Екатерина 2 российская императрица

Иностранка по происхождению, она искренне любила Россию и заботилась о благе своих подданных. Заняв престол посредством дворцового переворота, супруга Петра III попыталась воплотить в жизнь русского общества лучшие идеи европейского Просвещения. В тоже время Екатерина выступила против начавшейся Великой Французской революции (1789-1799 гг.), возмутившись казнью французского короля Людовика XVI Бурбона (21 января 1793 г.) и предрешив участие России в антифранцузской коалиции европейских государств в начале XIX в.

Екатерина II Алексеевна (урожденная София Августа Фредерика, принцесса Ангальт-Цербстская) родилась 2 мая 1729 г. в немецком городе Штеттин (совр. территория Польши), а скончалась 17 ноября 1796 г. в Санкт-Петербурге.

Дочь находившегося на прусской службе принца Христиана-Августа Ангальт-Цербстского и принцессы Иоганны-Елизаветы (урожденной принцессы Голштейн-Готторпской) была в родстве с королевскими домами Швеции, Пруссии и Англии. Получила домашнее образование, в курс которого кроме танцев и иностранных языков входили также основы истории, географии и богословия.


В 1744 г. она вместе с матерью была приглашена в Россию императрицей Елизаветой Петровной, и крещена по православному обычаю под именем Екатерины Алексеевны. Вскоре было объявлено о ее помолвке с великим князем Петром Федоровичем (будущим императором Петром III), а в 1745 г. они венчались.

Екатерина понимала, что двор любит Елизавету, не принимает многих странностей наследника престола, и, возможно, после смерти Елизаветы именно ей при поддержке двора предстоит взойти на русский престол. Екатерина изучала труды деятелей французского Просвещения, а также юриспруденцию, что оказало существенное влияние на ее мировоззрение. Кроме того, она прилагала как можно больше усилий, чтобы изучить, а, возможно, и понять историю и традиции Российского государства. Из-за своего стремления познать все русское Екатерина завоевала любовь не только двора, но и всего Петербурга.

После смерти Елизаветы Петровны, отношения Екатерины с мужем, никогда не отличавшиеся теплотой и пониманием, продолжали ухудшаться, принимая явно враждебные формы. Опасаясь ареста, Екатерина при поддержке братьев Орловых, Н.И. Панина, К.Г. Разумовского, Е.Р. Дашковой в ночь на 28 июня 1762 г., когда император находился в Ораниенбауме, совершила дворцовый переворот. Петр III был сослан в Ропшу, где вскоре при загадочных обстоятельствах погиб.


Начав свое правление, Екатерина попыталась воплотить в жизнь идеи Просвещения и устроить государство сообразно с идеалами этого мощнейшего европейского интеллектуального движения. Она чуть ли не с первых дней правления активно участвует в государственных делах, предлагая значимые для общества реформы. По ее инициативе, в 1763 г. была проведена реформа Сената, которая значительно повысила эффективность его работы. Желая усилить зависимость церкви от государства, и предоставить дополнительные земельные ресурсы дворянству, поддерживающему политику реформирования общества, Екатерина провела секуляризацию церковных земель (1754 г.). Началась унификация управления территориями Российской империи, и было упразднено гетманство на Украине.

Поборница Просвещения Екатерина создает ряд новых учебных заведений, в том числе для женщин (Смольный институт, Екатерининское училище).

В 1767 г. императрица созвала комиссию, в которую вошли представители всех слоев населения, включая крестьян (кроме крепостных), для сочинения нового уложения — свода законов. Чтобы направить работу Уложенной комиссии Екатерина написала «Наказ», текст которого основывался на сочинениях авторов-просветителей. Этот документ, по сути, являлся либеральной программой ее царствования.


После окончания русско-турецкой войны 1768-1774 гг. и подавления восстания под предводительством Емельяна Пугачева начался новый этап екатерининских реформ, когда императрица самостоятельно разрабатывала важнейшие законодательные акты и, пользуясь неограниченностью своей власти, претворяла их в жизнь.

В 1775 г. был издан манифест, дозволявший свободное открытие любых промышленных предприятий. В том же году была осуществлена губернская реформа, которой введено новое административно-территориальное деление страны, сохранявшееся вплоть до 1917 г. В 1785 г. Екатерина издала жалованные грамоты дворянству и городам.

На внешнеполитической арене Екатерина II продолжала проводить наступательную политику на всех направлениях — северном, западном и южном. Итогами внешней политики можно назвать усиление влияния России на европейские дела, три раздела Речи Посполитой, укрепление позиций в Прибалтике, присоединение Крыма, Грузии, участие в противодействии силам революционной Франции.

Вклад Екатерины II в русскую историю настолько значителен, что память о ней хранят многие произведения нашей культуры.

Источник: histrf.ru

Детство и юность

Будущая видная представительница мировой политической арены появилась на свет 2 мая 1729 года в немецком княжестве Ангальт-Цербст.


отец, принц Кристиан Август, принадлежал к старинному, но обедневшему германскому княжескому роду. Он состоял на службе у короля Пруссии, завершив карьеру в высоком воинском звании фельдмаршала. Мать, Иоганна Елизавета, принцесса из Голштейн-Готторпской династии. Хорошенькую, веселую и бойкую малышку близкие звали Фике. Она с удовольствием играла со своей младшей сестренкой, обучалась иностранным языкам, музыке, истории, а также чистописанию, схватывая все на лету. Несколько лет она провела в Берлине, при дворе Фридриха II. Существовала легенда, что ее настоящим отцом был сам король, приходившийся Иоганне двоюродным братом.

В 10-летнем возрасте в доме епископа города Эйтин она познакомилась с Карлом Петром Ульрихом, будущим Петром III и ее супругом. В 1743-м по рекомендации Фридриха II ее сосватали, а спустя год, накануне 16-летия Петра Федоровича, она отправилась в Первопрестольную, где стала готовиться к венчанию: изучала русский язык, традиции и обычаи новой родины.

Замужество

В июне 1743 произошло ее крещение в православие как Екатерины Алексеевны, затем помолвка, а в августе венчание. Свадебное торжество длилось десять дней под залпы орудий и фейерверков. После свадьбы отношения между супругами не заладились: августейший спутник жизни ее игнорировал. Вначале Екатерина скучала в одиночестве, а затем принялась изучать труды французских просветителей, книги по философии, истории и географии России в стремлении получше узнать страну, которой готовилась управлять.


Кроме занятий самообразованием, она находила время на охоту и бильярд, на полезное общение с интересными людьми. Она также любила выполнять гравировки по металлу. Отсутствие эмоциональной близости с мужем способствовало появлению многочисленных любовников. В 1754 году Екатерина родила сына. Цесаревича, нареченного Павлом, сразу же у нее забрали. Хлопоты по воспитанию наследника государыня Елизавета Петровна взяла на себя, изолировав его от матери. Екатерина поняла, что ей остается одно – заняться политикой. К удовольствию мужа она взяла на себя управление его гольштинским герцогством, начала вникать в суть подлежащих рассмотрению дел, сблизилась на этой почве с Алексеем Бестужевым.

В 1762-м, после смерти Елизаветы, Петр III вступил на престол и первыми же своими шагами продемонстрировал свои прусские симпатии. Особенное возмущение офицерского корпуса вызвало подписание ним мирного договора с Пруссией, предусматривавшего возвращение всех захваченных ценой множества жизней земель в ходе Семилетней войны. Он начал открыто жить со своей фавориткой Елизаветой Воронцовой, проявлял непочтительное отношение к церкви – объявил о планах реформирования церковных обрядов. В итоге покинутая мужем, доброжелательная с окружающими и благочестивая Екатерина, опасаясь развода и ареста, при поддержке гвардейцев совершила дворцовый переворот. В его подготовке активно участвовали братья Орловы, дипломат Панин, гетман Войска Запорожского Разумовский и другие особы, недовольные Петром III. Понимая безвыходность ситуации, он подписал отречение от престола и практически сразу скончался при сомнительных обстоятельствах.

