Корниловский мятеж дата начала

В хаотическом калейдоскопе событий в России, последовавших после Февральской революции, особо выделяется мятеж генерала Л. Г. Корнилова. Историки до сих пор ломают копья: какая оценка правомерна тем августовским событиям 1917 года? Как стали бы развиваться события в России, окажись выступление Корнилова успешным?

Думается, что размышления вокруг этих событий будут вестись ещё долгое время…

Атмосфера в Петрограде была неспокойной с весны 17-го года. В обстановке полного тупика, в котором к этому времени оказалась армия (уже практически не воевавшая и стоящая на грани полнейшего разложения), большинство людей в армейских кругах видели единственным выходом из сложившегося положения введение военной диктатуры.

Идея «крепкой руки» витала и в кругах значительной части бывшего царского чиновничества, которое связывала с новой сменой власти надежды на возвращение на государственную службу.

Даже в самом Временном правительстве находились умеренные революционеры (в основном, из числа «кадетов»), разочаровавшиеся в бесконечном потоке лозунгов и увещеваний на митингах, и тоже видевшие спасение в установлении диктатуры.


Очень опасались министры Временного правительства и сам А. Ф. Керенский и порядком преувеличенную на тот момент времени угрозу восстания большевиков. Керенский, после Июльского большевистского выступления, предпринял попытку расформирования и выведения из города заражённых большевистской пропагандой полков (Солдатская секция Петроградского совета, однако, отказала в правомерности этого решения).

Керенский, понимая, что теряет контроль над складывающейся ситуацией, решает тоже опереться на армию и сменяет «социалиста и республиканца» Брусилова Корниловым на посту Верховного Главнокомандующего армией.

Личность Корнилова стала известной в России после событий 1916 года, когда он сумел бежать из австрийского плена. 2 марта 1917 года Корнилов по поручению начальника Главного штаба генерала Михневича быд назначен ещё Николаем II командующим Петроградского военного округа.

Лавр Корнилов был сторонником самых жёстких мер в деле наведения порядка. Среди его требований было: введение смертной казни в тылу и на фронте, полное подчинение транспортной отрасли верховному командованию, привлечение работы промышленности исключительно на фронтовые нужды и абстрагирование политического руководства от военных дел.

Отдельным пунктом программы Лавра Георгиевича стояла «разгрузка» Петрограда от нежелательных и вредных военных элементов. Планировалось с помощью сохранивших боеготовность фронтовых частей произвести разоружение Петроградского гарнизона и вывести революционные войска на фронт. Кронштадтский гарнизон при этом подлежал полной ликвидации, как главный очаг революционных настроений. Сам Петроград предполагалось перевести на военное положение.


В планах по «разгрузке» Петрограда уже проявляются разногласия в политических целях, которые ставили перед собой её организаторы. А. Ф. Керенский подготавливал почву для избавления от влияния Советов и сосредоточения единоличной власти в собственных руках. Военный генералитет же (в целом оппозиционный Временному правительству) ставку делал на военную диктатуру.

Сам Корнилов, чувствующий словно наэлектризованную атмосферу, подогреваемую уставшими от хаоса и беспорядков простыми людьми, словно поверил в этот момент в свою исключительность и провиденциальность того, что именно он должен стать во главе страны.

Несмотря на то, что Корнилов считался плохим политиком даже в своём ближайшем окружении, Лавр Георгиевич разработал перед мятежом целую политическую программу. Она включала в себя множество пунктов: восстановление дисциплинарного права командиров в армии и на флоте, отстранение комиссаров Временного правительства от вмешательства в действия офицеров, ограничение прав солдатских комитетов, запрет митингов в армии и забастовок на оборонных заводах, Кроме этого, Корнилов предполагал перевести на военное положение всю систему железных дорог, промышленность, работавшую на фронтовые нужды, а действие закона о смеритной казни распространить и на тыловые части.


