Пакт молотова риббентропа дата

Мирное соглашение

23.09.1939 г. министры иностранных дел Советского Союза и Третьего Рейха встретились в Москве. По их фамилиям в последствие был назван документ. Представители двух сильнейших противников в грядущей войне от имени своих государств подписали пакт.

Согласно договору стороны приняли решения:

  1. Страны не будут атаковать друг друга;
  2. В случае агрессии остальных стран в сторону любой из участниц, вторая соблюдает нейтралитет, то есть не помогает союзнику и не оказывает поддержку агрессору;
  3. Стороны обмениваются стратегической информацией, касающейся их политики;
  4. Тайный протокол, приложенный к пакту, содержал схему раздела зон влияния при следующем переделе мира. СССР желал контроля над странами Прибалтики и восточной половины Польши. Рейх – над Латвией и западной половиной Польской Республики.

Таким образом, страны пришли к соглашению, что они разделят Восточную Европу, не вступая в конфронтацию друг с другом.


Молотов подписывает договор, Сталин сзади

 

Причины подписания пакта Молотова-Риббентропа

Чтобы понять, зачем Германии и СССР понадобилось договариваться накануне начала Великой Отечественной, разложим по полочкам ситуацию в Европе в 1938-1941 годах XX века.

Ключевыми фигурами были:

  • Британская империя;
  • Франция;
  • Нацистская Германия, Венгрия и Италия;
  • Советский Союз.

Основные действия разворачивались в Чехословакии и в Польской Республике.

Следует отметить, что главной идеей политики стран в тот период было стремление подавить большевистскую угрозу СССР. Франция и Великобритания, боялись нового режима в России.

Пиком ослабления отношений с Советами стал договор 1938 года. По его итогам сильнейшие страны собрались в Мюнхене и вынудили Чехословакию отдать Германии Судетскую область, где проживали этнические немцы. Страна развалилась на три части и была оккупирована немецкими и венгерскими войсками.

Также Франция и Британия заключили с Третьим Рейхом декларации о ненападении.

Стоит отметить, что декларация – это высказывание намерения, общих настроений во взаимодействии между странами, а пакт – это договор с конкретными условиями.


 

Цели участников

Обстановка в странах северо-восточной Европы была накалена. Рейх проявлял явную агрессию, активно вооружался, используя любые источники. Захватив Чехию, Гитлер контролировал военные фабрики, например завод «Шкода», мощности которых не уступали британским.

Для реализации блицкрига – «молниеносной войны» — Германия искала пути для получения ресурсов. Торговые договоренности с Британией шли медленно. Самой богатой с точки зрения ресурсов страной был СССР. Летом 1939 г. в Берлине был подписан экономический договор.

Преимущества торгового соглашения:

  1. Германия получала жизненно необходимые товары: нефть, зерно, хлопок;
  2. В Советы поступали чугун, сталь, машиностроительное оборудование, военная техника, включающая танки и самолеты;
  3. Молотов поставил ультиматум, что договор о поставке ресурсов будет подписано только при последующем пакте.

Подписание соглашения о ненападении

Получается, что торговые договоренности и мирное соглашение шли в связке и гарантировали выполнение одно другого. Германия крайне нуждалась в ресурсах, от которых зависела в части отраслей на 50%, в других – 70%.

Советский союз добился того, что Германия не выступит единым фронтом вместе с Британской Империей и Францией против большевистского режима.

 

Хроника последствий пакта


В сентябре 1939 года с разницей в неделю немецкие и русские войска вошли в Польскую Республику. Поскольку страны успели заранее договориться об интересующих их землях, военного конфликта между ними не возникло. СССР захватил контроль над всеми прописанными в пакте Молотова-Риббентропа зонами, включая Латвию и Северную Буковину.

Договор между главными европейскими агрессорами стал неожиданностью. Начав наступление на Польшу, а затем другие страны Гитлер перетянул внимание лидирующих стран на себя.

Франция и Англия предприняли попытки наладить взаимодействие с Советским Союзом, однако, они были не готовы сотрудничать на равных.

21 июня 1941 года план «Барбаросса» вступил в силу, немецкие танковые дивизии нарушили границы СССР. Пакт автоматически был аннулирован.

 

Выгоды и потери

Главными последствиями подписания договора 1939 года для Советского Союза стали:

  • Двухлетняя отсрочка столкновения с Третьим Рейхом;
  • Получение самолетов, танков и материалов для организации собственных военных заводов;
  • Беспрепятственная реализация планов по захвату стран Восточной Европе, возврат областей, потерянных в начале XX века;
  • Попытка ориентировать Гитлера на запад с целью ослабить противников и начать революцию во всем мире.

План Гитлера состоял в том, чтобы за счет русских ресурсов организовать блицкриг и захватить, в том числе, СССР. Однако поставленного топлива и зерна едва хватило на первый этап войны.


Молотов и Риббентроп пожимают руки после подписания пакта

Что касается тайного протокола о разделе государств на востоке Европы, его составление было осуждено на встрече народных депутатов в 1989 году. Также было объявлено, что юридической силой этот документ не обладал с самого начала. Стоит отметить, что с 2009 года день заключения пакта – 23.09 – является днем памяти жертв фашистов и террора Сталина.

Однозначно оценивать дипломатический документ невозможно. На его примере мы убеждаемся, что в основе политики чаще всего лежат выгоды экономики. Для России договор Молотова-Риббентропа стал неотъемлемой частью победы в Великой Отечественной войне.

 

Видео: нужен ли был данный пакт СССР?

В данном ролике историк Герман Даниилов расскажет, для каких целей представители СССР подписали пакт Молотова-Риббентропа на самом деле:

 

Источник: wikiphile.ru

24 августа 1939 года в советской газете «Правда» вышла передовица о подписании советско-германского пакта о ненападении. На большой фотографии на первой полосе изображались Молотов, Сталин, Риббентроп, заместитель государственного секретаря Министерства иностранных дел Германии Гаус и их юридические советники и переводчики.


д снимком со встречи в Кремле было написано следующее: «23-го августа в 3 часа 30 минут дня состоялась первая беседа В.М. Молотова с министром иностранных дел Германии г-н фон Риббентропом. Беседа проходила в присутствии товарища Сталина и германского посла графа фон дер Шуленбурга и продолжалась три часа. После перерыва к переговорам в десять часов вечера беседа была возобновлена и закончилась подписанием договора о ненападении, текст которого приводится ниже».

Для мировой общественности подписание договора, за которым закрепилось название пакт Молотова — Риббентропа, стало громом среди ясного неба, потому что до сих пор Советский Союз выступал как решительный противник нацистской экспансии. Однако подписание не было столь уж неожиданным событием, потому что еще 21 августа ему предшествовало сообщение о заключении торгового соглашения между СССР и Третьим рейхом. Бытует мнение, что именно этот пакт спровоцировал начало Второй мировой войны. Но невредно будет напомнить, что предшествовало его подписанию.

Сам пакт о ненападении не был столь постыдным, как секретный протокол, в котором две страны делили сферы влияния в Восточной Европе, и существование которого Советский Союз упорно отрицал вплоть до гласности при Горбачеве. Протокол гарантировал, что северная граница Литвы будет «в случае территориальных и политических изменений» границей советско-немецкой зоны интересов в Прибалтике, и линия Нарва — Висла — Сан станет временной демаркационной линией. Также впоследствии СССР и Германия должны были решить, сохранять ли вообще польское государство и в каких границах.