Эпоха Екатерины Великой


Начав в 1762 году свое правление, Екатерина II пыталась устроить государство в соответствии с идеалами Просвещения. Она воплощала в жизнь важные и значимые для империи реформы, снискав колоссальную поддержку общественности. Спустя год она инициировала реорганизацию Сената, повысившую продуктивность его работы. В 1764-м – секуляризацию земель церкви, позволившую пополнить казну. Будучи сторонницей унификации управления окраинами государства, царствующая императрица упразднила гетманство. В соответствии с принципами эпохи Просвещения она создала несколько новых общеобразовательных заведений, включая Смольный институт благородных девиц и Российскую академию. На основании трудов авторов-просветителей в 1767 году ею был написан свод законодательных норм «Наказ», для утверждения которого она созвала специальную комиссию из представителей различных слоев общества. Политика императрицы отличалась веротерпимостью – она прекратила притеснения старообрядцев. После русско-турецкой войны и Пугачевского бунта начался новый виток внедрения важнейших нововведений царицы. В 1775-м она разработала и осуществила губернскую реформу, действовавшую до 1917 года, издала свод дворянских привилегий, акты о самоуправлении городов, о создании выборных судов, о вакцинировании населения и пр. Не менее значительными были усилия самодержицы и во внешнеполитической сфере. В период ее царствования произошел ряд разделов Речи Посполитой, были укреплены позиции страны в Прибалтике, присоединены Крым и Грузия.

Мужчины и дети Екатерины II


Екатерина II прославилась не только как могущественная и великая, но и как самая охочая до мужского пола императрица. В списке ее фаворитов, по мнению ряда историков, было около 30 имен. Самые «безудержные чувства» царицу связывали со светлейшим князем Григорием Орловым, с ближайшим другом и советником Григорием Потемкиным, с Александром Ланским, ставшим сердечным другом 54-летней императрицы в 25 лет, с последним фаворитом Платоном Зубовым (22-летним на момент начала романа с 60-летней самодержицей). Ни один из фаворитов, кроме Потемкина и Петра Завадовского, к решению политических вопросов Екатериной Великой не допускался. И никто из ее избранников не был подвергнут опале. Она всех их щедро награждала почетными званиями, орденами, имениями и деньгами. Императрицей было рождено трое детей: сын Павел от законного супруга Петра Федоровича (или, по одной из версий, от Сергея Салтыкова) и дочь Анна (якобы от Станислава Понятовского), умершая, будучи младенцем, а также внебрачный сын Алексей Бобринский (от Григория Орлова). Также есть мнение, что Елизавета Григорьевна Тёмкина (род. 1775) – дочь императрицы и Потёмкина, который впоследствии взял ее под свою опеку.

Смерть


На закате жизни царствующая императрица много времени уделяла заботе о внуках: Александре и Константине. Старшего из детей Павла она нарекла в честь покровителя Санкт-Петербурга Александра Невского. С нелюбимым сыном Павлом у нее были натянутые отношения. Она хотела сделать престолонаследником не его, а старшего внука, поэтому лично занималась его воспитанием. Однако ее планам не суждено было сбыться. В 1796 году 16 ноября великую императрицу настиг удар. На следующий день, не приходя в сознание, она скончалась от инсульта. Похоронили ее в Петропавловском соборе вместе с мужем, вскрыв его могилу. Следующим правителем Российской Империи стал Павел I.

Источник: uznayvse.ru

В течение долгих десятилетий советской поры история царствования Екатерины II подавалась с явной предвзятостью, заведомо искажался и образ самой императрицы. Со страниц немногочисленных публикаций предстает хитрая и тщеславная немецкая принцесса, коварно завладевшая российским престолом и более всего озабоченная удовлетворением своих чувственных желаний. В основе подобных суждений — либо откровенно политизированный мотив, либо сугубо эмоциональные воспоминания ее современников, либо, наконец, тенденциозный умысел ее недругов (особенно из числа зарубежных оппонентов), пытавшихся опорочить жесткое и последовательное отстаивание императрицей национальных интересов России.


вот Вольтер в одном из своих писем к Екатерине II назвал ее «Северной Семирамидой», уподобив героине греческой мифологии, с именем которой связывают создание одного из семи чудес света — висячих садов. Тем самым великий философ выразил свое восхищение деятельностью императрицы по преобразованию России, ее мудрым правлением. В предлагаемом очерке предпринята попытка непредвзято рассказать о делах и личности Екатерины II.
«Я довольно хорошо исполнила свою задачу»

Будущая российская императрица Екатерина II Алексеевна, урожденная София Фредерика Августа, принцесса ангальтцербстская, появилась на свет 21 апреля (2 мая) 1729 года в захолустном в ту пору Штеттине (Пруссия). Отец ее — ничем не примечательный князь Христиан-Август — преданной службой прусскому королю сделал неплохую карьеру: командир полка, комендант Штеттина, губернатор. В 1727 году (ему тогда было 42 года) женился на 16-летней голштейн-готторпской принцессе Иоганне-Елизавете.

Несколько взбалмошная принцесса, питавшая неуемное пристрастие к развлечениям и недальним поездкам по многочисленной и, не в пример ей, богатой родне, ставила семейные заботы не на первое место. Среди пятерых детей дочь-первенец Фикхен (так звали все домашние Софию Фредерику) не была ее любимицей — ждали сына. «Мое рождение не особенно радостно приветствовалось», — напишет позднее в своих «Записках» Екатерина. Властолюбивая и строгая родительница из желания «выбить гордыню» частенько награждала дочь пощечинами за невинные детские шалости и за недетское упорство характера.


ленькая Фикхен находила утешение у добродушного отца. Постоянно занятый на службе и практически не вмешивавшийся в воспитание детей, он тем не менее стал для них примером добросовестного служения на государственном поприще. «Я никогда не встречала более честного — как в смысле принципов, так и в отношении поступков — человека», — скажет об отце Екатерина в пору, когда уже хорошо узнала людей.

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

Недостаток материальных средств не позволял родителям нанимать дорогих опытных учителей и гувернанток. И здесь судьба щедро улыбнулась Софии Фредерике. После смены нескольких нерадивых гувернанток ее доброй наставницей стала французская эмигрантка Елизавета Кардель (по прозвищу Бабет). Как позже писала о ней Екатерина II, она «почти все знала, ничему не учившись; знала как свои пять пальцев все комедии и трагедии и была очень забавна». Сердечный отзыв воспитанницы рисует Бабет «образцом добродетели и благоразумия — она имела возвышенную от природы душу, развитой ум, превосходное сердце; она была терпелива, кротка, весела, справедлива, постоянна».

Пожалуй, главной заслугой умницы Кардель, обладавшей исключительно уравновешенным характером, можно назвать то, что она приохотила упрямую и скрытную на первых порах (плоды прежнего воспитания) Фикхен к чтению, в котором капризная и своенравная принцесса нашла истинное наслаждение. Естественное следствие этого увлечения — возникший вскоре интерес развитой не по летам девочки к серьезным трудам философского содержания. Неслучайно уже в 1744 году один из просвещенных друзей семьи, шведский граф Гюлленборг, в шутку, но не без оснований назвал Фикхен «пятнадцатилетним философом». Любопытно признание самой Екатерины II, что приобретению ею «ума и достоинств» много способствовало внушенное матерью убеждение, «будто я совсем дурнушка», удерживавшее принцессу от пустых светских развлечений. А между тем одна из современниц вспоминает: «Она была отлично сложена, с младенчества отличалась благородною осанкою и была выше своих лет. Выражение лица ее не было красиво, но очень приятно, причем открытый взгляд и любезная улыбка делали всю ее фигуру весьма привлекательною».

Однако дальнейшую судьбу Софии (как и многих затем немецких принцесс) определили не ее личные достоинства, а династическая ситуация в России. Бездетная императрица Елизавета Петровна сразу же после воцарения начала искать наследника, достойного российского престола. Выбор пал на единственного прямого продолжателя рода Петра Великого, его внука — Карла Петера Ульриха. Сын старшей дочери Петра I Анны и герцога голштейн-готторпского Карла Фридриха уже в 11 лет остался круглым сиротой. Воспитанием принца занимались педантичные немецкие учителя, руководимые патологически жестоким гофмаршалом графом Отто фон Брюммером. Хилого от рождения герцогского отпрыска порой держали впроголодь, а за любые провинности часами принуждали стоять коленками на горохе, часто и больно секли. «Я вас так велю сечь, — заходился в крике Брюммер, — что собаки кровь лизать будут». Мальчик находил отдушину в увлечении музыкой, пристрастившись к жалостливо звучащей скрипке. Другой его страстью была игра в оловянные солдатики.

