Жуков в битве за москву

Продолжение серии материалов, посвящённых 120-летию со дня рождения Г.К. Жукова и 75-летию Битвы за Москву. Начало см. здесь и здесь.

Победу под Москвой 75 лет тому назад ковали многие. От генералов и маршалов до рядовых бойцов РККА, народных ополченцев и партизан. Но если задаться вопросом о том, кто руководил всей битвой, на ком лежала конечная ответственность, мы, безусловно, будем вынуждены назвать маршала Г.К. Жукова.

Жуков в битве за москву
Генерал армии Г.К. Жуков в период Битвы за Москву.

7 октября Жуков был вызван в Москву из-под блокадного Ленинграда, где ему было поручено возглавить советские войска, отразить немецко-финское наступление на город, а затем — деблокировать Ленинград совместным наступлением навстречу друг другу с войсками маршала Кулика. Деблокировать Ленинград не получилось, однако немецкое наступление на него было остановлено, кроме того, войска Красной Армии под командованием Георгия Константиновича успешно провели Ельнинскую наступательную операцию.


Бои под Ленинградом ещё вовсю кипели, а Жуков уже получил предписание немедленно прибыть в Москву. Сколь ни важен был Ленинград, но Жукова ожидали операции куда более важные и куда более масштабные. Сталин, во время оно хваставшийся: "Мы без Ленина обошлись, а уж без Вас — тем более обойдёмся", оказался вынужден признать: стратегический талант Жукова в Ставке совершенно необходим.

А задачка, которая стояла перед Жуковым в октябре 1941-го, была не из лёгких. Конечно, с падением Москвы не была бы потеряна Россия, но утрата столицы существенно деморализовала бы и армию, и общество, в особенности — тех, кто продолжал сопротивление на оккупированной врагом территории. Москву необходимо было отстоять любой ценой — это понимали все, от верховного главнокомандующего до рядового солдата, тем более, что город немцы предполагали стереть с лица земли. Оборонять Москву Жукову предстояло с силами, заметно уступавшими германским в численности. Значительная часть этих сил при этом находилась во вражеском окружении, не имея ни связи со своим командованием, ни возможности прорваться.

Не успел Георгий Константинович прибыть к новому месту назначения, как ему сразу же пришлось решать несколько задач. Во-первых, следовало найти командование прежних Западного, Резервного и Брянского фронтов, не удержавших свои позиции, и принять у них дела. Нужно было найти способ надёжной связи с русскими войсками, окружёнными в районе Вязьмы, приложить все усилия, чтобы вывести их из окружения, а если не получится — руководить их действиями, чтобы они своим сопротивлением сковывали войска противника. Затем предстояло установить, каковы дальнейшие планы немцев, как именно гитлеровские стратеги собираются брать Москву, и наметить способ противостояния им, дабы вяземская трагедия не повторилась.


Всё это приходилось делать в чрезвычайно нервозной обстановке, когда на фронте работала следственная комиссия, наряженная для "расследования" дела прежних командующих, так что Жукову пришлось даже вступиться за Конева лично перед Сталиным, добившись, чтобы Ивана Степановича назначили к нему заместителем. Впрочем, Жуков понимал, что Конев — отличный командующий фронтом, а ошибки бывают у каждого, поэтому он сразу же поручил Коневу относительно самостоятельный участок обороны, а при первой возможности добился назначения его вновь во главу фронта (Калининского). Мехлису, готовившему расправу над советскими полководцами, пришлось показать документ за подписью Сталина, чтобы заставить признать свой авторитет и убедить не мешать работе. А спустя два дня после вступления Жукова в должность неожиданно позвонил Молотов. Жуков рассказывал впоследствии:

"Молотов позвонил мне. В разговоре с ним шла речь об одном из направлений, на котором немцы продолжали продвигаться, а наши части продолжали отступать. Молотов говорил со мной в повышенном тоне. Видимо, он имел прямые сведения о продвижении немецких танков на этом участке, а я к тому времени не был до конца в курсе дела. Словом, он сказал нечто вроде того, что или я остановлю это угрожающее Москве наступление, или буду расстрелян.


Я ответил ему на это:
— Не пугайте меня, я не боюсь ваших угроз. Еще нет двух суток, как я вступил в командование фронтом, я еще не полностью разобрался в обстановке, не до конца знаю, где что делается. Разбираюсь в этом, принимаю войска.