Но ради объективности следует сказать, что советско-немецкому пакту о ненападении предшествовали трехсторонние британо-французско-советские военные переговоры о сотрудничестве в Европе перед лицом немецкой агрессии против Польши. Правда, эти переговоры закончились ничем. Два главных западных демократических режима не горели особенным желанием подписать взаимовыгодный и эффективный договор. Когда советское правительство предложило им отправить в Москву военные делегации, их члены готовились к отплытию 11 дней, потом шесть дней плыли в Ленинград на медленном пароходе, предназначенном для перевозки пассажиров и товаров, и в Москву прибыли только 11 августа.

Днем позже начались переговоры. Западные державы доверили руководство своими делегациями совершенно неизвестным и незначительным фигурам. Британскую делегацию возглавлял адмирал в отставке Реджинальд Планкет Эрнл Эрл Дракс, французскую — генерал Думенк, тогда как советскую — комиссар обороны маршал Климент Ефремович Ворошилов. Кроме того, выяснилось, что у руководителей западных делегаций есть мандат на ведение переговоров, но не на подписание чего-либо. Это свидетельствовало о несерьезном подходе западных демократических режимов к столь важным переговорам, когда война была уже у ворот.


Член советской военной делегации, начальник Генерального штаба Красной армии маршал Борис Михайлович Шапошников, представил три варианта совместных действий вооруженных сил СССР, Великобритании и Франции против агрессора.

Советское правительство обязалось отправить для борьбы с агрессором в Европе 120 стрелковых и 16 кавалеристских дивизий, 5 тысяч единиц тяжелых орудий и гаубиц, 9 — 10 тысяч танков и 5 — 5,5 тысяч бомбардировщиков и истребителей.

В случае нападения на Великобританию и Францию СССР должен был обеспечить 70% тех вооруженных сил, с помощью которых Великобритания и Франция противостояли бы главному врагу, то есть Германии. В этом случае предполагалось масштабное участие в войне Польши, которая должна была сосредоточить на своих западных границах 40 — 50 дивизий.

В случае нападения агрессора на Польшу и Румынию обе эти страны должны были бросить на фронт все свои силы, а СССР — столько же средств, сколько их непосредственно против Германии выставили бы Великобритания и Франция.


ршал Шапошников подчеркнул, что СССР, по понятным причинам, может принять участие в войне, только если страна галльского петуха и Соединенное королевство договорятся с Польшей и Румынией, или, возможно, с Литвой и Румынией, о прохождении советских войск, потому что иначе Красная армия не сможет добраться до линии соприкосновения с врагом и принять участие в войне, что не лишено логики.

Если у адмирала Дракса было все еще много времени, то генерал Думенк в телеграмме от 17 августа в Париж заявил: «Русские твердо решили не оставаться в стороне в качестве наблюдателей и однозначно хотят взять на себя определенные обязательства…. Не подлежит сомнению, что СССР желает заключить военный пакт и не хочет, чтобы мы превращали этот пакт в пустую бумажку, не имеющую конкретного значения. Маршал Ворошилов заверил меня, что все вопросы взаимопомощи, взаимодействия и пр. мы решим, как только удовлетворительно решится то, что русские называют, „кардинальным вопросом″ — их доступ на польскую территорию».

В тот же день отчаявшийся Думенк даже отправил одного из своих помощников, капитала Беафра, в Варшаву к генеральному инспектору польских вооруженных сил маршалу Эдварду Рыдз-Смиглы, но все напрасно. Крайне антисоветски и антирусски настроенный маршал повторил то же, что сказал французскому послу: «Возможно, с немцами мы рискуем потерять свою свободу, а с русскими — свою душу».


Только 23 августа, после объявления о приезде Риббентропа в Москву, польское правительство выразило согласие, но не на проход советских войск, а на то, что рассмотрит вопрос о советской военной помощи — правда, с некоторыми оговорками. В тот же день, когда счет шел буквально на часы, польский министр иностранных дел Йозеф Бек заявил: «Польское правительство согласно, чтобы генерал Думенк сделал следующее заявление: „Теперь мы уверены, что в случае совместных действий против немецкой агрессии сотрудничество между Польшей и Советским Союзом, технические условия которого еще нужно обговорить, не исключено (или возможно)″».

Франция, а в особенности Великобритания, не были заинтересованы в подписании конкретной договоренности с Советским Союзом, и, напротив, СССР по понятным причинам не хотел позволять втягивать себя в войну с Германией, особенно когда Красная армия одновременно вела ожесточенные бои на Дальнем Востоке под монгольским Халхин-Голом с японцами. Фатальную роль также сыграло нежелание Польши пускать на свою территорию Красную армию, что, однако, с точки зрения поляков, было обосновано историческими причинами. Они еще живо помнили кровавую войну с Советской Россией в 1918-1921 годах, когда их столицу Варшаву спасло «чудо на Висле» — поражение Красной армии в августе 1920 года.


Нацистская Германия снова одержала победу на дипломатической арене. Через девять дней после подписания пакта Германия начала Вторую мировую войну, напав на Польшу. Но и Советский Союз не сидел, сложа руки, и 17 сентября нанес удар в спину отчаянно защищавшейся польской армии, и поляки до сих пор не могут простить этого русским. Последовал четвертый раздел Польши — самый страшный из всех, если учитывать количество загубленных человеческих жизней и материальный ущерб. Советский Союз оккупировал даже большую территорию, чем гитлеровская Германия.

Цена, которую СССР за это заплатил, была небольшой: по официальным российским данным, число  погибших и пропавших без вести составило 1475 (польские данные намного больше). Последовало размещение советских подразделений в Прибалтике. Но потом начался ледяной душ. Когда 30 ноября 1939 года Красная армия напала на Финляндию, начав Зимнюю войну, она столкнулась с ожесточенным сопротивлением храбро защищающихся финнов. По официальным данным, территория, которую СССР «урвал» у страны тысячи озер, стоила 126 875 погибших и пропавших без вести советских солдат.

Летом 1940 года СССР оккупировал и аннексировал Прибалтику, Бессарабию и Северную Буковину. При этом о двух последних регионах в пакте Молотова — Риббентропа не было ни слова. Их Советский Союз «освободил» попутно.

В 2009 году варшавский Институт национальной памяти заявил, что число жертв в результате советской оккупации Восточной Польши достигло 150 тысяч человек. Многие другие (в основном польские публицисты-эмигранты) говорят, что потерь было гораздо больше. Советский террор в 1940-1941 годах обошелся Эстонии в 3173 заключенных и 5978 ссыльных, из которых 6 тысяч человек погибло. Было казнено и убито 2 тысячи человек. Во время первой советской оккупации в тот же период в Литве 5665 человек было отправлено в тюрьму, 10187 — в ссылку, причем 9 тысяч из них погибли. Число казненных и убитых составило 2500 человек. В Латвии жертвами репрессий стали 5625 заключенных, 9546 ссыльных, из которых 5 тысяч погибло, а 2 тысячи были казнены и убиты. В Молдавской Советской Социалистической Республике (бывший Бессарабии) казнили и убили тысячу человек, 15 тысяч арестовали, и семь тысяч из них погибли. 32 тысячи были отправлены в ссылку, и 12 тысяч из них ее не пережило.

