­ли­ко­кня­же­ские боя­ре и вое­во­ды М. В. Вель­я­ми­нов, Ти­мо­фей Ва­силь­е­вич Во­луй, Ан­д­рей Ива­но­вич Сер­киз, Ми­ха­ил Ива­но­вич (Акин­фо­вич), Л. И. Мо­ро­зов, М. И. Брен­ко, Иван Алек­сан­д­ро­вич, Кон­стан­тин Ко­но­но­вич, Фё­дор Грун­ка, Се­мён Ме­лик, Алек­сандр Пе­ре­свет и другие. Не­сколь­ко дней русские. вой­ска со­би­ра­ли сво­их ра­не­ных и пав­ших, а 14 сентября от­пра­ви­лись на­зад к Ко­лом­не. По пу­ти на отдельные от­ря­ды рат­ни­ков ста­ли на­па­дать ря­зан­цы, стре­мив­шие­ся от­нять у них бо­га­тые тро­феи и взять плен­ных. В 1381 году это ста­ло пред­ме­том пе­ре­го­во­ров Дмит­рия Ива­но­ви­ча с великим князем ря­зан­ским Оле­гом Ива­но­ви­чем, ко­то­рый обя­зал­ся по до­го­во­ру ос­во­бо­дить плен­ных и вер­нуть им иму­ще­ст­во (не бы­ло вы­пол­не­но до кон­ца ря­зан­ской сто­ро­ной, во­прос об этом вновь под­ни­мал­ся в 1402 год).

По­бе­да в Куликовской битве уп­ро­чи­ла влия­ние и ав­то­ри­тет московских кня­зей (Дмит­рий Ива­но­вич по­лу­чил почетное про­зви­ще Дон­ской), по­ка­за­ла ре­аль­ную воз­мож­ность ос­во­бо­ж­де­ния русских зе­мель и кня­жеств от вла­сти «Ма­мае­вой Ор­ды», раз­гром­лен­ной ха­ном Тох­та­мы­шем в том же го­ду. Её так­тическое зна­че­ние бы­ло по­ко­леб­ле­но ра­зо­ре­ни­ем го­ро­дов Северо-Восточной Ру­си в хо­де Тох­та­мы­ша на­бе­га 1382 года, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го бы­ла не толь­ко во­зоб­нов­ле­на вы­пла­та ор­дын­ско­го вы­хо­да, но и со­б­ра­ны не­до­им­ки за про­шлые го­ды. Тем не ме­нее Куликовская битва име­ла важ­ные по­ли­тические по­след­ст­вия для русских зе­мель и кня­жеств. Например, опыт сов­ме­ст­но­го уча­стия в во­енных дей­ст­ви­ях спо­соб­ст­во­вал объ­еди­не­нию войск пра­ви­те­лей Северо-Восточной Ру­си в по­хо­де на Нов­го­род (1386 год) во гла­ве с великим князем Дмит­ри­ем Ива­но­ви­чем. Его пер­вен­ст­вую­щее зна­че­ние сре­ди кня­зей бы­ло за­кре­п­ле­но 2-й ду­хов­ной гра­мо­той Дмит­рия Ива­но­ви­ча Дон­ско­го (май 1389 года), со­глас­но ко­то­рой его стар­ше­му сы­ну Ва­си­лию I Дмит­рие­ви­чу был пе­ре­дан не толь­ко московский ве­ли­ко­кня­же­ский стол, но и Вла­ди­мир­ское великое кня­же­ние в ка­че­ст­ве на­сле­дуе­мой «от­чи­ны».