Политическая часть программы Корнилова включала в себя упразднение Советов в тылу и на фронте, запрещение деятельности профсоюзных комитетов на фабриках, введение цензуры в армейскую печать. Верховная власть должна была перейти к Совету народной обороны, в который бы вошли сам Корнилов, Керенский, А. В. Колчак, Б. В. Савинков и другие.

Всероссийское Учредительное собрание предполагалось созвать либо после окончания войны, либо же – созвать его и распустить в случае несогласия с решениями, принятыми верхушкой военных диктаторов.

Задумывая своё выступление в Петроград, Лавр Корнилов рассчитывал на поддержку таких организаций, как Союз офицеров, Военная Лига, и руководством именно этих организаций Корнилову был предложен план наступления на Петроград. Под обоснованием того, что 27 августа, – в честь полугодия с момента свержения царской власти, — левые силы начнут в столице демонстрации, которые затем перерастут в беспорядки с целью захвата власти, Корнилов (легально, по согласованию с Керенским) начал перебрасывать военные части к столице. Это был 3-й конный корпус дивизия генерала А. М. Крымова и Туземная (неофициально называющаяся «Дикой», состоявшей из кавказских конных воинов) генерал-лейтенанта Д. П. Багратиона. Помимо этого, с севера, со стороны Финляндии на Петроград двигался кавалерийский корпус генерал-майора А. Н. Долгорукова.


25 августа верные Корнилову части выдвигаются на Петроград, рассчитывая ко всему прочему на поддержку ранее отбывших в город верных ему офицеров, сотрудничавших с Союзом офицеров, Военной Лигой и прочими организациями. При этом, Корнилов рассчитывал и на поддержку Правительства, считая мелкие разногласия с премьер-министром Керенским несущественными в общей для них цели: осуществления в России диктаторской власти.

У Александра Керенского, однако, как оказалось была своя точка зрения на развивающиеся события. Почуяв, что намечается что-то серьёзное, он отказывается от требования кадетов «сдать власть» и сам переходит в атаку, подписав 27 августа указ о смещении Л. Г. Корнилова с поста Главнокомандующего, при этом объявив его мятежником. Керенский распускает кабинет министров, присваивает себе «диктаторские полномочия» и объявляет себя Верховным Главнокомандующим. От каких-либо переговоров с Корниловым Керенский отказался.

Корнилов в этот момент уже оказался в проигрышном положении: действиями белорусских Советов военная Ставка (находившаяся в Могилёве) была отрезана от фронтовых территорий, армейские солдатские комитеты армий Юго-Западного фронта арестовали своих командиров, и был арестован главнокомандующий этого фронта – А. И. Деникин. Также были изолированы и другие сторонники Корнилова на фронте, в других российских городах (генерал Крымов, осознавший бесперспективность мятежных действий застрелился 31 августа). Сам Лавр Корнилов был арестован 2 сентября.
После провала корниловского мятежа Александр Керенский провозгласил Россию республикой, власть перешла Директории, состоящей из пяти человек во главе с ним самим.


Таким образом, можно сказать, что Керенский в своём стремлении балансировки между левыми силами, преобладавшими в Советах, и армейскими кругами, придерживающимися правых жёстких позиций, в определённой момент (реально угрожавшей его властным амбициям) выбрал сторону первых. В результате этого в стране возросло политическое влияние Советов, и как следствие – большевиков.

Генералитет, узники быховской тюрьмы осенью 1917 года. По номерам: 1. Л. Г. Корнилов. 2. А. И. Деникин. 3. Г. М. Ванновский. 4. И. Г. Эрдели. 5. Е. Ф. Эльснер. 6. А. С. Лукомский. 7. В. Н. Кисляков. 8. И. П. Романовский. 9. С. Л. Марков. 10. М. И. Орлов. 11. Л. Н. Новосильцев. 12. В. М. Пронин. 13. И. Г. Соотс. 14. С. Н. Ряснянский. 15. В. Е. Роженко. 16. А. П. Брагин. 17. И. А. Родионов. 18. Г. Л. Чунихин. 19. В. В. Клецанда. 20. С. Ф. Никитин. Осень 1917 года