Унижения, которым его изо дня в день подвергали, дали свои результаты: принц, как отмечают современники, сделался «вспыльчив, фальшив, любил хвастать, приучился лгать». Он вырос трусливым, скрытным, без меры капризным и много о себе мнившим человеком. Вот лаконичный портрет Петера Ульриха, нарисованный нашим блистательным историком В. О. Ключевским: «Его образ мыслей и действий производил впечатление чего-то удивительно недодуманного и недоделанного. На серьезные вещи он смотрел детским взглядом, а к детским затеям относился с серьезностью зрелого мужа. Он походил на ребенка, вообразившего себя взрослым; на самом деле это был взрослый человек, навсегда оставшийся ребенком».

Такой вот «достойный» наследник российского трона в январе 1742 года спешно (дабы его не перехватили шведы, королем которых он по своей родословной тоже мог стать) был доставлен в Петербург. В ноябре того же года принца против его воли обратили в православие и назвали Петром Федоровичем. Но в душе он всегда оставался истовым лютеранином-немцем, не проявившим никакой охоты сколько-нибудь сносно овладеть языком своей новой родины. К тому же с учебой и воспитанием наследнику не повезло и в Петербурге. У главного его наставника — академика Якова Штелина начисто отсутствовали какие-либо педагогические таланты, и он, видя поразительную неспособность и безразличие ученика, предпочел угождать постоянным капризам недоросля, а не учить его должным образом уму-разуму.

Между тем 14-летнему Петру Федоровичу уже подыскали и невесту. Что стало определяющим при выборе русским двором принцессы Софии? Саксонский резидент Пецольд писал по этому поводу: будучи хотя «из знатного, но столь малого рода», она будет послушной супругой без каких-либо претензий на участие в большой политике. Свою роль сыграли при этом и элегические воспоминания Елизаветы Петровны о ее несостоявшемся браке со старшим братом матери Софии — Карлом Августом (незадолго до свадьбы он умер от оспы), да и доставленные императрице портреты миловидной принцессы, которая уже тогда всем «нравилась с первого же взгляда» (так без ложной скромности напишет в своих «Записках» Екатерина II).

В конце 1743 года принцессу Софию пригласили (на русские деньги) в Петербург, куда она прибыла в сопровождении матери в феврале следующего года. Оттуда они направились в Москву, где в это время находился царский двор, и накануне дня рождения (9 февраля) Петра Федоровича прехорошенькая и приодетая (на те же деньги) невеста предстала перед императрицей и великим князем. Я. Штелин пишет об искреннем восторге Елизаветы Петровны при виде Софии. А зрелая красота, стать и величие русской царицы произвели неизгладимое впечатление на юную провинциальную принцессу. Как будто понравились друг другу и суженые. Во всяком случае, мать будущей невесты написала мужу, что «великий князь любит ее». Сама же Фикхен оценивала все более трезво: «Говоря по правде, русская корона больше мне нравилась, нежели его (жениха. — М. Р.) особа».

И впрямь, идиллия, если она и возникла вначале, длилась недолго. Дальнейшее общение великого князя и принцессы показало полное несходство и характеров, и интересов, да и внешне они разительно отличались друг от друга: долговязый, узкоплечий и хилый жених еще более проигрывал на фоне необыкновенно привлекательной невесты. Когда же великий князь перенес оспу, лицо его настолько обезобразили свежие шрамы, что София, увидев наследника, не сдержалась и откровенно ужаснулась. Однако главное заключалось в другом: потрясающей инфантильности Петра Федоровича противостояла деятельная, целеустремленная, честолюбивая натура знающей себе цену принцессы Софии Фредерики, нареченной в России в честь матери императрицы Елизаветы Екатериной (Алексеевной). Это произошло с принятием ею православия 28 июня 1744 года. Императрица сделала новообращенной знатные подарки — бриллиантовую запонку и ожерелье ценой в 150 тысяч рублей. На другой день состоялось и официальное обручение, принесшее Екатерине титулы великой княгини и императорского высочества.

Оценивая позже ситуацию, возникшую весной 1744 года, когда императрица Елизавета, прознав о легкомысленных попытках склонной к интригам матери Софии, княгини Иоганны-Елизаветы, действовать (втайне от русского двора) в интересах прусского короля Фридриха II, чуть было не отправила ее с дочерью обратно, «к себе домой» (чему жених, как чутко уловила невеста, пожалуй, порадовался бы), Екатерина выразила свои чувства так: «Он был для меня почти безразличен, но небезразлична была для меня русская корона».

21 августа 1745 года начались продолжавшиеся десять дней свадебные церемонии. Пышные балы, маскарады, фейерверки, море вина и горы угощений для простого народа на Адмиралтейской площади Санкт-Петербурга превзошли все ожидания. Однако семейная жизнь молодоженов началась с разочарований. Как пишет сама Екатерина, плотно поужинавший в тот вечер супруг, «улегшись подле меня, задремал и благополучно проспал до самого утра». И так продолжалось из ночи в ночь, из месяца в месяц, из года в год. Петр Федорович, как и до свадьбы, самозабвенно играл в куклы, дрессировал (вернее, истязал) свору своих собак, устраивал ежедневные смотры потешной роте из придворных кавалеров его же возраста, а по ночам с азартом обучал «ружейной экзерциции» жену, доводя ее до полного изнеможения. Тогда же у него впервые обнаружилось чрезмерное пристрастие к вину и табаку.

Неудивительно, что Екатерина стала испытывать к номинальному мужу физическое отвращение, находя утешение в чтении самых разнообразных по тематике серьезных книг и в верховой езде (бывало, она проводила верхом на лошади до 13 часов в сутки). Сильное влияние на формирование ее личности, как она вспоминала, оказали знаменитые «Анналы» Тацита, а новейшая работа французского просветителя Шарля Луи Монтескье «О духе законов» стала для нее настольной книгой. Она поглощена изучением сочинений французских энциклопедистов и уже в то время интеллектуально на голову переросла всех окружающих.

Между тем стареющая императрица Елизавета Петровна ждала наследника и в том, что он не появлялся, винила Екатерину. В конце концов императрица по подсказке доверенных лиц устроила врачебный осмотр супружеской четы, о результатах которого мы узнаем из сообщений иностранных дипломатов: «Великий князь был не способен иметь детей от препятствия, устраняемого у восточных народов обрезанием, но которое он считал неизлечимым». Известие об этом ввергло Елизавету Петровну в шок. «Пораженная сею вестью, как громовым ударом, — пишет один из очевидцев, — Елизавета казалась онемевшею, долго не могла вымолвить слова, наконец, зарыдала».

Однако слезы не помешали императрице дать согласие на немедленную операцию, а на случай ее неуспеха она распорядилась подыскать подходящего «кавалера» на роль отца будущего ребенка. Им стал «красавец Серж», 26-летний камергер Сергей Васильевич Салтыков. После двух выкидышей (в 1752 и 1753 годах) 20 сентября 1754 года Екатерина родила наследника трона, нареченного Павлом Петровичем. Правда, злые языки при дворе едва ли не вслух говорили, что ребенка надо было бы величать Сергеевичем. Сомневался в своем отцовстве и благополучно избавившийся к тому времени от недуга Петр Федорович: «Бог знает, откуда моя жена берет свою беременность, я не слишком-то знаю, мой ли это ребенок и должен ли я принять его на свой счет?»

Время между тем показало неосновательность подозрений. Павел унаследовал не только специфические черты внешности Петра Федоровича, но, что еще важнее, особенности его характера — в том числе психическую неуравновешенность, раздражительность, склонность к непредсказуемым поступкам и неуемную любовь к бессмысленной муштре солдат.