В ответ он снова повысил голос и стал говорить в том духе, что, мол, как же это так, не суметь разобраться за двое суток. Я ответил, что, если он способен быстрее меня разобраться в положении, пусть приезжает и вступает в командование фронтом. Он бросил трубку, а я стал заниматься своими делами" (конец цитаты).

Жуков в битве за москву
М.Ф. Лукин

Стоит ли удивляться, что эта всеобщая нервозность передалась и Жукову, серьёзно мешая ему принимать нужные решения? Стоит отдать Георгию Константиновичу должное: в обстановке он разобрался действительно быстро. 10 октября 1941 года Жуков был назначен командующим новообразованного Западного фронта. А уже 11-го на связь с ним вышел генерал Лукин, командующий одной из четырёх армий, попавших в окружение в Вяземском котле. Лукин адресовался к Коневу (не зная о назначении Жукова) и сообщал, что не имеет связи с тремя другими окружёнными армиями, что горючее и патроны у его войск на исходе.


9.45 12 октября 1941 года (т.е., наследующий день утром) Жуков отдал Лукину приказ: "Перед Ершаковым (командарм другой окружённой под Вязьмой армии — М.М.) действует 252 пехотня дивизия. Дивизия просила открытым текстом немецкое командование о помощи, так как не выдерживает натиска Ершакова  Видимо, перед Ершаковым наиболее слабое место во фронте противника. Не лучше ли Вам, закрывшись на своём участке от противника, демонстрируя прорыв, собрать танковую группу, артиллерийскую группу, помочь Ершакову мощным ударом смять противника и выводить все армии за Ершаковым на направление станции Угрюмово, на Боровск, при этом в сторону противника иметь сильные заслоны" [1]. В нервозной обстановке октября 1941 года Жуков командовал на редкость спокойно и деловито, чётко указывая своим подчинённым их возможные действия, обосновывая принятые решения, делясь информацией, которой он располагал благодаря перехвату немецких переговоров. Командующим всеми четырьмя окружёнными армиями назначался Лукин как единственный из четырёх командармов, с которым Жуков имел связь. К сожалению, было уже поздно: связь прервалась. В те роковые дни октября 1941-го обстановка менялась стремительно. Немцы подтянули резервы, и прорыв не получился. Лишь разрозненные группы красноармейцев просочились сквозь вражеские боевые порядки и вышли к своим. А командармы Лукин и Ершаков оказались в немецком плену. Ершаков в 1942 году погибнет в концлагере. Лукин выживет, в мае 1945 года будет освобождён, спустя некоторое время восстановлен в звании. Правда, в плену он потерял ногу…


Жуков в битве за москву
Ф.А. Ершаков

В целом же Жукову удалось создать прочную оборону. Немецкий план операции "Тайфун" он разгадал, и не только благодаря хорошо поставленной разведке: у него у самого был опыт проведения подобных операций. На флангах Жуков распорядился поставить наиболее мощные группировки, во главе которых он назначил талантливых военачальников, среди которых заметны имена Д. Лелюшенко, К. Рокоссовского и Л. Говорова. Делалось это за счёт ослабления центрального направления, но Жуков рисковал осознанно. Он знал, что немцы не будут пытаться атаковать Москву в лоб [2]. А кроме того, на выручку спешили подготовленные в глубоком тылу резервы, необходимо было лишь продержаться до их подхода.

Однако, для того, чтобы выполнить свой блестящий, хоть и рискованный план, Жукову нередко приходилось сковывать свободу инициативы подчинённых. Оборотная сторона уверенности полководца в собственной правоте — генеральские обиды. Рокоссовский впоследствии вспоминал, как во время боёв за Истринское водохранилище собирался отвести свои войска за водную преграду, где организовать новую линию обороны. В противном случае Константин Константинович опасался, что немцы, взломав его оборону, форсируют Истринское водохранилище на плечах его армии, и остановить их будет уже нечем.