Источник: topwar.ru

В конце лета 1917 г. российский обыватель имел все основания полагать, что кризис, в котором оказалась страна в начале года, миновал свою крайнюю точку. Сторонники главных смутьянов – большевиков предприняли неудачную попытку вооруженного выступления. Власти вместе с военными организациями смогли быстро взять ситуацию под контроль. Звезда Керенского, начав закатываться с провалом летнего наступления, вновь стала отбрасывать яркие лучи. Хотя дела на фронте шли скверно, солдатской вольнице нашлась долгожданная управа. Новый главнокомандующий – молодой генерал Лавр Корнилов вернул смертную казнь на фронте и благодаря решительным мерам остановил беспорядочное бегство русской «революционной» армии.


Казалось, маховик революционного хаоса повернулся вспять. В Москве в Большом театре собиралось Государственное совещание, где чиновники, генералы, промышленники и другие люди, сохранявшие остатки власти и влияния, должны были найти выход из сложившегося положения. Надежды на перемены к лучшему связывали с двумя ключевыми фигурами совещания: главой Временного правительства Керенским и Верховным главнокомандующим генералом Корниловым.

Керенский продолжал пользоваться авторитетом как блестящий оратор и организатор. В отличие от многих других членов Временного правительства, он не считал свои неудачи поводом для ухода в отставку и цеплялся за власть всеми доступными способами. Приписав себе все основные заслуги по нейтрализации большевиков в июльские дни, Керенский ушел от ответственности за провал летнего наступления. Сосредоточив в своих руках практически всю полноту власти, он стремился скрепить ее диктаторскими полномочиями.

Однако на Государственном совещании у Керенского был набиравший авторитет конкурент. Генерал Корнилов за непродолжительное время превратился из талантливого, но не самого влиятельного военачальника в настоящий символ России, каким его понимал офицерский корпус и значительная часть обывателей.


инственный русский генерал, который бежал из плена, любимец солдат, несмотря на высокие потери в его частях – такой человек по праву снискал себе заслуженную прижизненную славу. При этом ни до, ни во время Государственного совещания Корнилов не предлагал глубоких перемен или программы действий, а лишь призывал к установлению порядка решительными мерами. Впрочем, для августа 1917 г. и этого было достаточно.

За Корниловым ощущалась сила. Временное правительство было лишено, за исключением Керенского, по-настоящему харизматичных фигур. Впервые с начала революции за защиту российской государственности открыто встал человек, способный на жесткие решения, вроде возврата смертной казни на рушащийся фронт. Что особенно важно – этих решений очень ждали, на них надеялись как на панацею от болезни, охватившей Россию. Часть общества открыто требовала жесткого диктатора, за образом которого скорее угадывался боевой генерал, чем словоохотливый политик.

Вопреки ожиданиям (или опасениям), Государственное совещание не привело к каким-либо конкретным результатам. И Керенский, и Корнилов выступили с продолжительными речами, в которых ярко расписали проблемы, и без того известные всем. На представительном собрании не решился вопрос руководства: оба лидера сохранили авторитет, но никому из них не предоставили чрезвычайных полномочий, необходимых для наведения порядка. Керенский уехал в Петроград, Корнилов вернулся в ставку в Могилев.


То, что произошло далее, вызывает у историков массу споров и до сих пор не имеет однозначного объяснения.

Началось движение наиболее боеспособных русских войск в сторону Петрограда. Кто-то утверждает, что все перемещения были предварительно согласованы с Керенским и выполнялись для стабилизации положения после падения Риги. Другие это отрицают, добавляя, что вызывающие вопросы перемещения начались еще накануне Государственного совещания.