Этот горький опыт и является причиной большого и до сих пор сохраняющегося страха перед русским соседом и нескрываемой русофобии — особенно в Польше и Прибалтике. Слова республиканского кандидата в президенты США Дональда Трампа о том, что из-за Эстонии Соединенные Штаты воевать не  стали бы, не добавляют им уверенности в собственной безопасности и спокойствии.

Источник: inosmi.ru

За кулисами Второй мiровой войны

В западной историографии считается, что именно пакт Молотова-Риббентропа развязал Вторую мiровую войну, ответственность за которую несут Гитлер и Сталин совместно. Однако этот договор будет лучше понятен, если рассмотреть его в общей картине расстановки сил в мiре и развития событий в СССР.

Из книги «Тайна России» ( За кулисами «нэпа» и «сталинизма»):

… Cталинские чистки [в соперничестве за власть] помешали осуществлению начатой Уолл-стритом политики – превратить СССР в свою подконтрольную колонию. Однако в 1930-е гг. «мiровая закулиса» была вынуждена стерпеть внутрипартийную победу Сталина и не ссориться с ним. Ибо СССР был нужен ей для другой, более важной цели: для разгрома неожиданно возникшего главного врага «мiровой закулисы» – фашизма.

Ведь все это участие Уолл-стрита в укреплении СССР в 1920-1930-е гг. [дипломатическое признание и технологическая помощь в отстраивании промышленности: 95 % «великих строек пятилетки» были основаны на поставках западного оборудования, см. в трехтомнике проф. Э. Саттона] происходило на фоне возрастания в Западной Европе национальной реакции на победу «мiровой закулисы» в Первой мiровой войне, и эта реакция нравилась западным демократиям гораздо меньше, чем коммунизм. Эти новые авторитарные режимы в Европе предложили альтернативную (корпоративную) общественную модель, отменявшую паразитическую роль банков и финансируемых ими партий – что грозило нарушить глобальные демократические планы банкиров…

Это движение в то время объединяли под названием «фашизм» – но до Второй мiровой войны это слово не имело того расистского значения, которое ему придают сегодня, распространяя и на гитлеровский национал-социализм. В фашистском движении еще до Гитлера участвовали католическая Церковь (католическое социальное учение) и видные европейские экономисты; во всех демократических странах росли партии фашистского типа, а фашистские государства демонстрировали быстрые экономические успехи, опираясь на широкую поддержку народа. (Впрочем, уже в итальянском фашизме были сильны языческие, нехристианские черты – что и обрекло его в конечном счете на поражение.)

Для «мiровой закулисы» стало ясно, что справиться с этим движением можно только силой – то есть путем новой всеевропейской войны. Для этого необходимо было представить своим народам убедительный военный повод, то есть агрессора, чтобы оправданным ударом по нему разбить все европейское национально-корпоративное движение. А агрессора надо было взрастить.

Родоначальник фашизма Муссолини мало годился на эту всеевропейскую роль. Еще меньше – генерал-христианин Франко и сдержанный профессор Салазар. Однако неуравновешенный Гитлер (его нацизм отличался от классического фашизма именно расовой теорией) был весьма обнадеживающей точкой приложения сил – именно он из всех авторитарных режимов 1930-х гг. получил наибольшие кредиты Уолл-стрита. (Этот феномен не оставили без внимания и демократические авторы, хотя умолчали о закулисной сути этого явления [52].)

«Мiровая закулиса» выбрала для этой роли Гитлера и с учетом того, чьими руками будет осуществлен его будущий разгром. Ибо антиславянская направленность книги «Майн кампф» (1924) давала надежду, что именно агрессия Гитлера против славян станет поводом для войны и будущей расправы. (Показательно, что США признали СССР через 10 месяцев после прихода к власти Гитлера.) Этой цели служило и Мюнхенское соглашение 1938 г., развязавшее Гитлеру руки для экспансии на Восток за счет принесения в жертву Чехословакии. Так в шахматах жертвуют фигуру, чтобы подтолкнуть противника в ловушку и поставить мат. (Р.Б. Локкарт [видный агент мiровой закулисы] тогда сразу утешил друга Масарика: Чехословакия сдается Гитлеру лишь временно, скоро мы ее вернем.)

[Эмигрантским историком-меньшевиком] Б. Николаевским приведено много документальных фактов, что Сталин надеялся на союз с национал-социалистической Германией еще с 1934 г., поскольку это устраняло бы для СССР опасность втягивания в назревавшую войну. Поэтому в политике антисталинской оппозиции (ориентированной на западные демократии) – и соответственно в чистке аппарата – сыграл роль еще и этот фактор, о котором Бухарин [в тайной встрече] информировал посла США.

Николаевский так пишет об этой причине чистки: «Расправлялись со всеми, относительно кого могла возникнуть мысль, что они не примут идеи соглашения с гитлеровской Германией… Расправы особенно усилились, когда два крупнейших резидента НКВД за границей, работавшие в тесном контакте с аппаратом, не просто порвали с НКВД, но и начали выступать с разоблачениями в зарубежной печати. Это были Рейсс и Кривицкий… Оба они были евреями, и очевидно, что на их решение повлияли планы Сталина вступить в союз с воинствующим антисемитом Гитлером» [53]. По той же причине во главе МИДа Литвинов [еврей] был заменен русским Молотовым.

Пакт СССР с Германией в августе 1939 г. был логичен. Известный советолог Л. Фишер в переписке с Николаевским отметил: «Соглашение с Западом для СССР означало войну [против Германии], в то время как соглашение с Гитлером означало отсутствие войны в течение какого-то времени»; то есть Сталин «мечтал направить гитлеровскую экспансию на Запад» [54], превратить войну во внутриевропейскую «разборку» и выиграть время, заодно вернув захваченные Польшей русские земли.

Так Сталин вновь нарушил планы Запада – европейская война началась не по самому простому и дешевому, мюнхенскому сценарию: Гитлер сначала занял почти всю Европу. Но при исходных геополитических целях Гитлера – расширение Германии за счет славянских земель – столкновение между нею и СССР рано или поздно должно было произойти. Тем более, что Сталин настаивал на включении в советскую зону влияния Финляндии, Румынии, Болгарии и Проливов в Средиземное море, на что Гитлер пойти не мог. Поэтому Сталин, разумеется, тоже готовился к будущей войне с Германией, но Гитлер его опередил.

В конечном итоге, расчет тех кругов, кто финансировал Гитлера и устроил Мюнхенское соглашение, оправдался… После нападения Германии на СССР Сталину вновь пришлось ориентироваться на западные демократии и объяснять им причины своего национал-большевицкого поворота лишь как прагматические: «Мы знаем, народ не хочет сражаться за мiровую революцию; не будет он сражаться и за советскую власть… Может быть, будет сражаться за Россию» [55], – говорил Сталин Гарриману, уполномоченному президента США Рузвельта.