ков, однако, категорически запретил отводить войска. Жестокий приказ. И, отдавая его, Жуков сильно рисковал: а вдруг Рокоссовский действительно не удержался бы? Но с другой стороны, Жуков знал и другое: что позади его фронта оборону занимает наспех сформированное и столь же наспех обученное народное ополчение. Что шестьсот тысяч москвичей, в основном — женщины и подростки, мобилизованы на рытьё окопов и противотанковых рвов. И оголить фронт — значило подставить под удар их, никогда прежде не воевавших [4]. Не будем забывать и того, что Жукова постоянно дёргали "сверху". Сталин всерьёз опасался за судьбу Москвы, понимая, какие моральные последствия будет иметь её падение. Звонок Молотова, о котором мы уже писали — только один из подобных эпизодов. А ведь бывало и хуже — бывало, что Жукова, убеждённого в необходимости стратегической обороны, заставляли наносить бесполезные контрудары, не выслушивая никаких аргументов [3]. В общем, нервы были издёрганы у всех. И не случайно Рокоссовский, всерьёз обиженный на Жукова за сковывание своей инициативы и постоянные разносы, в итоге отдал ему должное в своих мемуарах:  "В моем представлении Георгий Константинович Жуков остается человеком сильной воли и решительности, богато одаренным всеми качествами, необходимыми крупному военачальнику" [5].


Жуков в битве за москву
К.К. Рокоссовский в 1941 году

Стремление во что бы то ни стало сохранить стратегические резервы для последующего наступления толкало Жукова порой на весьма оригинальные меры. Например, 15-го ноября 1941 года 300 немецких танков прорвали советскую оборону севернее Москвы. Это идеально вписывалось в идею "больших клещей". Восстановить положение Жуков отправил одного из лучших танковых полководцев Второй Мировой войны — Д. Лелюшенко. На просьбы последнего дать "хотя бы одну дивизию" дополнительно Жуков ответил: "У фронта резервов нет. Обойдитесь своими силами". А вслед за этим пришёл приказ: перенести штаб армии в город Димитров. Город как раз находился на острие немецкого танкового удара, именно здесь враги прорвали нашу оборону. Однако, приказ есть приказ, и его надо выполнять. Лелюшенко поневоле был вынужден изыскивать в своей армии резервы, чтобы закрыть прорыв. Таким "резервом" оказался он сам: пришлось командарму лично сесть в КВ и вести своих танкистов в контратаку. Но немцев остановили [6].

Жуков в битве за москву
Д. Лелюшенко в 1941 году

1-го декабря 1941 года немцы, осознав свою оплошность, решились-таки нанести удар в центре позиций, удерживаемых Жуковым. Однако, к этому времени резервы уже были подтянуты. Позиции Жукова прикрывали минные поля. По немецким танкам била артиллерия. То, что было последним резервом немецкого командующего фон Бока, за три дня оказалось полностью израсходовано. Жуков же свои стратегические резервы сохранил.


Георгий Константинович, как уже говорилось, правильно определил момент перехода советских частей в наступление. Теперь его задачей стало избежание излишних потерь. "Побеждают малой кровью", — любил повторять Жуков на Халхин-Голе. Теперь, под Москвой, ценность каждой солдатской жизни многократно возрастала. 9 декабря Георгий Константинович отдаёт приказ: "1. Категорически запретить вести фронтальные бои с прикрывающими частями противника. Запретить вести фронтальные бои против укреплённых позиций, против арьергардов оставлять небольшие заслоны и стремительно их обходить, выходя как можно глубже на пути отхода противника. 2. Гнать противника днём и ночью. В случае переутомления частей выделять отряды преследования. 3. Действия наших войск обеспечить противотанковой обороной, разведкой и постоянным охранением, имея в виду, что противник при отходе будет искать случая контратаковать. Жуков" [7]. Как можно глубже на пути отхода… Это значит, что немцы окажутся вынуждены или покидать укреплённые позиции, или окажутся в окружении, где их можно будет легко додавить блокадой. Человеческие жизни не расходовались в лобовых столкновениях. 20 января — новый приказ: "Приказываю преследование вести стремительно, создав на главных направлениях сильные ударные группировки и продвигая их параллельно отходящим главным силам противника.


bsp;Преследование широким фронтом с равномерным распределением сил, приводящее только к выталкиванию противника,  категорически запрещаю". Во главе наступающих войск Жуков думает не только о том, как сберечь столь необходимые солдатские жизни (Красная Армия пошла в контрнаступление, не имея численного превосходства над противником), но и о том, чтобы нанести врагу максимальный урон. Мало отогнать немцев от Москвы — важно сделать так, чтобы когда они остановятся и займут оборону, их сил оказалось бы недостаточно для эффективного противодействия советским войскам. Иначе — необходимость штурмовать хорошо укреплённые позиции, иначе — лишние жертвы, а в перспективе — новый переход фашистов в наступление. Отдельно оговаривалось требование "не давать врагу отводить технику и останавливаться в населённых пунктах" [8].