В любом случае происходящее заставило Керенского испугаться. Масла в огонь подливал эксцентричный депутат Государственной Думы Владимир Львов, проявлявший бурную активность по установлению «посредничества» между Корниловым и Керенским. Своими неуклюжими действиями, за которыми легко усмотреть следы психического расстройства, он окончательно убедил последнего в необходимости защитить свою власть.

Керенский совершил эмоционально объяснимый, но юридически бессмысленный поступок – отстранил Корнилова от командования войсками. Причем сделал это телеграммой с таким небрежным оформлением, что в Ставке её сперва приняли за фальшивку. Однако опубликованное в газетах заявление Керенского не оставляло сомнений в намерениях главы правительства. Корнилов объявлялся мятежником и был обязан оставить командование.


Независимо от точек зрения на события, предшествовавшие корниловскому выступлению, очевидно, что в этот момент генерал почувствовал себя униженным. Его резкий ответ сжигает последние возможные мосты к примирению и теперь уже позволяет с полным правом называть Корнилова мятежником. Генерал приказывает войскам продолжать движение на столицу.

В Петрограде Керенскому было не на кого опереться. Правые силы или поддержали Корнилова, или заняли выжидательную позицию. Офицерский корпус почти в полном составе выразил поддержку генералу. Чиновники были готовы работать при любом исходе противостояния при условии сохранения гарантий собственной неприкосновенности.

Остались только Советы, к которым Керенский в итоге и обращается за помощью. Активизируются большевики, которые быстро понимают, что это их шанс исправить досадные июльские ошибки. Аккумулируя свое влияние в Советах, они призывают рабочих и солдат защитить столицу. Рабочие и солдаты охотно откликаются. Им раздают оружие – Советы действуют фактически от имени Временного правительства, распоряжаясь по своему усмотрению содержимым арсеналов. На считаные дни в их распоряжении оказывается многочисленная армия, вооруженная и готовая сражаться.

Корниловские полки и красногвардейцы встретились лицом к лицу на подступах к Петрограду. После нескольких стычек большевики высылают к корниловцам своих агитаторов, которым удается распропагандировать войска, которые  и до этого слабо понимали конкретные задачи, стоящие перед ними. Корнилова, который все это время остается в Ставке в Могилеве, помещают под арест.


Последствия корниловского выступления, несмотря на относительную локальность и бескровность, были для страны катастрофические. Вместо того чтобы продолжить свое медленное затухание, революция получила мощный импульс, обессилев в обоюдной борьбе своих противников: правительство и армию. Керенский, несмотря на формальное сохранение своей власти, был лишен возможности лавировать между правыми политическими силами и Советами, попав под зависимость от последних. Армия, едва сумевшая сохранить управляемость после решительных мер Корнилова, бесповоротно погрузилась в кризис руководства. Фигура офицера утратила остатки авторитета, став однозначной угрозой революции в глазах солдат. Как и в феврале началась волна стихийный репрессий против офицерского корпуса.

Занятое борьбой с самим собой государство теряло смысл и логику своего существования. Сбилась система координат – врагов революции оказывалось слишком много, а их высокий авторитет плохо сочетался с этим сомнительным статусом. Ожидание «сильной руки» не исчезло, оно только усилилось. Правая она будет или левая – этот вопрос утратил свою остроту при отсутствии альтернатив. Посреди царящего абсурда простые любому полуграмотному солдаты или рабочему лозунги большевиков начали обретать сакральный смысл. Октябрь стал неизбежен уже в августе.

Был ли у Корнилова шанс на успех? В более широком смысле – был ли возможен успех  у контрреволюции, инициированной со стороны армии?