[52] См., напр.: James Pool, Suzanne Pool. Who Financed Hitler. The Secret Funding of Hitler’s Rise to Power 1919-1933. New York. 1978; Э. Саттон тоже посвятил этой теме книгу: Sutton A. Wall Street and the Rise of Hitler. Seal Beach, California. 1976.
[53] Николаевский Б. Тайные страницы истории. М. 1995. С. 196-197.
[54] Там же. С. 496.
[55] Цит. по: Там же. С. 204.

+ + +

И еще из книги «Вождю Третьего Рима», гл. III- 7: Приспособительная мутация марксизма под русский народ: сталинизм:

Сталин, разумеется, и сам был не прочь прибрать к рукам Европу, но планировал иное развитие событий. К началу Второй мiровой войны в 1939 году наиболее мощным военно-экономическим потенциалом обладали подкрепленные финансовой мощью международного еврейства западные демократии во главе с США; на втором месте был Антикоминтерн (Германия и Италия с авторитарными союзниками, вплоть до Японии); на третьем месте – СССР. Антифашистский союз коммунизма с демократиями (чего они упорно добивались) означал бы для СССР вступление в проигрышную войну с германо-японским союзом – сразу на два фронта. Выгоднее было столкнуть между собою двух самых сильных противников (демократии и Германию) для их взаимного ослабления и при этом слегка поддерживать более слабого (Германию) – для последующего вступления в войну и захвата всей ослабленной Европы.

В ноябре 1939 года во Франции было опубликовано изложение подобных целей в выступлении Сталина 19 августа того же года на закрытом заседании Политбюро ЦК ВКП(б) по вопросам внешней политики (недавно был найден и предполагаемый текст самого выступления [233]). Даже если остаются сомнения в его подлинности, высказанные в нем мысли вполне в духе сталинского мышления. Поэтому он в августе 1939 года заключил советско-германский пакт, который позволил сразу вернуть в СССР и многие территории Российской Империи, утраченные после революции (в том числе западнорусские земли, оторванные Польшей и прибалтийскими государствами-лимитрофами).

Однако Сталин переоценил способность Франции и Англии сопротивляться Гитлеру (его совсем не опасалась значительная часть населения европейских стран, уставшая от экономического кризиса и находившаяся под впечатлением германских экономических успехов). Так вместо ослабленной Европы и истощенной войной Германии получилось объединение Гитлером почти всего европейского потенциала в своих целях – по завоеванию земель на востоке.

Сталин это, несомненно, понял, как и то, что лучшая оборона от заведомого агрессора – превентивное нападение. С военной точки зрения было бы странным и безответственным, если бы оно им не планировалось. Поэтому споры вокруг этой темы непонятны и безсмысленны (тем более, что большинство спорщиков видят лишь двух виновников развязывания войны, Сталина и Гитлера, – и упускают из виду цели и действия главного виновника: мiровой закулисы.) Но Сталин затянул подготовку войны, своими новыми территориальными притязаниями раздражил Гитлера, который и опередил Сталина 22 июня 1941 года.

Разумеется, моментально восстановленный после этого союз большевиков и западных демократий в виде антигитлеровской коалиции был естественным для обеих сторон…

[233] Le Figaro. Paris. 1939. 28 nov. P. 3; Новый мир. 1994. № 12. С. 232-233.

М.В. Назаров

Источник: rusidea.org

 

Секретные протоколы, которых на самом деле не было

Автор – Олег Валентинов

75 лет назад, в августе 1939-го года, в Москве был подписан договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, более известный как «пакт Молотова-Риббентропа». Этот договор в своё время, особенно во времена перестройки, оброс рядом антисоветских мифов, большинство из которых сегодня уже отвергнуты серьёзными историками. Большинство исследователей уверены, что это был вполне нормальный договор, в котором для того времени не было ничего необычного.

Пакт вовсе не явился роковой ошибкой по «сговору с Гитлером», а стал настоящим успехом отечественной дипломатии, благодаря которому СССР избежал войны на два фронта. Ведь именно в дни подписания договора бушевало советско-японское сражение в Монголии, на реке Халхин-Гол (оно завершилось лишь 31 августа).

Пакт Молотова Риббентропа и фальсифицированные к нему «секретные протоколы»

После подписания советско-германского пакта правительство Японии было буквально в шоке от известий из Москвы. Такой дипломатический шаг Гитлера расценили в Токио как предательство. Это во многом предопределило и то, что уже после начала Великой Отечественной войны Япония так не решилась открыть свой фронт против нашей страны на Дальнем Востоке.

Ещё одно важное следствие пакта – советская граница отодвинулась далеко на Запад. При вероломном нападении Гитлера это обстоятельство сыграло свою, и немаловажную роль. Несмотря на быстрое продвижение германских войск, достигнутое за счёт огромного превосходства в военной технике, наша страна получила тогда те дни и часы на проведение мобилизации, которые были просто на вес золота. И в конечном итоге гитлеровцы были остановлены и побеждены в битве под Москвой…

Очевидно, что договор с нацисткой Германией был для нас делом вынужденным. Известно, что в 30-ые годы все попытки советской дипломатии создать в Европе систему «коллективной безопасности», заключив соглашения о военно-политическом сотрудничестве с Англией и Францией, успехом не увенчались. Более того, было видно, что правители Великобритании и Франции, которые уже имели свои договора о ненападении с Германией, делали всё, чтобы направить военную машину Германии на Восток, сделать Советский Союз объектом гитлеровской агрессии. В этих условиях, как справедливо отмечает сайт «Русская линия» рассчитывать на чью-то помощь со стороны было бессмысленно:

«Речь шла о подготовке к неизбежной войне, поскольку антисоветская и, что гораздо важнее, антиславянская риторика Гитлера была у всех на слуху. Трудно было рассчитывать на «вечный мир» с политиком, который присвоил всем славянским народам статус «недочеловеков». Кроме того, Сталин не сомневался, что в случае германской агрессии предстоит воевать на два фронта, так как Япония давно уже находилась в полной боевой готовности. Поэтому смысл подписания мирного договора состоял в первую очередь в том, чтобы использовать даже самую малейшую возможность для передышки, предотвратить возможность войны на два фронта и обезопасить границы страны, отодвинув их на Запад».

В очень непростых отношениях с фашистской Германией находилась все эти годы Польша. Открыто антисоветская (а глубже – антирусская) направленность её внешней политики не вызывала сомнений в Кремле. Именно Пилсудский первым из европейских правителей заключил с Гитлером договор о ненападении – вскоре после прихода нацистов к власти, в 1934 году (пакт Липского-Нейрата).

Пакт Молотова Риббентропа и фальсифицированные к нему «секретные протоколы»

Мало того, тот же министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп вёл неоднократные и вполне успешные переговоры с Варшавой о союзнических отношениях. А до него в Польшу неоднократно наведывался Герман Геринг и множество иных гитлеровских генералов и дипломатов, а польский министр и фактический глава государства Юзеф Бек ездил на свидание лично к Гитлеру, чтобы выразить тому своё глубокое почтение. Наконец, вместе с нацистами поляки после Мюнхенского сговора участвовали в разделе Чехословакии

Всё это делалось только для того, чтобы сколотить военный союз против Советской России. Надо сказать, что и сегодня в Польше есть деятели, горько сожалеющие о том, что такой альянс не удался. Один из них, некий профессор Вечоркевич, в 2005 году на страницах известной польской газеты «Жечь посполита» мечтательно рассуждал о том, каким полезным был бы тандем нацистской Германии и Польши:

«Мы бы могли найти своё место на стороне рейха, почти такое же, как Италия, и наверняка лучшее, нежели Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с нашим маршалом Рыдз-Смиглы принимали бы парад победоносных польско-германских войск».