Ис­то­ри­че­ская па­мять 

Куликовская битва на­шла от­ра­же­ние в эпо­се (ле­ген­ды о боя­ри­не За­ха­рии Тют­че­ве; бы­ли­ны «Илья Му­ро­мец и Ма­май», «Про Ма­мая без­бож­но­го»), литературных и до­ку­мен­таль­ных па­мят­ни­ках. Уже в 1380 году был со­став­лен по­мян­ник пав­ших в Куликовской битве. Его крат­кая ре­дак­ция, в ко­то­рой по­ми­на­ют­ся по­гиб­шие бе­ло­зер­ские кня­зья, московские боя­ре и вое­во­ды, из­вест­на в спи­сках Веч­ных си­но­ди­ков Ус­пен­ско­го со­бо­ра Мо­с­ков­ско­го Крем­ля с начала 1490-х годов. (Ма­зу­рин­ский спи­сок), а со ссыл­кой на них – в ря­де ле­то­пис­ных сво­дов XV-XVI веков. Бо­лее пол­ный спи­сок пав­ших, вклю­чаю­щий млад­ших вое­вод, при­ве­дён в Про­стран­ной ре­дак­ции ле­то­пис­ной по­вес­ти о Куликовской битве, из­вест­ной со 2-й половины XV века, а так­же в так называемых Со­кра­щён­ных ле­то­пис­ных сво­дах 1493 и 1495 годов. Куликовская битва от­ра­зи­лась и в «Сло­ве о жи­тьи и о пре­став­ле­нии ве­ли­ка­го кня­зя Дмит­рия Ива­но­ви­ча, ца­ря Рус­ка­го». В XV-XVI веках сло­жил­ся круг ис­точ­ни­ков о Куликовской битве, объ­еди­нён­ных не толь­ко об­щей те­мой, но и иде­ей спло­че­ния русских зе­мель для за­щи­ты от ино­зем­ных за­хват­чи­ков. Па­мят­ни­ки Ку­ли­ков­ско­го цик­ла («За­дон­щи­на», ле­то­пис­ная «По­весть о Ку­ли­ков­ской бит­ве», «Ска­за­ние о Ма­мае­вом по­бои­ще») про­дол­жи­ли литературные тра­ди­ции опи­са­ний битв в «По­вес­ти вре­мен­ных лет», «Сло­ве о пол­ку Иго­ре­ве» и др. В со­ста­ве ле­то­пис­ных сво­дов «По­весть о Ку­ли­ков­ской бит­ве» до нас дош­ла в 2 ре­дак­ци­ях: Крат­кой – «О по­бои­ще на До­ну» (соз­да­на вско­ре по­сле бит­вы, со­хра­ни­лась в Ро­гож­ском ле­то­пис­це 1-й половине 1440-х годов, Пер­вом Бе­ло­рус­ско-Ли­тов­ском сво­де середины XV века и Си­ме­о­нов­ской ле­то­пи­си нач. XVI века) и Про­стран­ной, со­став­лен­ной с ис­поль­зо­ва­ни­ем «По­вес­ти о жи­тии Алек­сан­д­ра Нев­ско­го», Крат­кой ре­дак­ции «По­вес­ти», Си­но­ди­ка, «Чте­ния о Бо­ри­се и Гле­бе». В пе­чат­ных из­да­ни­ях о Куликовской битве впер­вые упо­ми­на­лось в «Жи­тии Сер­гия Ра­до­неж­ско­го» (1642 год) и «Си­ноп­си­се» ар­химандрита Ин­но­кен­тия (Ги­зе­ля), ко­то­рый впер­вые опуб­ли­ко­вал текст «Ска­за­ния о Ма­мае­вом по­бои­ще» (1680 год).

Изу­че­ние Куликовской битвы на­ча­лось в XVIII века в тру­дах А. И. Ман­кие­ва, В. Н. Та­ти­ще­ва и князя М. М. Щер­ба­то­ва. Литературные про­из­веде­ния ей по­свя­ти­ли М. В. Ло­мо­но­сов и Г. Р. Дер­жа­вин. Уве­ко­ве­че­ние па­мя­ти о Куликовской битве на­ча­лось под влия­ни­ем Отечественной вой­ны 1812 года и воз­рос­ше­го ин­те­ре­са к про­шло­му Рос­сии по­сле вы­хо­да пер­вых то­мов «Ис­то­рии го­су­дар­ст­ва Рос­сий­ско­го» Н. М. Ка­рам­зи­на (ввёл в ис­то­рическую нау­ку по­ня­тие «Ку­ли­ков­ская бит­ва»).

Важ­ную роль в изу­че­нии и уве­ко­ве­че­нии ис­то­рич. па­мя­ти о Куликовской битве сыг­рал С. Д. Не­ча­ев, по­ло­жив­ший на­ча­ло му­зее­фи­ка­ции Ку­ли­ко­ва по­ля. В 1850 году на Крас­ном хол­ме (выс­шей точ­ке Ку­ли­ко­ва по­ля) от­крыт столп-па­мят­ник Дмит­рию Дон­ско­му (архитектор А. П. Брюл­лов, инженер А. А. Фул­лон). В 1865-1884 годах близ устья Не­пряд­вы в с. Moнастырщина воз­ве­де­на церковь Ро­ж­де­ст­ва Бо­го­ро­ди­цы, сме­нив­шая де­ревенскую цер­ковь, сто­яв­шую, по пре­да­нию, на мес­те по­гре­бе­ния русских вои­нов, пав­ших в Куликовской битве. С 1880-х годов Ку­ли­ко­во по­ле об­сле­до­ва­лось во­енными ис­то­ри­ка­ми и туль­ским ар­хео­ло­гом Н. И. Тро­иц­ким. В 1913-1917 годах не­по­да­лё­ку от стол­па-па­мят­ни­ка по­строе­на церковь Сер­гия Ра­до­неж­ско­го (архитектор А. В. Щу­сев).