Ближайшая историческая параллель здесь – Капповский путч в Германии 1920 года. Как и в России генералитет, офицерский корпус и консервативные политики новорожденной Веймарской республики остро переживали кризис германского государства. В какой-то момент они пришли к убеждению, что смогут самостоятельно спасти страну от развала, действуя на свой страх и риск. Командующий I военным округом генерал Вальтер Люттвиц при поддержке консервативного чиновника Вольфганга Каппа ввел в Берлин подчиненные ему  части. Правительство во главе с президентом Эбертом бежало в Штуттгарт. Однако контроль над центральными кварталами в столице еще не означал победу. Издаваемые правительством Каппа-Люттвица законы не исполнялись на местах. Рабочие по всей стране начали бессрочную забастовку. Активизировались левые силы. На 5 дней Германия погрузилась в глубокий паралич. Поняв, что дальнейшая борьба бесперспективна, Капп и Люттвиц бежали за границу.

Вероятно, подобный сценарий был бы реализован и при победе Корнилова. Военные имели ресурсы для того, чтобы захватить власть, но не имели сил, умения и опыта, чтобы ее удержать. Несмотря на то, что Корнилов пользовался значительной популярностью, после первых отрывочных сведений о его мятеже, её полярность стремительно перешла из плюса в минус. Тысячи рабочих моментально выразили готовность защищать революцию с оружием в руках. Не меньшее их число было готово объявить забастовку. Даже опора на армию неминуемо оказалась бы шаткой – вернувшему смертную казнь генералу солдаты не симпатизировали.

Писатель Яков Кальницкий приводит в своих воспоминаниях характерную картину реакции солдат на корниловский мятеж:

«Горя нетерпением, солдаты стягивают меня с лошади и забрасывают вопросами:

-Что, измена? Как дело? Слова прерываются возгласами: «Смерть изменникам! Смерть Корнилову! Долой офицеров!».

Меня не удивляет такая осведомленность солдат. Ведь у телеграфных аппаратов – тоже солдаты, ординарцы – тоже солдаты.

<…>

Заседания собирать не надо. Провожаемый чуть ли не всеми солдатами полка, я иду к халупе, занятой комитетом. Весь комитет уже в сборе, но не только члены полкового комитета ждут меня. Все члены ротных комитетов тоже здесь.

Открываю заседание чтением переписанной в дивизионном комитет телеграммы. Всеобщее возбуждение растет. Рвется единодушный клич: — Долой Корнилова! На Петроград!

Предлагаю высказываться.

-Туварищи, — говорит Гончаренко, крестьянин Бессарабской губ. из украинцев, делегат 12 роты. «Туварищи! Как это дело темное, а как Корнилов имеить поддержку у охвицеров, то я предлагаю всех охвицеров аристовать, а сиамим подать тилиграму, что вот, мол, желаим мол, идти на Питроград, против, значить контр-ривалюции».

«Правильно, правильно!» кричат члены комитета и слушатели».

Заняв Петроград, Корнилов оказался бы в такой ловушке, как и Люттвиц в Берлине. При этом в Германии описываемые события происходили уже после войны. В случае с Россией дополнительно включался фактор продолжавшихся боевых действий и союзников по Антанте, следящих за ситуацией на Восточном фронте.

Генерала мог спасти союз с Керенским, сохранявшим значительную популярность у рабочих и солдат. Однако военный министр не был намерен делиться своим авторитетом из страха и честолюбия. Любой ценой он стремился сохранить свою власть, при этом приближая своими отчаянными действиями её бесславный конец.

Что почитать: 

Июньское наступление. Почему оно провалилось

Большевики и «немецкие деньги»: детектив эпохи «русской революции»  

Шишов А.В. Корнилов. Несостоявшийся диктатор. М.: Вече, 2004.

Катков Г.М. Дело Корнилова // Свободная мысль, 2007. №10.

Хаджиев Р. Жизнь и смерть генерала Корнилова. М.: Вече, 2014.