В ходе наступления Жукову приходилось порой изыскивать неожиданные решения с учётом возможностей имевшейся в его распоряжении техники. Например, однажды возникла необходимость ликвидировать немецкий корпусной штаб. Единственным способом для этого был удар с воздуха. Но действовать бомбардировщиками не позволяла погода. Штаб имел хорошую систему противовоздушной обороны — поэтому посланные против него штурмовики понесли бы слишком высокие потери. И Жуков приказывает штурмовать этот штаб истребителями — как более манёвренными и более скоростными самолётами. Задействовать решили самолёты ЛаГГ-3, недавно поступившие в войска. На следующий день четыре звена истребителей атаковали германский штаб и расстреляли его. Партизаны подтвердили: штаб уничтожен [9].


Таким образом, в ходе Битвы за Москву перед Жуковым стояли две задачи. Сначала, на оборонительном этапе, нужно было продержаться до подхода из тыла стратегических резервов, не давай противнику ни штурмовать Москву, ни окружить её. А заодно — не прозевать момент, когда наступательный порыв немцев выдохнется и вовремя перейти в контрнаступление. Затем перед Жуковым встала задача, не тратя понапрасну солдатские жизни, отбросить немцев от Москвы, нанеся им максимально возможный урон [10]. Со всеми этими задачами Георгий Константинович успешно справился, сумев грамотно распорядиться имеющимися у него войсками и их сильными сторонами.

Жуков в битве за москву

__________________________________
Примечания
[1] Яковлев Н.Н. Жуков. — М.: Молодая Гвардия. — 1992. — с. 160 — 161.
[2] Там же, с. 167 и 173.
[3] Впрочем, удар конно-механизированной группы Белова под Серпуховом таки возымел действие."Малые клещи" вермахта были сорваны — вместо запланированного наступления генералу Клюге пришлось несколько дней отбиваться от Белова.
[4] В конечном итоге прав оказался Рокоссовский. Оборона его армии действительно была прорвана немцами, и пришлось принимать авральные меры для спасения положения. См. здесь.
[5] Рокоссовский К.К. Солдатский долг. См. здесь
[6] Яковлев Н.Н. Указ. соч. — с. 171.
[7] Там же, с. 182.
[8] Там же, с. 189.
[9] Там же, с. 183.
[10] Эйфория, охватившая Сталина, Жуковым не разделялась. Георгий Константинович понимал, что рано или поздно отступление немцев остановится, они укрепятся, займут оборону, а потом снова перейдут в наступление. Максимально обескровить врага, чтобы не позволить ему снова развернуть полномасштабное наступление на Москву — вот что предстояло Жукову. Изучение опыта Московской битвы подсказывало ему, какими силами должен был бы располагать враг, чтобы его наступление на советскую столицу оказалось успешным. Надо было не дать немцам собраться с такими силами

Источник: mikhael-mark.livejournal.com

77 лет назад, 20 апреля 1942 года в ходе Ржевско-Вяземской операции завершилось одно из самых важных и кровопролитных сражений Великой Отечественной войны – битва за Москву.

На портале Президентской библиотеки любой желающий может ознакомиться с большой электронной коллекцией «Память о Великой Победе». Конкретно битве под Москвой посвящена отдельная подборка материалов.

Ещё летом – в начале сентября 1941 года немецко-фашистское командование стало готовить большую наступательную операцию, направленную на захват столицы Советского Союза. План предусматривал окружение основных сил Красной Армии, прикрывавших город, их уничтожение в районе Брянска и Вязьмы и стремительный «обход» Москвы с севера и юга.

В свою очередь, советское военное командование 30 сентября 1941 года начало Московскую стратегическую оборонительную операцию. В результате кровопролитных боёв и упорного сопротивления наших солдат к ноябрю наступление немцев было остановлено. А 5–6 декабря 1941 года Красная армия перешла в контрнаступление.