Наследник сразу же после рождения был отлучен от матери и отдан под присмотр нянек, а Сергей Салтыков отправлен от влюбленной в него Екатерины в Швецию с придуманной дипломатической миссией. Что же касается великокняжеской четы, то Елизавета Петровна, получив долгожданного наследника, потеряла к ней прежний интерес. Со своим племянником из-за его несносных проделок * и дурашливых кривляний она не могла пробыть «и четверти часа, чтобы не почувствовать отвращения, гнева или огорчения». Он, например, просверлил дыры в стене комнаты, где тетушка-императрица принимала фаворита Алексея Разумовского, и не только сам наблюдал за тем, что там происходило, но приглашал заглянуть в глазок и «дружков» из своего окружения. Можно представить силу гнева Елизаветы Петровны, узнавшей о проделке. Тетушка-императрица отныне в сердцах частенько называет его то дураком, то уродом, а то и «проклятым племянником». В такой ситуации Екатерина Алексеевна, обеспечившая трону наследника, могла спокойно поразмыслить о своей дальнейшей судьбе.

Двадцатилетняя великая княгиня 30 августа 1756 года сообщает английскому послу в России сэру Чарльзу Герберту Уилльямсу, с которым состояла в тайной переписке, что решила «погибнуть или царствовать». Жизненные установки молодой Екатерины в России просты: нравиться великому князю, нравиться императрице, нравиться народу. Вспоминая об этом времени, она писала: «Поистине я ничем не пренебрегала, чтобы этого достичь: угодливость, покорность, уважение, желание нравиться, желание поступать как следует, искренняя привязанность — все с моей стороны постоянно к тому было употребляемо с 1744 по 1761 год. Признаюсь, что, когда я теряла надежду на успех в первом пункте, я удваивала усилия, чтобы выполнить два последних; мне казалось, что не раз успевала я во втором, а третий удался мне во всем своем объеме, без всякого ограничения каким-либо временем, и, следовательно, я думаю, что довольно хорошо исполнила свою задачу».

Способы же обретения Екатериной «доверенности русских» не содержали в себе ничего оригинального и по своей простоте как нельзя лучше отвечали умственному настрою и уровню просвещенности петербургского высшего света. Послушаем ее саму: «Приписывают это глубокому уму и долгому изучению моего положения. Совсем нет! Я этим обязана русским старушкам <…> И в торжественных собраниях, и на простых сходбищах и вечеринках я подходила к старушкам, садилась подле них, спрашивала о их здоровье, советовала, какие употреблять им средства в случае болезни, терпеливо слушала бесконечные их рассказы о их юных летах, о нынешней скуке, о ветрености молодых людей; сама спрашивала их совета в разных делах и потом искренне их благодарила. Я знала, как зовут их мосек, болонок, попугаев, дур; знала, когда которая из этих барынь именинница. В этот день являлся к ней мой камердинер, поздравлял ее от моего имени и подносил цветы и плоды из ораниенбаумских оранжерей. Не прошло двух лет, как самая жаркая хвала моему уму и сердцу послышалась со всех сторон и разнеслась по всей России. Самым простым и невинным образом составила я себе громкую славу, и, когда зашла речь о занятии русского престола, очутилось на моей стороне значительное большинство».

25 декабря 1761 года после долгой болезни не стало императрицы Елизаветы Петровны. Объявивший эту давно ожидаемую весть сенатор Трубецкой тут же провозгласил вступление на трон императора Петра III. Как пишет замечательный историк С. М. Соловьев, «ответом были рыдания и стоны на весь дворец <…> Большинство встретило мрачно новое царствование: знали характер нового государя и не ждали от него ничего хорошего». Екатерина же, если и имела намерение, как сама вспоминает, «спасать государство от той гибели, опасность которой заставляли предвидеть все нравственные и физические качества этого государя», то, будучи в то время на пятом месяце беременности, практически не могла активно вмешиваться в ход событий.

Возможно, это для нее было и к лучшему — за полгода правления Петр III сумел до такой степени настроить против себя столичное общество и дворянство в целом, что практически сам открыл супруге дорогу к власти. Причем отношение к нему не изменили ни повлекшее всеобщее ликование упразднение всем ненавистной Тайной канцелярии с ее застенками, заполненными арестантами по одному лишь печально знаменитому выкрику: «Слово и дело государево!», ни провозглашенный 18 февраля 1762 года Манифест о вольности дворянства, освобождавший дворян от обязательной государственной службы и предоставлявший им свободу выбора места проживания, занятий и право выезда за рубеж. Последний акт вызывал у дворянства такой приступ энтузиазма, что Сенат вознамерился даже поставить царю-благодетелю памятник из чистого золота. Однако эйфория длилась недолго, — все перевесили крайне непопулярные в обществе действия императора, сильно задевавшие национальное достоинство русских людей.

Гневному осуждению подвергалось нарочито афишируемое Петром III обожание прусского короля Фридриха II. Он громогласно провозгласил себя его вассалом, за что и получил в народе прозвище «обезьяна Фридриха». Градус общественного недовольства особенно резко подскочил, когда Петр III заключил с Пруссией мир и возвратил ей без какой-либо компенсации завоеванные кровью российских солдат земли. Этот шаг практически свел для России на нет все успехи Семилетней войны.

Петр III сумел настроить против себя и духовенство, поскольку по его указу от 21 марта 1762 года начали поспешно осуществлять принятое еще при Елизавете Петровне решение о секуляризации церковных земель: опустошенная многолетней войной казна требовала пополнения. Мало того, новый царь грозился лишить духовенство привычных пышных облачений, заменив их черными пасторскими рясами, и сбрить священникам бороды.

Не прибавляло славы новому императору и пагубное пристрастие к вину. Не осталось незамеченным и то, как крайне цинично вел он себя в дни скорбного прощания с покойной императрицей, позволяя непристойные ужимки, шутки, громкий смех у ее гроба… По словам современников, у Петра III не было в эти дни «более жестокого врага, чем он сам, потому что он не пренебрегает ничем, что могло бы ему повредить». Это подтверждает и Екатерина: у ее мужа «во всей империи не было более лютого врага, чем он сам». Как видим, Петр III основательно подготовил почву для переворота.

Затруднительно сказать, когда именно появились конкретные очертания заговора. С большой долей вероятности его возникновение можно отнести к апрелю 1762 года, когда Екатерина после родов получила физическую возможность для реальных действий. Окончательно решение о заговоре, видимо, утвердилось после случившегося в начале июня семейного скандала. На одном из торжественных обедов Петр III в присутствии иностранных послов и около 500 гостей во всеуслышание несколько раз кряду обозвал жену дурой. Затем последовало распоряжение адъютанту арестовать супругу. И только настойчивые уговоры принца Георга Людвига Голштинского (он приходился императорской чете дядюшкой) потушили конфликт. Но не изменили намерение Петра III любыми способами освободиться от жены и осуществить давнее свое желание — жениться на фаворитке, Елизавете Романовне Воронцовой. По отзывам близких к Петру лиц, она «ругалась, как солдат, косила, дурно пахла и плевалась при разговоре». Рябая, толстая, с непомерным бюстом, она была как раз тем типом женщины, который нравился Петру Федоровичу, во время попоек громогласно называвшему свою подружку не иначе как «Романова». Екатерине же грозило неминуемое пострижение в монахини.

Времени на организацию классического заговора с длительной подготовкой и продумыванием всех деталей не оставалось. Все решалось по обстановке, едва ли не на уровне импровизации, правда, компенсируемой решительными действиями сторонников Екатерины Алексеевны. Среди них был и ее тайный воздыхатель украинский гетман К. Г. Разумовский, одновременно командир Измайловского полка, любимец гвардейцев. Явные симпатии выказывали ей и приближенные к Петру III обер-прокурор А. И. Глебов, генерал-фельдцейхмейстер А. Н. Вильбоа, директор полиции барон Н. А. Корф, а также генерал-аншеф М. Н. . В подготовке переворота участвовала и 18-летняя необычайно энергичная и по-девичьи верная дружбе с Екатериной княгиня Е. Р. Дашкова (фаворитка Петра III приходилась ей сестрой), обладавшая обширными связями в свете благодаря близости к Н. И. Панину и тому, что канцлер М. И. Воронцов был ее родным дядей.