Автор статьи:

к.и.н. Артём Соколов

Источник: 1917daily.ru

В хаотическом калейдоскопе событий в России, последовавших после Февральской революции, особо выделяется мятеж генерала Л. Г. Корнилова. Историки до сих пор ломают копья: какая оценка правомерна тем августовским событиям 1917 года? Как стали бы развиваться события в России, окажись выступление Корнилова успешным?
Думается, что размышления вокруг этих событий будут вестись ещё долгое время…

Атмосфера в Петрограде была неспокойной с весны 17-го года. В обстановке полного тупика, в котором к этому времени оказалась армия (уже практически не воевавшая и стоящая на грани полнейшего разложения), большинство людей в армейских кругах видели единственным выходом из сложившегося положения введение военной диктатуры.
Идея «крепкой руки» витала и в кругах значительной части бывшего царского чиновничества, которое связывала с новой сменой власти надежды на возвращение на государственную службу.
Даже в самом Временном правительстве находились умеренные революционеры (в основном, из числа «кадетов»), разочаровавшиеся в бесконечном потоке лозунгов и увещеваний на митингах, и тоже видевшие спасение в установлении диктатуры.

Очень опасались министры Временного правительства и сам А. Ф. Керенский и порядком преувеличенную на тот момент времени угрозу восстания большевиков. Керенский, после Июльского большевистского выступления, предпринял попытку расформирования и выведения из города заражённых большевистской пропагандой полков (Солдатская секция Петроградского совета, однако, отказала в правомерности этого решения).
Керенский, понимая, что теряет контроль над складывающейся ситуацией, решает тоже опереться на армию и сменяет «социалиста и республиканца» Брусилова Корниловым на посту Верховного Главнокомандующего армией.
Личность Корнилова стала известной в России после событий 1916 года, когда он сумел бежать из австрийского плена. 2 марта 1917 года Корнилов по поручению начальника Главного штаба генерала Михневича быд назначен ещё Николаем II командующим Петроградского военного округа.

Лавр Корнилов был сторонником самых жёстких мер в деле наведения порядка. Среди его требований было: введение смертной казни в тылу и на фронте, полное подчинение транспортной отрасли верховному командованию, привлечение работы промышленности исключительно на фронтовые нужды и абстрагирование политического руководства от военных дел.

Отдельным пунктом программы Лавра Георгиевича стояла «разгрузка» Петрограда от нежелательных и вредных военных элементов. Планировалось с помощью сохранивших боеготовность фронтовых частей произвести разоружение Петроградского гарнизона и вывести революционные войска на фронт. Кронштадтский гарнизон при этом подлежал полной ликвидации, как главный очаг революционных настроений. Сам Петроград предполагалось перевести на военное положение.

В планах по «разгрузке» Петрограда уже проявляются разногласия в политических целях, которые ставили перед собой её организаторы. А. Ф. Керенский подготавливал почву для избавления от влияния Советов и сосредоточения единоличной власти в собственных руках. Военный генералитет же (в целом оппозиционный Временному правительству) ставку делал на военную диктатуру.
Сам Корнилов, чувствующий словно наэлектризованную атмосферу, подогреваемую уставшими от хаоса и беспорядков простыми людьми, словно поверил в этот момент в свою исключительность и провиденциальность того, что именно он должен стать во главе страны.

Несмотря на то, что Корнилов считался плохим политиком даже в своём ближайшем окружении, Лавр Георгиевич разработал перед мятежом целую политическую программу. Она включала в себя множество пунктов: восстановление дисциплинарного права командиров в армии и на флоте, отстранение комиссаров Временного правительства от вмешательства в действия офицеров, ограничение прав солдатских комитетов, запрет митингов в армии и забастовок на оборонных заводах.
Кроме этого, Корнилов предполагал перевести на военное положение всю систему железных дорог, промышленность, работавшую на фронтовые нужды, а действие закона о смеритной казни распространить и на тыловые части.

Политическая часть программы Корнилова включала в себя упразднение Советов в тылу и на фронте, запрещение деятельности профсоюзных комитетов на фабриках, введение цензуры в армейскую печать. Верховная власть должна была перейти к Совету народной обороны, в который бы вошли сам Корнилов, Керенский, А. В. Колчак, Б. В. Савинков и другие.