Однако Гитлеру в его людоедских планах никакой «великой Польши» вовсе не значилось, а все шашни с польским руководством нужны были лишь для того, чтобы усыпить бдительность поляков. Всё это прекрасно видели на Западе, и не мешали нацистам дурить Польше голову – только для того, чтобы через труп поверженной Польши Гитлер ринулся дальше на восток, на земли Советского Союза. Пакт Молотова-Риббентропа напрочь разрушил все эти иезуитские планы. И это, хоть и со скрипом, сегодня признают даже многие западные историки…

…Гораздо более интригующая ситуация складывается вокруг приложения к пакту, неких секретных протоколов, где в довольно циничной форме якобы оговаривались сферы раздела влияния между Германией и Советским Союзом в Восточной Европе – мол, к СССР должны были отойти Прибалтика, восточная Польша и Финляндия, всё остальное передавалось Гитлеру. Как отмечает по этому поводу сайт «Русская линия»:

«В период распада Советского Союза ни один документ не муссировался в советской перестроечной печати так, как этот секретный дополнительный протокол к Пакту о ненападении от 23 августа 1939 г. Публикации этого документа (по копии – подлинник, как выяснилось, был «надёжно» спрятан Горбачёвым) способствовали не только разжиганию национализма и русофобии на западных окраинах СССР (Западная Украина, Прибалтика), но и заложили в умы соотечественников популярную на тот момент идею – что Советская империя была настоящей «империей зла», что СССР и Третий рейх – близнецы-братья, и что Адольф Гитлер напал на своего «ближайшего друга и единомышленника» И.В. Сталина исключительно по случайному недоразумению.

Особенно крепко загипнотизировали интеллигенцию – «дали установку», как выражался «герой» того смутного времени Кашпировский, настолько мощную, что даже такой патриотически настроенный поэт, как Игорь Тальков, заворожено пел со сцены: «КПСС – СС!»…

Сегодня есть серьёзные основания утверждать, что этого секретного протокола на самом деле не было, он является грубой фальшивкой, которая была изготовлена уже после Второй мировой войны для дискредитации Советского Союза. По этому поводу ещё в 2007 году газете «Правда» дал подробное интервью бывший высокопоставленный сотрудник КГБ СССР В.А. Сидак, который не один год изучал подлинность «секретных протоколов». Интервью называлось «Экспертиза «секретных протоколов» к «пакту Молотов-Риббентроп» не подтверждает факт их существования и подлинности». Приводим его с небольшими сокращениями:

«– Валентин Антонович, вы уже делились своим анализом опубликованных документов и их трактовок, относящихся к секретному протоколу, который, по общепринятой ныне версии, сопровождал «пакт Молотова Риббентропа» и был подписан одновременно с пактом 23 августа 1939 года. Не буду попусту интриговать читателя и сразу скажу, что вы ставите под сомнение его подлинность.

– Вы правы. В сентябре 1999 года в связи с 60-летием начала Второй мировой войны мне довелось весьма основательно погрузиться в данную проблему – я стремился осмыслить её прежде всего и главным образом с точки зрения итогов работы комиссии Съезда народных депутатов СССР по политической и правовой оценке германо-советского договора о ненападении.

К работе этой комиссии мне довелось иметь самое непосредственное отношение. Кропотливый анализ материалов, которые были мне доступны для исследования, дает основание сомневаться в подлинности, аутентичности секретного дополнительного протокола к Договору о ненападении между Германией и СССР, других секретных советско-германских документов, обнаруженных в архиве ЦК КПСС и официально опубликованных в 1993 году в журнале «Новая и новейшая история»…

– Когда впервые секретный протокол стал предметом внимания общественности? Расскажите, пожалуйста, его весьма странную историю.

– Впервые фотокопия секретного протокола была опубликована в 1946 году в провинциальной американской газете «Сан-Луи пост диспач». Копию якобы негласно изготовил в конце войны при микрофильмировании документов германской дипломатической службы один из сотрудников секретариата И. Риббентропа по фамилии фон Леш. Спрятанная в Тюрингии коробка с микрофильмами в мае 1945 г. при не вполне ясных обстоятельствах была им передана военнослужащим оккупационных войск Великобритании.

Те, в свою очередь, поделились находкой с американскими союзниками, от которых текст протокола якобы и попал впервые в американскую прессу. В ходе Нюрнбергского процесса адвокат И. Риббентропа Альфред Зайдль попытался внести в число доказательств текст «секретного дополнительного протокола к советско-германскому пакту о ненападении 1939 года».

Однако Международный трибунал поставил под сомнение его доказательную силу. Впоследствии в своих мемуарах А. Зайдль признавал: «Я до сих пор не знаю, кто передал мне эти листы. Однако многое говорит за то, что мне подыграли с американской стороны, а именно со стороны обвинения США или американской секретной службы». В государственных архивах США, ФРГ и Великобритании хранятся фотокопии из этой пресловутой «коробки» риббентроповского чиновника. Других копий до 1989 года не существовало и в помине.

– Однако в сегодняшней России ссылаются на другие источники. Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь. Здесь я должен напомнить о событиях, связанных с I и II съездами народных депутатов СССР. С подачи лидеров прибалтийского сепаратизма группа российских политиков поставила задачу легализовать секретный протокол к «пакту Молотова – Риббентропа». Особую активность проявил здесь А.Н. Яковлев. И далеко не случайно именно он был избран председателем комиссии по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении, созданной на I съезде народных депутатов. О том, была ли эта комиссия способна принимать объективные решения, говорит её состав: в ней оказались Ю. Афанасьев, В. Ландсбергис, В. Коротич и ряд других «нардепов» с таким же политическим и нравственным обликом.

К тому же работа комиссии проходила на фоне мощной пропагандистской кампании. Одновременно проводилась работа по «документальному обеспечению» заранее спланированных выводов комиссии. Стараниями правой руки Э. Шеварднадзе – первого замминистра А.Г. Ковалёва была, например, опубликована в «Известиях» и в «Вестнике МИД СССР» пресловутая копия акта передачи в апреле 1946 года ряда секретных материалов одним работником секретариата В.М. Молотова (Смирновым) другому (Подцеробу).

Служебная записка двух мидовских чиновников была широко использована как косвенное указание на существование в СССР подлинника секретного дополнительного протокола к советско-германскому договору от 23 августа 1939 года. Потом с её помощью на II съезде народных депутатов СССР А.Н. Яковлев сломал отчаянное сопротивление наиболее осторожных или откровенно недоверчивых депутатов, в частности харьковского рабочего Л. Сухова.

– Но такой же оригинал должен был храниться и в Германии. И в ФРГ не было сил, которые были бы заинтересованы в его сокрытии.

– По официальным дипломатическим каналам советская сторона дважды обращалась в ведомство федерального канцлера ФРГ Г. Коля с просьбой провести тщательную проверку немецких архивов на предмет отыскания подлинника секретного протокола. Власти ФРГ сумели предоставить лишь уже давно известные «копии» и ещё раз подтвердили, что подлинники этих документов у них отсутствуют… В своём выступлении на съезде А.Н. Яковлев предложил депутатам признать «на уровне современных знаний» копии секретного протокола достоверными, так как последующие события якобы развивались… точно «по протоколу». Аргумент, что и говорить, железобетонный!