Именно через сестру фаворитки, не вызывавшую никаких подозрений, к участию в перевороте удалось привлечь офицеров Преображенского полка — П. Б. Пассека, С. А. Бредихина, братьев Александра и Николая Рославлевых. По иным надежным каналам устанавливались связи с другими энергичными молодыми гвардейскими офицерами. Все они и проложили Екатерине сравнительно легкий путь к трону. Среди них наиболее активный и деятельный — «выдававшийся из толпы товарищей красотою, силою, молодцеватостью, общительностью» 27-летний Григорий Григорьевич Орлов (давно уже состоявший в любовной связи с Екатериной — родившийся у нее в апреле 1762 года мальчик был их сын Алексей). Фаворита Екатерины во всем поддерживали два его таких же молодцеватых брата-гвардейца — Алексей и Федор. Именно трое братьев Орловых фактически являлись главной пружиной заговора.

В конной гвардии «направляли все благоразумно, смело и деятельно» будущий фаворит Екатерины II 22-летний унтер-офицер Г. А. Потемкин и его одногодок Ф. А. Хитрово. К концу июня, по словам Екатерины, ее «соумышленниками» в гвардии были до 40 офицеров и около 10 тысяч рядовых. Одним из главных вдохновителей заговора стал воспитатель цесаревича Павла Н. И. Панин. Правда, он преследовал отличные от Екатерины цели: отстранение от власти Петра Федоровича и установление регентства при своем воспитаннике, малолетнем царе Павле Петровиче. Екатерина знает об этом, и, хотя такой план для нее абсолютно неприемлем, она, не желая раздробления сил, при разговоре с Паниным ограничивается ни к чему не обязывавшей фразой: «Мне милее быть матерью, чем женой повелителя».

Случай приблизил падение Петра III: безрассудное решение начать войну с Данией (при совершенно пустой казне) и самому командовать войсками, хотя неспособность императора к военному делу была притчей во языцех. Его интересы здесь ограничивались любовью к красочным мундирам, к бесконечной муштре и усвоению грубых солдатских манер, которые он считал показателем мужественности. Даже настоятельный совет его кумира Фридриха II — до коронации не отправляться на театр военных действий — не возымел на Петра действия. И вот уже гвардия, избалованная при императрице Елизавете Петровне вольготной столичной жизнью, а теперь по прихоти царя наряженная в ненавистные мундиры прусского образца, получает приказ срочно готовиться к походу, совершенно не отвечавшему интересам России.

Непосредственным сигналом к началу действий заговорщиков послужил случайный арест вечером 27 июня одного из заговорщиков — капитана Пассека. Опасность была велика. Алексей Орлов и гвардейский поручик Василий Бибиков в ночь на 28 июня спешно поскакали в Петергоф, где находилась Екатерина. Оставшиеся в Петербурге братья Григорий и Федор подготовили все для подобающей «царской» встречи ее в столице. В шесть часов утра 28 июня Алексей Орлов разбудил Екатерину словами: «Пора вставать: все готово для вашего провозглашения». «Как? Что?» — произносит спросонья Екатерина. «Пассек арестован», — был ответ А. Орлова.

И вот колебания отброшены, Екатерина с камер-фрейлиной садятся в карету, в которой прибыл Орлов. На запятках устраиваются В. И. Бибиков и камер-лакей Шкурин, на козлах рядом с кучером — Алексей Орлов. Верст за пять до столицы их встречает Григорий Орлов. Екатерина пересаживается в его карету со свежими лошадьми. Перед казармами Измайловского полка гвардейцы в восторге приносят присягу новой императрице. Затем карета с Екатериной и толпа солдат, возглавляемая священником с крестом, направляются к Семеновскому полку, встретившему Екатерину громовым «Ура!». Сопровождаемая войсками, она едет в Казанский собор, где тотчас же начинается молебен и на ектеньях «возглашали самодержавную императрицу Екатерину Алексеевну и наследника великого князя Павла Петровича». Из собора Екатерина, уже императрица, отправляется в Зимний дворец. Здесь к двум полкам гвардии присоединились чуть припозднившиеся и страшно этим расстроенные гвардейцы Преображенского полка. К полудню подтянулись и армейские части.

Тем временем в Зимнем дворце уже толпятся члены Сената и Синода, другие высшие чины государства. Они без каких-либо проволочек принесли присягу императрице по наскоро составленному будущим статс-секретарем Екатерины II Г. Н. Тепловым тексту. Обнародован и Манифест о восшествии на престол Екатерины «по желанию всех наших подданных». Жители северной столицы ликуют, рекой льется за казенный счет вино из погребов частных виноторговцев. Разгоряченный выпитым, простой народ от души веселится и ждет благодеяний от новой царицы. Но ей пока не до них. Под возгласы «Ура!» отменен датский поход. Для привлечения на свою сторону флота в Кронштадт послан надежный человек — адмирал И. Л. Талызин. Указы о перемене власти предусмотрительно направлены и в находившуюся в Померании часть русской армии.

А что же Петр III? Подозревал ли он угрозу переворота и что происходило в его ближайшем окружении в злополучный день 28 июня? Сохранившиеся документальные свидетельства однозначно показывают, что он даже мысли не допускал о возможности переворота, уверенный в любви подданных. Отсюда его пренебрежение к ранее поступавшим, правда туманным, предостережениям.

Засидевшись накануне за поздним ужином, Петр 28 июня к полудню приезжает в Петергоф для празднования предстоящих своих именин. И обнаруживает, что Екатерины в Монплезире нет, — она неожиданно уехала в Петербург. В город срочно посланы гонцы — Н. Ю. Трубецкой и А. И. Шувалов (один — полковник Семеновского, другой — Преображенского полка). Однако ни тот, ни другой не вернулись, без раздумий присягнув Екатерине. Но и исчезновение гонцов не придало решительности Петру, с самого начала морально раздавленному полной, на его взгляд, безысходностью ситуации. Наконец принято решение двигаться в Кронштадт: по донесению коменданта крепости П. А. Девиера, там будто бы готовы к приему императора. Но пока Петр и его люди плыли в Кронштадт, туда уже успел прибыть Талызин и, к радости гарнизона, привел всех к присяге на верность императрице Екатерине II. Поэтому подошедшая в первом часу ночи к крепости флотилия низложенного императора (одна галера и одна яхта) вынуждена была повернуть обратно к Ораниенбауму. Не принял Петр и совета возвращенного им из ссылки престарелого графа Б. Х. Миниха действовать «по-царски», не медля ни часу, отправиться к войскам в Ревель и с ними двинуться на Петербург.

А в это время Екатерина еще раз демонстрирует свою решительность, приказав стянуть к Петергофу до 14 тысяч войск с артиллерией. Задача захвативших трон заговорщиков сложна и одновременно проста: добиться «добровольного» благопристойного отречения Петра от престола. И 29 июня генерал М. Л. Измайлов доставляет Екатерине жалкое послание Петра III с просьбой о прощении и с отказом от своих прав на трон. Он выразил также готовность (если будет дозволено) вместе с Е. Р. Воронцовой, адъютантом А. В. Гудовичем, скрипкой и любимым мопсом отправиться на жительство в Голштинию, лишь бы ему был выделен достаточный для безбедного существования пансион. От Петра затребовали «письменное и своеручное удостоверение» об отказе от престола «добровольно и непринужденно». Петр был согласен на все и письменно покорно заявил «целому свету торжествен но»: «От правительства Российским государством на весь век мой отрекаюсь».

К полудню Петра взяли под арест, доставили в Петергоф, а затем перевели в Ропшу — небольшой загородный дворец в 27 верстах от Петербурга. Здесь он был посажен «под крепкий караул» якобы до той поры, пока будут готовы помещения в Шлиссельбурге. Главным «караульщиком» назначили Алексея Орлова. Итак, на весь переворот, не проливший ни единой капли крови, потребовалось неполных два дня — 28 и 29 июня. Фридрих II позже в разговоре с французским посланником в Петербурге графом Л.-Ф. Сегюром дал такой отзыв о событиях в России: «Отсутствие мужества в Петре III погубило его: он позволил свергнуть себя с престола, как ребенка, которого отсылают спать«.

В сложившейся ситуации физическое устранение Петра было самым верным и бесхлопотным решением проблемы. Как по заказу, именно так и случилось. Нa седьмой день после переворота при не вполне выясненных до сих пор обстоятельствах Петр III был умерщвлен. Народу же официально объявили, что Петр Федорович скончался от геморроидальной колики, случившейся «по воле божественного Провидения».