Всероссийское Учредительное собрание предполагалось созвать либо после окончания войны, либо же – созвать его и распустить в случае несогласия с решениями, принятыми верхушкой военных диктаторов. Задумывая своё выступление в Петроград, Лавр Корнилов рассчитывал на поддержку таких организаций, как Союз офицеров, Военная Лига, и руководством именно этих организаций Корнилову был предложен план наступления на Петроград.
Под обоснованием того, что 27 августа, – в честь полугодия с момента свержения царской власти, — левые силы начнут в столице демонстрации, которые затем перерастут в беспорядки с целью захвата власти, Корнилов (легально, по согласованию с Керенским) начал перебрасывать военные части к столице.

Это был 3-й конный корпус дивизия генерала А. М. Крымова и Туземная (неофициально называющаяся «Дикой», состоявшей из кавказских конных воинов) генерал-лейтенанта Д. П. Багратиона. Помимо этого, с севера, со стороны Финляндии на Петроград двигался кавалерийский корпус генерал-майора А. Н. Долгорукова.

25 августа верные Корнилову части выдвигаются на Петроград, рассчитывая ко всему прочему на поддержку ранее отбывших в город верных ему офицеров, сотрудничавших с Союзом офицеров, Военной Лигой и прочими организациями. При этом, Корнилов рассчитывал и на поддержку Правительства, считая мелкие разногласия с премьер-министром Керенским несущественными в общей для них цели: осуществления в России диктаторской власти.
У Александра Керенского, однако, как оказалось была своя точка зрения на развивающиеся события. Почуяв, что намечается что-то серьёзное, он отказывается от требования кадетов «сдать власть» и сам переходит в атаку, подписав 27 августа указ о смещении Л. Г. Корнилова с поста Главнокомандующего, при этом объявив его мятежником. Керенский распускает кабинет министров, присваивает себе «диктаторские полномочия» и объявляет себя Верховным Главнокомандующим.

Корнилов отказался подчиниться этому приказу и утром 28 августапередал по радио заявление: «…Русские люди! Великая Родина наша умирает. Близок час ее кончины. Вынужденный выступить открыто, я — генерал Корнилов, заявляю, что Временное правительство под давлением большевистского большинства советов действует в полном согласии с планами германского Генерального штаба… убивает армию и потрясает страну внутри. Тяжелое сознание неминуемой гибели страны повелевает мне… призвать всех русских людей к спасению умирающей Родины. …
Я, генерал Корнилов, — сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России и клянусь довести народ — путем победы над врагом — до Учредительного собрания, на котором он сам решит свои судьбы и выберет уклад новой государственной жизни.
Предать же Россию… я не в силах. И предпочитаю умереть на поле чести и брани, чтобы не видеть позора и срама русской земли. Русский народ, в твоих руках жизнь твоей Родины!»

В то время как Корнилов продвигал свои войска к Петрограду, Керенский, покинутый министрами-кадетами, подавшими в отставку в знак солидарности с Корниловым, начал переговоры с Исполкомом Петроградского совета. Угроза мятежа вновь превратила Керенского в главу революции, сплотив вокруг него все левые силы. Железнодорожники приступили к саботажу движения воинских эшелонов на Петроград.
В казачьи и горские части были направлены сотни агитаторов. В столице из рабочих формировались вооруженные отряды Красной гвардии. Большевистских лидеров выпустили из тюрьмы, и они приняли участие в работе Комитета народной обороны против контрреволюции, созданного под эгидой совета.
К 30 августа части 3-го конного корпуса были остановлены на подступах к Петрограду и распропагандированы. Генерал Крымов был вызван в Петроград и после встречи с Керенским застрелился, а Корнилов и ряд поддержавших его генералов — арестованы.