В электронной коллекции Президентской библиотеки размещён документальный фильм «Оборона Москвы» Н. Свидерской, К. Захарова и А. Панкратова. Авторы знакомят зрителей с основными вехами обороны города, используя для этого интервью с ветеранами и историками-специалистами, кадры кинохроники.

В частности, в фильме приводится следующий любопытный факт: «Руководство Вермахта было полностью уверено в победе (в битве под Москвой). Вместе с техникой и боеприпасами немцы везли с собой наградные кресты. В районе Наро-Фоминска удалось остановить спецэшелон с двумя тоннами орденов за победу в Московской битве…»

На 2 декабря 1941 года в Берлине редакциям газет даже было приказано оставить пустые места в очередном номере для размещения сообщения о взятии Москвы, свидетельствует, в свою очередь, автор книги «Разгром немецких войск под Москвой» (1943) Евгений Шиловский.

Однако Москва так и не сдалась неприятелю. Хотя силы были и неравны – у противника было превосходство в танках, самолётах, численном составе.

«Появились „котлы“, советские армии попадали в окружение. Пять армий… И это была трагедия, – рассказывается в фильме „Оборона Москвы“. – Однако, оказавшись в окружении, советские войска не складывали оружие, а продолжали сопротивление, уходили дальше в леса, переходили к партизанским действиям».

И когда части советских фронтов перешли в контрнаступление под Москвой, остановить их уже было невозможно. Один за другим освобождались города и деревни. И это был крах политики Гитлера, направленной на быстрое завоевание основных центров Советского Союза. Впервые во Второй мировой войне немецко-фашистская армия потерпела поражение.

В документальном фильме Марии Бялко, также посвящённом битве под Москвой, отмечается, что здесь была сосредоточена почти половина артиллерии и авиации немецко-фашистских захватчиков. Огромный вклад в то, что удалось отстоять столицу СССР, принадлежал Георгию Константиновичу Жукову – на тот момент генералу армии, впоследствии маршалу Советского Союза. В постановлении Государственного комитета обороны от 20 октября 1941 года сообщалось: «Оборона столицы на рубежах, отстоящих на 100–120 километров западнее Москвы, поручена Г. К. Жукову».

Его вызвали из-под Ленинграда в напряжённые дни октября 1941 года, и он оправдал ожидания. Хотя ситуация и была, что называется, «на волоске».

Из воспоминаний военного фотокорреспондента газеты «Правда» Александра Устинова: «Фронт и тыл были тогда так близко, что иногда мне удавалось в один и тот же день произвести и фронтовую, и тыловую съёмки! Однажды я сел в троллейбус № 12 и доехал до Химок. Отсюда прошагал ещё километров 10–12 и оказался на передовых позициях…»

Во фрагментах кинохроники «Битва под Москвой (сентябрь 1941 – январь 1942 г.)» на портале Президентской библиотеки приводятся фамилии и других выдающихся советских военачальников, без которых эта победа была бы невозможна: Соколовский, Конев, Рокоссовский, Говоров, Болдин, Белов.

А вот как описывала происходящее на фронте и в тылу в период битвы за Москву советская фронтовая печать.

Официальный орган московского областного и городского комитетов коммунистической партии – газета «Московский большевик» – в декабре 1941 года напечатала фельетон о Гитлере и главном пропагандисте Третьего Рейха Геббельсе, где упомянутые деятели в рамках «новых формулировок для нового порядка» придумали, что немецкие дивизии якобы сами покидают Тихвин, Елец, Клин, Калинин… из-за «неспособности русских осознать, что они разгромлены».

Ещё один декабрьский номер «Московского большевика» печатает эмоциональную историю Клавдии Архаровой, которая сначала «благословила на подвиг своего брата», проводив его на фронт. Спустя несколько дней женщина и сама пошла воевать. «Искусная гранатомётчица, она умело и с достоинством и честью защищает родную Москву», – говорилось в статье.