Естественно, современников, как впоследствии и историков, жгуче интересовал вопрос о причастности Екатерины к этой трагедии. Есть разные мнения на этот счет, но все они строятся на догадках и допущениях, и никаких фактов, уличающих Екатерину в этом преступлении, просто нет. Видимо, прав был французский посланник Беранже, когда по горячим следам событий писал: «Я не подозреваю в этой принцессе такой ужасной души, чтобы думать, что она участвовала в смерти царя, но так как тайна самая глубокая будет, вероятно, всегда скрывать от общего сведения настоящего автора этого ужасного убийства, подозрение и гнусность останутся на императрице».

Более определенно высказался А. И. Герцен: «Весьма вероятно, что Екатерина не давала приказания убить Петра III. Мы знаем из Шекспира, как даются эти приказания — взглядом, намеком, молчанием». Здесь важно заметить, что все участники «нечаянного» (так объяснял в своей покаянной записочке императрице А. Орлов) убийства низложенного императора не только не понесли никакого наказания, но были потом отменно награждены деньгами и крепостными душами. Тем самым Екатерина, вольно или невольно, взяла этот тяжкий грех на себя. Возможно, именно поэтому не меньшую милость императрица проявила и по отношению к своим недавним врагам: практически ни один из них не только не был отправлен по сложившейся российской традиции в ссылку, но и вообще не понес наказания. Даже метрессу Петра Елизавету Воронцову всего лишь тихо водворили в дом ее отца. Более того, впоследствии Екатерина II стала крестной матерью ее первенца. Воистину великодушие и незлопамятность — верное оружие сильных, всегда приносящее им славу и верных почитателей.

6 июля 1762 года в Сенате был объявлен подписанный Екатериной Манифест о восшествии на престол. 22 сентября в прохладно встретившей ее Москве состоялась торжественная коронация. Так началось 34-летнее царствование Екатерины Второй.

Приступая к характеристике долгого правления Екатерины II и ее личности, обратим внимание на один парадоксальный факт: незаконность восшествия на трон Екатерины имела и свои несомненные плюсы, особенно в первые годы царствования, когда она «должна была тяжким трудом, великими услугами и пожертвованиями искупать то, что цари законные имеют без труда. Эта самая необходимость и была отчасти пружиною великих и блистательных дел ее». Так считал не только известный литератор и мемуарист Н. И. Греч, которому принадлежит приведенное суждение. Он в данном случае лишь отражал мнение образованной части общества. В. О. Ключевский, говоря о задачах, стоявших перед Екатериной, взявшей, а не получившей власть по закону, и отмечая крайнюю запутанность ситуации в России после переворота, делал упор на том же моменте: «Власть захваченная всегда имеет характер векселя, по которому ждут уплаты, а по настроению русского общества Екатерине предстояло оправдать разнообразные и несогласные ожидания». Забегая вперед, скажем, что вексель этот был ею погашен в срок.

В исторической литературе давно уже отмечено основное противоречие екатерининского «века Просвещения» (правда, не всеми специалистами разделяемое): императрица «хотела столько просвещения и такого света, чтобы не страшиться его «неминуемого следствия». Иначе говоря, Екатерина II оказалась перед взрывоопасной дилеммой: просвещение или рабство? А поскольку она так и не разрешила сию проблему, оставив в неприкосновенности крепостное право, то вроде бы дала повод для последующих недоумений по поводу того, почему она этого не сделала. Но приведенная выше формула («просвещение — рабство») вызывает естественные вопросы: а были ли в ту пору в России соответствую щие условия для уничтожения «рабства» и осознавало ли тогдашнее общество необходимость радикального изменения социальных отношений в стране? Попытаемся ответить на них.

Определяя курс своей внутренней политики, Екатерина опиралась прежде всего на приобретенные ею книжные знания. Но не только. Преобразовательный пыл императрицы на первых порах подпитывался изначальной ее оценкой России как «еще не распаханной страны», где лучше всего и проводить всякие реформы. Именно поэтому 8 августа 1762 года, всего на шестой неделе своего правления, Екатерина II специальным указом подтвердила мартовский указ Петра III о запрете покупки промышленниками крепостных крестьян. Владельцы заводов и рудников отныне должны довольствоваться трудом вольнонаемных рабочих, оплачиваемых по договору. Кажется, у нее вообще было намерение отменить принудительный труд и сделать так, чтобы избавить страну от «позора рабства», как того требовал дух учения Монтескье. Но намерение это не настолько еще у нее окрепло, чтобы решиться на такой революционный шаг. К тому же Екатерина пока не имела сколько-нибудь полного представления о российской действительности. С другой стороны, как заметил один из умнейших людей пушкинской эпохи князь П. А. Вяземский, когда деяния Екатерины II еще не стали «преданьем старины глубокой», она «любила реформы, но постепенные, преобразования, но не крутые», без ломки.

К 1765 году Екатерина II приходит к мысли о необходимости созыва Уложенной комиссии для приведения «в лучший порядок» существующего законодательства и для того, чтобы достоверно узнать «нужды и чувствительные недостатки нашего народа». Напомним, попытки созвать действующий законотворческий орган — Уложенную комиссию — не раз предпринимались и ранее, но все они в силу разных причин заканчивались неудачей. Учитывая это, наделенная недюжинным умом Екатерина прибегла к небывалому в истории России деянию: она собственноручно составила особый «Наказ», представляющий собой детально расписанную программу действий Комиссии.

Как следует из письма к Вольтеру, она считала, что русский народ — «превосходная почва, на которой хорошее семя быстро возрастает; но нам также нужны аксиомы, неоспоримо признанные за истинные». А аксиомы эти известны — идеи Просвещения, положенные ею в основу нового российского законодательства. Еще В. О. Ключевский специально выделил основное условие для реализации преобразовательных планов Екатерины, в сжатом виде изложенное ею в «Наказе»: «Россия есть европейская держава; Петр I, вводя нравы и обычаи европейские в европейском народе, нашел такие удобства, каких и сам не ожидал. Заключение следовало само собой: аксиомы, представляющие последний и лучший плод европейской мысли, найдут в этом народе такие же удобства».

В литературе о «Наказе» с давних пор существует мнение о сугубо компилятивном характере этого главного екатерининского политического труда. Обосновывая подобные суждения, обычно ссылаются на ее собственные слова, сказанные французскому философу и просветителю Д’Аламберу: «Вы увидите, как там я на пользу моей империи обобрала президента Монтескье, не называя его». И впрямь, из 526 статей «Наказа», разбитых на 20 глав, 294 восходят к труду знаменитого французского просветителя Монтескье «О духе законов», а 108 — к сочинению итальянского ученого-юриста Чезаре Беккариа «О преступлениях и наказаниях». Екатерина широко использовала и труды других европейских мыслителей. Однако то было не простое переложение на русский лад сочинений именитых авторов, а их творческое переосмысление, попытка приложить заложенные в них идеи к российской действительности.

(Продолжение следует.)

Источник: www.nkj.ru

Финансы были истощены. Армия не получала жалованья за 3 месяца. Торговля находилась в упадке, ибо многие ее отрасли были отданы в монополию. Не было правильной системы в государственном хозяйстве. Военное ведомство было погружено в долги; морское едва держалось, находясь в крайнем пренебрежении. Духовенство было недовольно отнятием у него земель. Правосудие продавалось с торга, и законами руководствовались только в тех случаях, когда они благоприятствовали лицу сильному.

Императрица так сформулировала задачи, стоящие перед российским монархом:

— Нужно просвещать нацию, которой должно управлять.

— Нужно ввести добрый порядок в государстве, поддерживать общество и заставить его соблюдать законы.

— Нужно учредить в государстве хорошую и точную полицию.

— Нужно способствовать расцвету государства и сделать его изобильным.

— Нужно сделать государство грозным в самом себе и внушающим уважение соседям.

Исходя из поставленных задач, Екатерина II осуществляла активную реформаторскую деятельность. Ее реформы затронули едва ли не все сферы жизни.

Убедившись в негодной системе управления, Екатерина II в 1763 году провела сенатскую реформу. Сенат был разделен на 6 департаментов, потеряв значение органа, осуществляющего руководство государственным аппаратом, и стал высшим административным и судебным учреждением.