После корниловского выступления отношения между солдатами и офицерами обострились до предела. В разряд мятежников и контрреволюционеров солдаты зачисляли не только тех, кто был причастен к этим событиям, но и всех офицеров, которые продолжали требовать выполнения обязанностей по службе.
Тысячи офицеров всех уровней были изгнаны из армии, многие стали жертвами самосудов. Так, в Выборге, где находился штаб 42-го армейского корпуса, были убиты 11 генералов и офицеров, в том числе бывший командир корпуса генерал от кавалерии В.А. Орановский.
Офицер 17-го драгунского Нижегородского полка А.А. Столыпин записал в дневнике: «Поневоле привыкнешь держать язык за зубами, — кстати, употребление зубной щетки уже считается явным признаком контрреволюции».

Керенскому казалось, что он одержал полную победу, которую постарался закрепить провозглашением 1 сентября Российской республики и учреждением Директории – коллегии из пяти министров в качестве временного чрезвычайного органа власти до сформирования нового кабинета. 6 сентября в связи с подготовкой к выборам в Учредительное собрание была распущена Госдума.

Источником новой государственности должно было стать Демократическое совещание, проходившее с 14 по 22 сентября и призванное решить вопросы о составе нового правительства и характере временного Всероссийского Демократического совета (Предпарламента).
Вопреки желанию Керенского, большинство делегатов высказалось против коалиции с кадетами (как скомпрометировавшими себя участием в корниловском выступлении) и за подотчетность правительства Предпарламенту.
25 сентября Керенский сформировал последний, третий состав коалиционного правительства, оставив за собой посты военного и морского министра, а также верховного главнокомандующего. Незначительным большинством голосов совещание все же согласилось на участие в правительстве некоторых деятелей кадетской партии в индивидуальном порядке, что позволило Керенскому ввести в сформированный кабинет А.И. Коновалова, Н.М. Кишкина и С.Н. Третьякова.

Формально в руках Керенского были сосредоточены исключительные властные полномочия, но они имели все меньшее и меньшее реальное значение. В условиях резкой поляризации настроений в обществе, роста конфронтации между имущими и неимущими классами, министр-председатель, занимавший центристские позиции, стремительно терял поддержку и авторитет среди самых различных слоев населения.

6 октября открывая сессию Предпарламента, Керенский заявил об ответственности своего правительства перед этим высшим органом власти республики и изложил свою программу: защитить страну, восстановить военный потенциал, выработать вместе с союзниками условия прочного мира.
Выступивший от имени большевистской фракции Троцкий охарактеризовал Временный совет республики как новое издание булыгинской Думы (1905 г.), и обвинил правительство в том, что оно по приказам кадетских контрреволюционеров и империалистов безосновательно продолжает опустошительную войну и готовит сдачу Петрограда и поражение революции. После окончания его речи 53 депутата-большевика покинули зал. Их уход был открытым вызовом правительству и первым актом свершившегося в октябре переворота.
Таким образом ситуация в стране после ликвидации корниловского выступления кардинально изменились. Наиболее активные правые силы, способные противостоять угрозе большевизации и начавшие в июле – августе 1917 г. консолидироваться, были разгромлены. Престиж Керенского резко упал, — прежде всего, среди офицеров и в торгово-промышленных и финансовых кругах.

Социалисты также с недоверием относились к Временному правительству, выдвигая программу широких социальных преобразований, передела собственности и прекращения войны с Германией. При этом относительно умеренные социалистические партии стремительно теряли поддержку среди революционных солдат и рабочих, в то время как популярность большевиков, потерпевших сокрушительное поражение в июле, но вышедших из подполья во время борьбы с «корниловщиной», резко выросла.

Таким образом, можно сказать, что Керенский в своём стремлении балансировки между левыми силами, преобладавшими в Советах, и армейскими кругами, придерживающимися правых жёстких позиций, в определённой момент (реально угрожавшей его властным амбициям) выбрал сторону первых.
В результате этого в стране возросло политическое влияние Советов, и как следствие – большевиков.

URL записи

Источник: picturehistory.livejournal.com


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.