Пакт Молотова Риббентропа и фальсифицированные к нему «секретные протоколы»

– Значит, никаких подлинников?

– Не всё так просто. Во время работы комиссии в одном из подразделений МИД СССР не без участия Яковлева и его команды был «случайно» обнаружен уже машинописный текст секретного дополнительного протокола и других приложений, заверенных сотрудником Совнаркома СССР неким В. Паниным. В 1992 году по ним были осуществлены публикации в официальном двухтомнике МИД под названием «Документы внешней политики СССР. 1939». Однако когда позднее во время работы над договором с Литвой МИД России понадобились подлинники секретных приложений к советско-германским договорам, то в архиве Президента РФ дипломатов отослали к журнальной публикации.

– Это как?!

– В конце 1992 года известный «борец за историческую правду» Д. Волкогонов сообщил на пресс-конференции об обнаружении подлинников в России, и уже в начале 1993 года в журнале «Новая и новейшая история» были опубликованы обнаруженные в «Особой папке» архива ЦК КПСС тексты советско-германских документов 1939–1941 годов, в том числе секретный дополнительный протокол о разграничении сфер интересов Германии и СССР, подписанный В.М. Молотовым и И. Риббентропом 23 августа 1939 года. Сначала это подавалось как триумф приверженцев «исторической правды». Однако вскоре шумиха вокруг обнаруженных якобы подлинников секретных протоколов утихла, как будто их и не было вовсе. Из печати стало известно, будто оригиналы этих документов до сих пор хранятся «в условиях особо строгого режима».

– А почему при подготовке договора между РФ и Литвой надо было обращаться к секретному протоколу?

– Литовская Республика (не Литовская ССР, ибо в Союз она вошла только летом 1940 года) фактически была участницей раздела Польши. К Литве в 1939 году отошла Виленская область с нынешней столицей Вильнюсом, до этого принадлежавшая Польскому государству.

– Выходит, Прибалтика не была жертвой советско-германских договоренностей. Но, готовясь к встрече с вами, я обратил внимание на то, что и поведение Польского государства в конце 30-х годов прошлого века было пронизано не миролюбием, а агрессивностью. С одной стороны, в 1938 году поляки распевали частушки о том, что “ведомые Рыдзом-Смиглы, мы маршем пойдем на Рейн”.

Но сразу же после подписания Мюнхенского соглашения Варшава предъявила Праге ультиматум, требуя от Чехословакии Тешинскую область. Её захват рассматривался Польшей как национальный триумф. С другой стороны, в том же 1938 году в докладе польской военной разведки утверждалось, что «расчленение России лежит в основе польской политики на востоке… Главная цель – ослабление и разгром России». Польша была готова в разделе СССР сотрудничать хоть с кем. Документы утверждают, что на встрече министров иностранных дел Германии и Польши в начале 1939 года глава польской дипломатии «г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и выход к Чёрному морю».

Видно, к переделу границ в ту пору была готова вся Европа, потому там были уверены, что в той атмосфере должны существовать разного рода секретные протоколы. И всё же у меня плохо укладывается сама возможность фальсификации документов такого уровня.

– А вспомните историю несуществующей речи Сталина на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) 19 августа 1939 года. Тогда на Политбюро Сталин якобы произнёс речь, где говорилось о том, что «мы можем предотвратить мировую войну, но не станем этого делать, так как нам выгодна война между Рейхом и Антантой»…

– В 14-м томе Сочинений Сталина есть его «Ответ редактору “Правды”» по поводу вранья агентства Гавас. Речь идёт об этом случае? Тогда расскажите немного подробнее.

– Эта история обстоятельно исследована учеными из Института славяноведения РАН С.З. Случ в первом номере журнала «Отечественная история» за 2004 год опубликовал аргументированную статью «Речь Сталина, которой не было». Автор убедительно доказывает, что не было не только сталинской речи, но и самого заседания Политбюро с подобной повесткой дня.

Между тем именно на этой фальшивке в значительной мере основывается клевета, будто инициаторами войны с Германией были СССР и Сталин. Или якобы покоится ещё где-то в уральской земле чемодан с «личным архивом В.И. Ленина», о существовании которого бывший руководитель его секретариата Е. Стасова «предупреждала товарищей из ЦК» в начале 60-х годов. И ведь непременно найдёт его какой-то вездесущий Г. Рябов или Э. Радзинский Пора заканчивать кормить общество и разными суррогатами исторической правды – мемуарами каких-то переводчиков, охранников, водителей, близких и дальних родственников великих людей прошлого.

Чушь они порой несут, вроде той, что бывший шеф гестапо Мюллер после войны трудился в спецлагере на Урале, а Р. Валленберг сидел в одной камере со Штирлицем. Лично мне для постижения истины не нужны ни писательские изыскания В.В. Карпова, которого я глубоко уважаю и за его талантливые книги, и за достойно прожитую жизнь, ни откровенное паразитирование на малоизвестных эпизодах истории публицистов вроде Л. Безыменского, Л. Млечина или Ю. Фельштинского, ни воспоминания М. Горбачева, А. Яковлева или даже В. Болдина и В. Фалина. Вопрос серьёзный, а поэтому – фокусы в сторону, давайте работать только с первоисточниками.

– Но тогда и я хотел бы спросить: почему вы ставите под сомнение подлинность копий секретного протокола, которые имеются в распоряжении исследователей?

– Приводить все доводы, которые постепенно, шаг за шагом, подвели меня к данному выводу, наверное, излишне. Но о некоторых скажу. В фотокопии русского текста секретного дополнительного протокола из коллекции фон Леша, хранящейся ныне в Политическом архиве МИД ФРГ, трижды упоминается словосочетание «обоими сторонами» (это отчетливо видно на публиковавшихся в американской и английской печати фотоснимках). В хранящемся же в архиве Президента РФ тексте «подлинника» используется словосочетание «обеими сторонами». Случайность ошибки по небрежности машинистки или наборщика типографии я, зная, с какой тщательностью готовятся подобные документы, исключаю почти полностью. Далее.

В заверенных В. Паниным машинописных копиях совершенно иной перенос слов, другие машинописные интервалы, имеются различия в написании названий географических объектов, а также отсутствуют несколько характерных для немецкой копии деталей. О таких «пустяках», как подпись В.М. Молотова латиницей на ряде документов, я уж и не упоминаю.

Кроме этих трудно объяснимых с точки зрения порядка составления и подписания важных внешнеполитических документов обстоятельств, имеется масса других несоответствий по одним и тем же текстам секретных приложений, опубликованных в различных изданиях… Что это за непонятные ссылки на «Министерство Иностранных Дел Союза ССР» в документах, датированных 1939 годом, когда, как известно, существовали не министерства, а наркоматы?