В 1965 году на Крас­ном хол­ме от­крыт фи­ли­ал Туль­ско­го об­ла­ст­но­го крае­ведческого му­зея. В 1981 году по ини­циа­ти­ве ГИМ совместно с Институтом гео­гра­фии АН СССР и туль­ски­ми спе­циа­ли­ста­ми на­ча­лись меж­дис­ци­п­ли­нар­ные ис­сле­до­ва­ния по про­грам­ме «Ку­ли­ко­во по­ле. Ис­то­рия. Ланд­шафт». На Ку­ли­ко­вом по­ле об­на­ру­же­ны древнерусские го­ро­ди­ща, се­ли­ща и лет­ни­ки, бес­кур­ган­ные мо­гиль­ни­ки конца XII – середины XIV веков. В ре­зуль­та­те па­лео­поч­вен­ных и па­лео­бо­та­нических ис­сле­до­ва­ний вы­яв­ле­ны ра­нее не­из­вест­ные кон­ту­ры ланд­шаф­та и важ­ней­шие ком­му­ни­ка­ции рай­она Ку­ли­ко­ва по­ля на­чи­ная с эпо­хи го­ло­це­на. В 1996 году соз­дан Государственный во­ен­но-ис­то­рический и при­род­ный му­зей-за­по­вед­ник «Ку­ли­ко­во по­ле», в его со­став вхо­дят му­зей­но-ме­мо­ри­аль­ные комп­лек­сы в селе Мо­на­стыр­щи­на и на Крас­ном хол­ме, по­ле бит­вы с при­ле­гаю­щей тер­ри­то­ри­ей.

Дополнительная литература:

Шам­би­на­го С.К. По­вес­ти о Ма­мае­вом по­бои­ще. Санкт-Петербург, 1906 год;

«Сло­во о пол­ку Иго­ре­ве» и па­мят­ни­ки Ку­ли­ков­ско­го цик­ла. Москва; Ленинград, 1966 год;

Зи­мин А.А. «Ска­за­ние о Ма­мае­вом по­бои­ще» и «За­дон­щи­на» // Ар­хео­гра­фи­че­ский еже­год­ник за 1967 год. Москва, 1969 год;

Ку­ли­ков­ская бит­ва и подъ­ем на­цио­наль­но­го са­мо­соз­на­ния. Ленинград, 1979 год;

Ку­ли­ков­ская бит­ва. Москва, 1980 год;

Куч­кин В.А. По­бе­да на Ку­ли­ко­вом по­ле // Во­про­сы ис­то­рии. 1980 год. № 8;

Кир­пич­ни­ков А.Н. Ку­ли­ков­ская бит­ва. Ленинград, 1980 год;

Ку­ли­ков­ская бит­ва в ли­те­ра­ту­ре и ис­кус­ст­ве. Москва, 1980 год;

Ку­ли­ков­ская бит­ва в ис­то­рии и куль­ту­ре на­шей Ро­ди­ны. Москва, 1983 год;

Кар­га­лов В.В. Ко­нец ор­дын­ско­го ига. 2-е издание. Москва, 1984 год;

Ку­ли­ко­во по­ле: ма­те­риа­лы и ис­сле­до­ва­ния. Москва, 1990 год;

Изу­че­ние ис­то­ри­ко-куль­тур­но­го и при­род­но­го на­сле­дия Ку­ли­ко­ва по­ля. Москва; Ту­ла, 1999 год;

Ку­ли­ко­во по­ле: во­про­сы ис­то­ри­ко-куль­тур­но­го на­сле­дия. Ту­ла, 2000 год;

Дмит­рий Дон­ской и эпо­ха воз­ро­ж­де­ния Ру­си. Ту­ла, 2001 год;

Н. И. Тро­иц­кий и со­вре­мен­ные ис­сле­до­ва­ния ис­то­ри­ко-куль­тур­но­го на­сле­дия Цен­траль­ной Рос­сии. Ту­ла, 2002 год. Тома 1-2;

Ку­ли­ко­во по­ле. Ис­то­ри­че­ский ланд­шафт: При­ро­да. Ар­хео­ло­гия. Ис­то­рия. Ту­ла, 2003 год. Т. 1-2;

Верх­нее По­до­нье: Сборник статей Ту­ла, 2004-2008 годы. Выпуски 1-3;

Ку­ли­ко­во по­ле и Дон­ское по­бои­ще 1380 год. Москва, 2005 год;

 © Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

Источник: w.histrf.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.