Столкнувшись с финансовыми трудностями, Екатерина II в 1763-1764 годах провела секуляризацию (обращение в светскую собственность) церковных земель. Было упразднено 500 монастырей, казне перешел 1 миллион душ крестьян. За счет этого государственная казна была значительно пополнена. Это позволило ослабить финансовый кризис в стране, расплатиться с армией, которая давно не получала жалованья. Влияние Церкви на жизнь общества значительно сократилось.

С самого начала правления Екатерина II начала стремиться к достижению внутренней устроенности государства. Она считала, что несправедливости в государстве можно искоренить с помощью хороших законов. И она задумала принять новое законодательство вместо Соборного Уложения Алексея Михайловича 1649 года, которое бы учитывало интересы всех сословий. С этой целью в 1767 году была созвана Уложенная Комиссия. 572 депутата представляли дворянство, купечество, казачество. В новое законодательство Екатерина попыталась провести идеи западноевропейских мыслителей о справедливом обществе. Переработав их труды, она составила для Комиссии знаменитый «Наказ императрицы Екатерины». «Наказ» состоял из 20 глав, поделенных на 526 статей. В нем о необходимости сильной самодержавной власти в России и сословной устроенности русского общества, о законности, об отношениях между законом и нравственностью, о вреде пыток и телесных наказаний. Комиссия работала более двух лет, но ее работа не увенчалась успехом, так как дворянство и сами депутаты от других сословий стояли на страже только своих прав и привилегий.

В 1775 году Екатерине II было проведено более четкое территориальное деление империи. Территория стала делиться на административные единицы с определенным количеством податного (которое платило налоги) населения. Страна была разделена на 50 губерний с населением в 300-400 тысяч в каждой, губернии на уезды по 20-30 тысяч жителей. Город представлял самостоятельную административную единицу. Были введены выборные суды и «судебные палаты» для разбора уголовных и гражданских дел. Наконец, «совестные» суды для малолетних и больных.

В 1785 году была издана «Жалованная грамота городам». Она определяла права и обязанности городского населения, систему управления в городах. Жители города каждые 3 года избирали орган самоуправления – Общую городскую думу, городского голову и судей.

Со времени Петра Великого, когда все дворянство было обязано пожизненной службой государству, а крестьянство такой же службой дворянству, произошли постепенные перемены. Екатерина Великая, в числе прочих реформ, желала внести также стройность в жизнь сословий. В 1785 году была издана «Жалованная грамота дворянству», которая представляла собой свод, собрание дворянских привилегий, оформленных законодательно. Отныне дворянство резко отделялось от других сословий. Подтверждалась свобода дворянства от уплаты податей, от обязательной службы. Дворян мог судить только дворянский суд. Лишь дворяне имели право владеть землей и крепостными крестьянами. Екатерина запретила подвергать дворян телесным наказаниям. Она считала, что это поможет русскому дворянству избавиться от холопьей психологии и обзавестись личным достоинством.

Эти грамоты упорядочили социальную структуру русского общества, разделенного на пять сословий: дворянство, духовенство, купечество, мещанство («средний род людей») и крепостные.

В результате реформы образования в России в правление Екатерины II была создана система среднего образования. В России были созданы закрытые училища, воспитательные дома, институты для девиц, дворян, горожан, в которых опытные педагоги занимались образованием и воспитанием юношей и девушек. В провинции была создана сеть народных бессословных двухклассных училищ в уездах и четырехклассных в губернских городах. В школах вводилась классная урочная система (единые сроки начала и конца занятий), разрабатывались методики преподавания дисциплин и учебная литература, создавались единые учебные планы. К концу XVIII века в России насчитывалось 550 учебных заведений с общим числом 60-70 тысяч человек.

При Екатерине началось системное развитие женского образования, в 1764 году были открыты Смольный институт благородных девиц, Воспитательное общество благородных девиц. Академия наук стала одной из ведущих в Европе научных баз. Были основаны обсерватория, физический кабинет, анатомический театр, ботанический сад, инструментальные мастерские, типография, библиотека, архив. В 1783 году основана Российская академия.

При Екатерине II значительно увеличилось население России, были построены сотни новых городов, казна увеличилась в четыре раза, стремительно развивались промышленность и сельское хозяйство – Россия впервые начала экспортировать хлеб.

При ней впервые в России были введены бумажные деньги. По ее инициативе в России была проведена первая вакцинация от оспы (она сама подала пример, стала первой, кому сделали прививку).

При Екатерине II в результате русско-турецких войн (1768–1774, 1787–1791 гг.) Россия окончательно закрепилась на Черном море, были присоединены земли, получившие название Новороссия: Северное Причерноморье, Крым, Прикубанье. Приняла под российское подданство Восточную Грузию (1783). В период правления Екатерины II в следствие так называемых разделов Польши (1772, 1793, 1795) Россией были возвращены отторгнутые поляками западно-русские земли.

Материал подготовлен на основе информациии из открытых источников

Источник: ria.ru

Происхождение

Екатерина 2, биография которой была столь удивительной и необычной, появилась на свет 2 мая (21 апреля) 1729 года в немецком Штеттине. Ее полное имя – София Августа Фредерика, принцесса Ангальт-Цербстская. Ее родителями были принц Христиан-Август Ангальт-Цербстский и равная ему по титулу Иоганна-Елизавета Голштейн-Готторпская, которая пребывала в родстве с такими королевскими домами, как английский, шведский и прусский.

Будущая российская императрица получила образование дома. Ее обучали богословию, музыке, танцам, основам географии и истории, а также, помимо родного немецкого, она отлично знала и французский язык. Уже в раннем детстве она проявляла свой независимый характер, настойчивость и любознательность, предпочитала живые и подвижные игры.

Замужество

В 1744 году императрица Елизавета Петровна пригласила принцессу Ангальт-Цербстскую вместе с матерью приехать в Россию. Здесь девушку окрестили по православному обычаю и стали называть Екатериной Алексеевной. С этого момента она получила статус официальной невесты князя Петра Федоровича, будущего императора Петра 3.

Итак, захватывающая история Екатерины 2 в России началась с их венчания, которое состоялось 21 августа 1745 года. После этого события она получила титул великой княгини. Как известно, ее брак оказался несчастливым изначально. Ее муж Петр был в то время еще незрелым юношей, который играл с солдатиками вместо того, чтобы проводить свое время в обществе жены. Поэтому будущая императрица была вынуждена развлекать себя сама: она подолгу читала, а также выдумывала различные забавы.

Дети Екатерины 2

В то время как супруга Петра 3 имела вид благопристойной дамы, сам наследник престола никогда не прятался, поэтому о его романтических пристрастиях знал практически весь двор.

По прошествии пяти лет Екатерина 2, биография которой, как известно, также пестрела любовными историями, завела свой первый роман на стороне. Ее избранником стал гвардейский офицер С. В. Салтыков. 20 сентября, спустя 9 лет после замужества, она родила наследника. Это событие стало предметом придворных дискуссий, которые, впрочем, продолжаются и по сей день, но уже в ученых кругах. Одни исследователи уверены, будто отцом мальчика на самом деле был любовник Екатерины, а вовсе не ее муж Петр. Другие же утверждают, что он был рожден от мужа. Но как бы то ни было, у матери не было времени заниматься ребенком, поэтому его воспитание взяла на себя сама Елизавета Петровна. Вскоре будущая императрица опять забеременела и родила девочку, названную Анной. К сожалению, этот ребенок прожил всего 4 месяца.

После 1750 Екатерину связывали любовные узы со С. Понятовским, польским дипломатом, ставшим впоследствии королем Станиславом Августом. В начале 1760 она была уже с Г. Г. Орловым, от которого родила третьего ребенка – сына Алексея. Мальчику дали фамилию Бобринский.

Надо сказать, что из-за многочисленных слухов и сплетен, а также распущенного поведения супруги, дети Екатерины 2 не вызывали никаких теплых чувств у Петра 3. Мужчина явно сомневался в своем биологическом отцовстве.

Стоит ли говорить о том, что будущая императрица категорически отвергала всяческие обвинения, выдвинутые супругом против нее. Скрываясь от нападок Петра 3, Екатерина основную часть времени предпочитала проводить в своем будуаре. Испорченные до крайности отношения с мужем привели к тому, что она всерьез стала опасаться за свою жизнь. Она боялась, что, придя к власти, Петр 3 будет мстить ей, поэтому она начала искать себе надежных союзников при дворе.