Почему в немецких текстах документов фамилия В.М Молотова пишется то «W. Molotow», то «W. Molotov»? Почему в «подлиннике» доверительного протокола от 28 сентября 1939 года на русском языке написано «за Германское Правительство», тогда как в копии из архивов ФРГ указано «за Правительство Германии»? В оригинале секретного дополнительного протокола к Договору о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года есть лишь дата подписания документа, а в копии ещё и место заключения договора…

Идеолог горбачёвской перестройки А.Н Яковлев вешал народным депутатам СССР лапшу на уши, когда утверждал, что «графологическая, фототехническая и лексическая экспертизы копий, карт и других документов, соответствие последующих событий содержанию протокола подтверждают факт его существования и подписания». Ничего они не подтверждают! Любой грамотный юрист, любой эксперт-криминалист тотчас предметно и убедительно докажет, что достоверность документа по копии (тем более по фотокопии!) установить нельзя.

Подобные виды экспертных исследований проводятся исключительно по оригиналам документов: только они имеют доказательную силу в суде и иных юридических инстанциях. В противном случае многие из нынешних казнокрадов уже давно сидели бы не в своих уютных кабинетах, а в тюремных камерах.

А в этой истории примечательно ещё и то, что, по версии «демократов», графологическую экспертизу текстов документов и подписи В.М Молотова провели якобы сотрудники МУРа в пику специалистам Научно-исследовательского института КГБ, отказавшимся, несмотря на давление председателя комиссии А.Н. Яковлева, признать достоверность материалов по фотокопиям. Сомневается, кстати, в подлинности секретных протоколов и внук Молотова известный политолог В. Никонов, ссылаясь как на материалы Ф. Чуева, так и на собственные беседы с дедом.

– Может быть, качество зарубежных публикаций выше?

– Скажу откровенно: такие наиболее ходовые среди западных исследователей издания, как «Британская голубая книга войны», «Французская жёлтая книга», издания Госдепартамента США 1948 и 1949–1964 годов, вышедшие, соответственно, под названием «Нацистско-советские отношения: документы из архивов германского МИД» и «Документы германской внешней политики 1918–1945 гг.: из архивов германского МИД» или, к примеру, документы «Авалонского проекта школы права Йельского университета» считать первоисточниками при всём желании нельзя.

Когда один и тот же дипломатический документ (Договор о ненападении) по тексту переводится тремя разными терминами (Расt, Treaty, Agreement), то это говорит, как минимум, о непрофессиональном переводе.

Пакт Молотова Риббентропа и фальсифицированные к нему «секретные протоколы»

Что это, спрашивается, за официальный перевод секретного дополнительного протокола, в котором, по госдеповской версии, отсутствует целый абзац преамбулы, а в тексте Договора о ненападении пропущена статья IV?! Принимать же в качестве первоисточника популярное у польских исследователей лондонское издание «Дневников и карт» бывшего заместителя министра иностранных дел Польши Яна Шембека просто несерьёзно.

– Почему?

– Он умер в ноябре 1945 года, до того, как впервые публично заговорили о секретном протоколе. Между тем на этих сомнительных источниках строятся якобы научные исследования. Так, в значительной мере именно на них построен претендующий на фундаментальность труд ассистента Уральского государственного университета им. Горького А.А. Пронина под названием «Советско-германские соглашения 1939 г. Истоки и последствия».

Нелишне заметить, что работа была автором выполнена для финансируемого институтом «Открытое общество» (Фонд Сороса, грант № ВЕ 934) «Международного исторического журнала». В 1997 году приказом тогдашнего министра общего и профессионального образования РФ Кинелева это исследование было удостоено… медали «За лучшую научную студенческую работу».

Оно помещено в Интернете, и сегодня с него вовсю списывают зачётные рефераты нерадивые студенты. Наверное, экс-министр дал столь почётную награду автору за его игру в поддавки с небезызвестным Суворовым-Резуном, автором «Ледокола» и «Дня-М». Правда, сейчас, став кандидатом исторических наук, Пронин специализируется на проблеме участия евреев в культуре России.

– Валентин Антонович, порой складывается впечатление, что в так называемом секретном протоколе никакой серьёзной новой информации не содержалось. Перед встречей с вами я полистал подшивку «Правды» за 1939 год. Возьмем номер за 29 сентября. На первой странице печатаются официальное сообщение «К заключению германо-советского договора о дружбе и границе между СССР и Германией», сам этот германо-советский договор, «Заявление советского и германского правительств от 28 сентября 1939 года».

А под ними полужирным петитом в скобках: «(Карту, указанную в статье 1-й германо-советского договора о дружбе и границе между СССР и Германией см. на 2-й стр.)». Открываю вторую и страницу (полосу, как говорят журналисты). В левом углу письмо В.М. Молотова германскому министру иностранных дел И. Риббентропу (примечательная деталь.

Указано: «В наст. время в Москве», это как бы вместо адреса). А под ним на три седьмых ширины газетной полосы карта с жирно выделенной ломаной линией. Внизу подпись: «Граница обоюдных государственных интересов СССР и Германии на территории бывшего Польского государства».

– Такой же разграничительной картой, только с автографами И.В. Сталина и И. Риббентропа, А.Н. Яковлев в своё время, что называется, добил многих субъективно честных, но не шибко грамотных и пытливых народных депутатов. Эта карта никогда и никакого секрета не составляла, она была не приложением к «пакту Молотова – Риббентропа» от 23 августа 1939 года, а являлась составной и неотъемлемой частью другого внешнеполитического документа – Договора о дружбе и границе между Германией и СССР от 28 сентября 1939 года, подписанного уже после падения Польши.

Пора понять, что некоторым западным странам, их спецслужбам, а также падкой на сенсации желтой прессе историческая правда, её конкретные детали не нужны. Нужны лишь унижение нашей страны, развенчание определяющей роли Советского Союза в достижении победы над фашизмом.

Советской внешнеполитической разведкой были добыты, причем неоднократно, документальные свидетельства того, что около 40 лет назад США и рядом других стран НАТО была поставлена и с тех пор небезуспешно реализуется задача: любыми способами добиться признания Советского Союза государством-агрессором, «подлинным инициатором» развязывания Второй мировой войны, по крайней мере, активным пособником Гитлера в реализации его экспансионистских планов и устремлений в Европе и мире.

Осуществление планов и замыслов Запада почти сорокалетней давности идёт успешно. Для иллюстрации процитирую высказывание генерального секретаря НАТО Дж. Робертсона от 14 декабря 2002 года: «Пригласив в НАТО семь стран Центральной и Восточной Европы, альянс добился самой большой победы за полвека. Он перечеркнул пакт Риббентропа – Молотова и Ялтинские соглашения».

– В заключение принято говорить об уроках, которые следует извлекать из истории.

– Никакими самыми убедительными аргументами ненавистников нашей страны не остановить. У них другой интерес. Допускаю, что они не хуже нас знают сомнительный характер своих доводов.

Но непозволительно и подыгрывать им. А то в своем стремлении «привести в чувство» зарвавшихся политиков прибалтийских стран (в том числе по крайне актуальной сегодня калининградской проблеме) некоторые российские депутаты пытаются «извлечь пользу» из факта признания Съездом народных депутатов СССР советско-германского пакта о ненападении и секретного дополнительного протокола к нему юридически несостоятельными и недействительными с момента подписания.

Давайте, дескать, признаем свою «неправоту» в вопросе заключения пакта с Германией, а Литва пусть покрутится, как уж на сковородке, с проблемой ранее входившей в состав Польши Виленской области, равно как и по поводу территориальной принадлежности других полученных в результате пребывания в составе СССР территорий. Легковесность и самой идеи, и приводимой при этом аргументации очевидна.

Доведённая до абсурда идея «единоличного правопреемства» России от СССР, с пропагандой которой выступает ряд патриотично настроенных российских политиков, неизбежно заводит в правовой тупик. В конечном итоге призывать к акциям «публичного покаяния» нужно сегодня не Россию. Не она владеет территориями, отошедшими к Советскому Союзу в результате «преступного сговора двух диктаторов».

И если руководители прибалтийских государств, Украины, Молдавии и Белоруссии всё же сочтут для себя необходимым и возможным встать на этот скользкий путь, ведущий в никуда, они, по крайней мере, обязаны перед народами своих стран сделать это, опираясь, в частности, не на досужие домыслы фальсификаторов истории, а на рассекреченные и официально опубликованные документы из российских архивов, аутентичность которых должна быть установлена достоверно.

Пора ставить жирную точку в этой загадочной истории с секретными протоколами. Если они реально существуют – обнародуйте их в строгом соответствии с определенным законом порядком опубликования внешнеполитических актов Российского государства и несите при этом всю полноту ответственности за этот шаг.

Если же есть обоснованные сомнения (а их, на мой взгляд, более чем достаточно), нужно привлечь авторитет депутатов российского парламента и опыт действительно уважаемых и политически не ангажированных специалистов различного профиля для определения подлинности материалов и выяснения всех обстоятельств, связанных с их появлением на свет»…

А вот какой комментарий к этому интервью дал известный бывший сотрудник Внешней разведки России, военный историк Арсен Мартиросян:

«Как видите, мнение о том, что секретные протоколы, особенно же самый первый из них – тот, что от 23 августа 1939 г. – фальшивка, более чем обосновано. Не менее обосновано и мнение о том, что немецкие участники переговоров сделали черновые записи относительно устных договорённостей, о которых шла речь в Кремле. А на их основе либо в самом конце войны либо же сразу после неё состряпали «секретный дополнительный протокол» от 23 августа 1939 г. и иных его не менее сфальсифицированных «собратьев» и стали выдавать их за “секретные протоколы”, определившие “сферы влияния” двух держав, якобы «распиливших Восточную Европу.

Хотя речь на переговорах шла о «сферах интересов». Именно так и обстояло дело. Давайте не забывать, кому первыми попали в руки микрофильмы архива МИД Третьего рейха. Правильно, англо-американцам. А что это за сволота – едва ли нужно объяснять. Не надо забывать, что у тех же янки только в германском посольстве в Москве было два ценных агента. И янки более или менее точно знали и содержание договора о ненападении, и тех устных договоренностей, которые впоследствии стали выдавать за «секретный дополнительный протокол». Тем более, что первые черновые записи этих устных договорённостей попали в руки именно к ним, ещё до начала Второй мировой войны.

Обращаю внимание на то обстоятельство, что Гитлер в своей речи от 22 июня 1941 г., как ни странно, подтвердил, что имели место всего лишь некие договорённости. Ведь он во всей этой речи использовал выражение «московские договорённости» или просто «достигнутые договорённости», но не подписанный «секретный дополнительный протокол» от 23 августа 1939 г.! А вот когда война уже закончилась, то тогда перед Западом возникла острейшая необходимость фальсификаций, дабы опорочить СССР и именно его выставить виновником войны. Почему?! Да по очень простой причине. Договор символизировал собой не только всю глубину провала западной политики в первой половине ХХ века, прежде всего британской политики.

Прежде всего, договор о ненападении сорвал целеустремлённо реализовывавшееся намерение Запада цинично подставить Советский Союз под удар нацистской Германии уже в самом конце 30-х гг., чтобы затем на «плечах» последней ворваться в Восточную Европу и реализовать там свои геополитические цели – установить там своё господство! Более того. Договор-то круто поменял не только предвоенную и даже послевоенную конфигурацию в Европе, но и, прежде всего, расписание войны, поставив Запад в ситуацию, когда он вынужден был защищать себя, а не мечтать об установлении своего господства в Восточной Европе за счёт причинения чужими руками ущерба СССР.

В результате, Великобритания, а также послушно следовавшая в фарватере её политики Франция первыми же и вляпались в войну, которую так усердно подготавливали для столь ненавистной им России, хотя бы и именовавшейся тогда СССР! До сих пор Запад не может успокоиться от того приступа бешенства, которое его охватило, едва только стало известно о заключении советско-германского договора о ненападении.

Как же – какая-то неумытая, по мнению Запада, Россия во главе с варваром-диктатором утёрла нос Западу в высшем вопросе мировой политики: мир или война?! А ведь шесть лет кряду этот якобы варвар-диктатор предлагал Западу по-честному договориться о системе коллективной безопасности, об условиях честной взаимопомощи в отражении гитлеровской агрессии! А в ответ слышал только пренебрежительные, зачастую просто оскорбительные, а нередко ещё и откровенно хамские отказы во всем, по любому вопросу, даже мельчайшему!

Признать всё это Запад не может, не в силах признать, иначе он будет не Запад. И успокоиться не может, никак не может.

А вот подло мстить за свои же преступления перед человечеством, причём мстить невиновному, который к тому же спас этот проклятый Запад от коричневого рабства – это завсегда с большим удовольствием! Запад же, не приведи Господь!.. Вот потому-то ещё в конце войны там начали готовить предпосылки для будущей многолетней и многоходовой пропагандистской кампании против СССР. А уж когда представилась малейшая возможность состряпать фальшивые, якобы уличающие СССР в разжигании войны «документы», то тут усердию Запада не стало предела.

Вот тут-то англо-американцы поработали (и работают же!) совместно. Именно совместно. Потому что по своей тупости янки в то время не смогли бы состряпать такую фальшивку, чтобы выдать её за микрофильм из архива МИД Германии. Тут явно чувствуется рука британской разведки – эта старая, но отнюдь не потерявшая ни нюх, ни навыки особого коварства «лиса» такое может состряпать, что потом все черти в аду ноги себе переломают, но не найдут и не поймут, что к чему. Сколько фальшивок она запустила за всю свою историю – так и в штаб-квартире МИ-6 не сосчитают! Черновые записи о содержании устных договорённостей у них были. Образцов же подписей Молотова у западников было предостаточно – за период пребывания на посту наркома иностранных дел в период с 1939 по 1945 гг. он много совместных с англо-американцами документов подписал.

И подпись Риббентропа так же не была секретом для англо-американцев, особенно же для бриттов, где он был послом Третьего рейха в Лондоне. Соответствующие умельцы по подделкам имеются в каждой солидной разведке. У бриттов такие умельцы – с давних пор. Целая «школа» и ещё какая! И эти такое могут состряпать, что не только комар носа не подточит, но и ни одна ангажированная экспертиза ничего не найдет. Особенно же, подчеркиваю это вновь, если «изделие» было состряпано именно британской разведкой. А уж через микрофильмы ввести в оборот фальшивку – вообще пару раз плюнуть.»…

Источник

 

 

Андрей Фурсов. О «пакте Молотова»

 

Кургинян о пакте Молотова-Риббентропа

 

 

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

 

Источник: genocid.net


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.