Вступление на престол

После смерти своей матери Петр 3 правил государством всего лишь в течение 6 месяцев. Долгое время о нем говорили как о невежественном и слабоумном правителе с множеством пороков. Но кто же сотворил ему такой имидж? В последнее время историки все больше склоняются к мысли, что столь неприглядный образ был создан мемуарами, написанными самими устроителями переворота – Екатериной 2 и Е. Р. Дашковой.

Дело в том, что отношение мужа к ней было не просто плохим, оно было явно враждебным. Поэтому нависшая над ней угроза ссылки или даже ареста послужила толчком к подготовке заговора против Петра 3. Организовать мятеж ей помогали братья Орловы, К. Г. Разумовский, Н. И. Панин, Е. Р. Дашкова и другие. 9 июля 1762 года Петр 3 был свергнут, и к власти пришла новая императрица — Екатерина 2. Низложенного монарха почти сразу же вывезли в Ропшу (30 верст от Санкт-Петербурга). Его сопровождал караул гвардейцев под командованием Алексея Орлова.

Как известно, история Екатерины 2 и, в частности, устроенный ею дворцовый переворот, пестрят загадками, которые будоражат умы большинства исследователей и по сей день. К примеру, доныне точно не установлена причина смерти Петра 3 спустя 8 дней после его свержения. По официальной версии, он скончался от целого букета болезней, вызванных продолжительным употреблением алкоголя.

До недавнего времени считалось, что Петр 3 умер насильственной смертью от руки Алексея Орлова. Доказательством этого служило некое письмо, написанное убийцей и посланное Екатерине из Ропши. Оригинал этого документа не сохранился, а была лишь копия, якобы снятая Ф. В. Ростопчиным. Поэтому прямых доказательств убийства императора пока нет.

Внешняя политика

Надо сказать, Екатерина 2 Великая во много разделяла взгляды Петра 1 на то, что Россия на мировой арене должна занять главенствующие позиции по всем направлениям, ведя при этом наступательную и даже в какой-то мере агрессивную политику. Доказательством этого может служить разрыв союзного договора с Пруссией, заключенного ранее ее мужем Петром 3. Она сделала этот решительный шаг почти сразу же, как только вступила на престол.

Внешняя политика Екатерины 2 основывалась на том, что она везде пыталась возвести на трон своих ставленников. Именно благодаря ей герцог Э. И. Бирон вернулся на курляндский престол, а в 1763 году в Польше стал править ее протеже — Станислав Август Понятовский. Подобные действия привели к тому, что Австрия начала опасаться чрезмерного усиления влияния северного государства. Ее представители тут же стали подстрекать давнишнего врага России – Турцию – начать войну против нее. И Австрия все-таки добилась своего.

Можно сказать, что русско-турецкая война, длившаяся 6 лет (с 1768 по 1774 год), была успешной для Российской империи. Несмотря на это, сложившаяся не лучшим образом внутриполитическая обстановка внутри страны вынудила Екатерину 2 искать мира. В результате ей пришлось восстанавливать былые союзнические отношения с Австрией. И компромисс между двумя странами был достигнут. Его жертвой стала Польша, часть территории которой в 1772 году была поделена между тремя государствами: Россией, Австрией и Пруссией.

Присоединение земель и новая русская доктрина

Подписание Кючук-Кайнарджийского мира с Турцией обеспечило выгодную для Российского государства независимость Крыма. В последующие годы наблюдалось усиление имперского влияния не только на этом полуострове, но и на Кавказе. Результатом такой политики стало включение в состав России в 1782 году Крыма. Вскоре был подписан и Георгиевский трактат с царем Картли-Кахетии Ираклием 2, который предусматривал нахождение русских войск на территории Грузии. Впоследствии эти земли были также присоединены к России.

Екатерина 2, биография которой была неотъемлемо связана с историей страны, со второй половины 70-х годов 18 столетия вместе с тогдашним правительством начала формировать совершенно новую внешнеполитическую позицию – так называемый Греческий проект. Конечной его целью являлось восстановление Греческой, или Византийской империи. Ее столицей должен был стать Константинополь, а его правителем – внук Екатерины 2, великий князь Константин Павлович.

К концу 70-х годов внешняя политика Екатерины 2 вернула стране былой международный авторитет, который еще больше укрепился после того, как Россия выступила посредницей на Тешенском конгрессе между Пруссией и Австрией. В 1787 году императрица с польским королем и австрийским монархом, сопровождаемая своими придворными и иностранными дипломатами, совершила длительное путешествие на Крымский полуостров. Это грандиозное событие продемонстрировало всю военную мощь Российской империи.

Внутренняя политика

Большинство реформ и преобразований, которые проводились в России, были такими же противоречивыми, как и сама Екатерина 2. Годы ее правления отмечены максимальным закрепощением крестьянства, а также лишением их даже самых минимальных прав. Именно при ней появился указ о запрете подачи жалобы на самоуправство помещиков. Кроме того, среди высшего государственно аппарата и чиновников процветала коррупция, а примером для них служила сама императрица, которая щедро одаривала как родственников, так и многочисленную армию своих поклонников.

Какой она была

Личностные качества Екатерины 2 были описаны ею в своих же мемуарах. Кроме того, исследования историков, основанные на многочисленных документах, говорят о том, что она являлась тонким психологом, хорошо разбиравшимся в людях. Доказательством этого может служить тот факт, что она подбирала себе в помощники только талантливых и ярких людей. Поэтому ее эпоха отмечена появлением целой когорты блестящих полководцев и государственных деятелей, поэтов и писателей, художников и музыкантов.

В общении с подчиненными Екатерина 2 обычно была тактична, сдержанна и терпелива. По ее словам, она всегда внимательно выслушивала своего собеседника, улавливая при этом каждую дельную мысль, а затем использовала ее во благо. При ней фактически не состоялось ни одной шумной отставки, она никого из вельмож не ссылала и тем более не казнила. Недаром ее правление называют «золотым веком» расцвета русского дворянства.

Екатерина 2, биография и личность которой полны противоречий, вместе с тем была довольно тщеславной и очень дорожила завоеванной властью. Для того чтобы сохранить ее в своих руках, она была готова пойти на компромисс даже в ущерб своим собственным убеждениям.

Личная жизнь

Портреты императрицы, написанные в годы ее молодости, говорят о том, что она обладала довольно приятной наружностью. Поэтому неудивительно, что в историю вошли многочисленные любовные забавы Екатерины 2. По правде сказать, она вполне могла бы повторно выйти замуж, но в этом случае ее титул, положение, а главное, полнота власти, были бы поставлены под угрозу.

Согласно бытующему мнению большинства историков, за всю свою жизнь Екатерина Великая сменила около двадцати любовников. Очень часто она одаривала их самыми различными ценными презентами, щедро раздавала почести и звания, и все это ради того, чтобы они были к ней благосклонны.

Итоги правления

Надо сказать, что историки не берутся однозначно оценивать все события, произошедшие в екатерининскую эпоху, так как в то время деспотизм и просвещение шли рядом рука об руку и были неразрывно связаны между собой. В годы ее правления было все: развитие образования, культуры и науки, значительное укрепление российской государственности на международной арене, развитие торговых отношений и дипломатии. Но, как и при любом правителе, не обошлось без притеснения народа, который терпел многочисленные лишения. Такая внутренняя политика не могла не вызвать очередного народного волнения, которое переросло в мощное и полномасштабное восстание под предводительством Емельяна Пугачева.

Заключение

В 1860 годах появилась идея: воздвигнуть памятник Екатерине 2 в Санкт-Петербурге в честь ее 100-летнего восшествия на престол. Его сооружение длилось 11 лет, а открытие состоялось в 1873 году на Александрийской площади. Это самый известный памятник императрице. За годы советской власти было утрачено 5 ее монументов. После 2000 года открыли несколько памятников как в России, так и за рубежом: 2 — в Украине и 1 – в Приднестровье. Кроме того, в 2010 году в Цербсте (Германия) появилась статуя, но не императрице Екатерине 2, а Софии Фредерике Августе, принцессе Ангальт-Цербстской.

Источник: fb.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.