В номере «Московского большевика» за ноябрь 1941 года опубликован рассказ колхозницы Е. Васильевой, вырвавшейся из захваченной неприятелем деревни Михайловское Московской области. А в октябрьском номере газеты описывается ситуация с московскими заводами, которые не только продолжали работать в суровых прифронтовых условиях, но и совершали трудовой подвиг: «Высокий пример понимания требований момента проявил коллектив Н-ского завода во главе со своим директором тов. Жильцовым. Заводу было предложено изготовить пробный образец одного из видов вооружения. Его дальнейший массовый выпуск предполагалось поручить другим предприятиям. Коллектив Н-ского завода, отлично выполнив поставленную задачу, на этом не остановился. Движимые благородными чувствами патриотизма, они взвесили свои возможности и взялись самостоятельно наладить массовый выпуск этого оружия».

В итоге в ходе Ржевско-Вяземской операции, проводившейся с 8 января по 20 апреля, Красная армия отбросила противника на 100–250 километров от Москвы, полностью освободив Московскую, Тульскую и Рязанскую области, многие районы Калининской, Смоленской и Орловской областей.

«Весь мир был взволнован внезапным поворотом событий. Иностранные газеты в недоумении спрашивали: как это произошло? „Непобедимая“ германская армия, которая всё время наступала, наконец, подошла почти к самым воротам Москвы, – и вдруг побежала обратно. Иностранные газеты не могли объяснить этого и писали про „чудо под Москвой“», – пишет в своей книге «Разгром немецких войск под Москвой» Е. Шиловский.

А маршал Г. К. Жуков говорил: «Когда меня спрашивают, что больше всего запомнилось из минувшей войны, я всегда отвечаю: битва за Москву. Она похоронила план „Барбаросса“».

Источник: www.prlib.ru

Несмотря на неудачу общего наступления, победа, одержанная Жуковым под Москвой, обеспечила ему совершенно особый статус, особое место в Истории. За тридцать два месяца, что шла Вторая мировая война, он стал первым генералом, разбившим армии Гитлера. И в каком сражении! Битва за Москву продолжалась с немецкого прорыва в начале октября 1941 года до окончания советского наступления в середине апреля 1942 года и, таким образом, стала крупнейшей битвой в военной истории по продолжительности (шесть с половиной месяцев), по количеству участников (до 7 миллионов солдат и офицеров в различные моменты), по огромным цифрам потерь (2,5 миллиона убитых, раненых и пропавших без вести; из них две трети – бойцы и командиры Красной армии). «Когда меня спрашивают, что больше всего запомнилось из минувшей войны, я всегда отвечаю: битва за Москву»[553]. Невозможно усомниться в решающей роли Жукова в ней. В своей манере, грубо, властно, он сумел сплотить разбитую армию, измотать противника, сохранить хладнокровие в тот момент, когда враг стоит в 20 км от столицы, и изменить ситуацию; как он писал: «В суровых, зачастую чрезвычайно сложных и трудных условиях наши войска… получив в свои руки даже минимально необходимое количество технических средств, из отступающей, обороняющейся силы превратились в мощную наступательную силу»[554]. Не позволив Гитлеру захватить Москву, он лишил его единственного шанса победить Советский Союз и тем самым всякой надежды выиграть Вторую мировую войну. На Нюрнбергском процессе генерал Йодль, главный военный советник фюрера, признается, что понял, что проиграл войну, в тот момент, когда узнал о начале советского контрнаступления под Москвой. За одну только Московскую битву Жуков заслужил звание победителя Гитлера.

Но, как и Сталин, Жуков понимал неполноту этой победы. Ржев и Вязьма на вдающемся в советские позиции выступе в 150 км в ширину и на 100 км в глубину остались в руках немцев. Оба города, крупные узлы железных и шоссейных дорог, являлись отличными плацдармами для организации нового наступления на Москву, до которой от них было всего 200 км по прямой линии. Они оставались дамокловым мечом, нависшим над столицей, и оказывали сильное влияние на решения, принимавшиеся Сталиным и Жуковым в 1942 году.

Но если идея общего наступления была проявлением сталинского упрямства, то, может быть, Жуков добился лучших результатов, чем командующие остальными фронтами? Недавно в России был опубликован доклад[555] полковника Генштаба К.В. Васильченко, датированный маем 1942 г., написанный по приказу его начальника Василевского. В докладе выдвигаются два важных упрека в адрес Жукова. Первый: он не смог выбрать направление атаки – Вязьма, Юхнов или Ржев? Он атаковал во всех трех направлениях и ни на одном не добился решающего превосходства сил. Второй: его армии действовали каждая сама по себе, не координируя свое наступление с соседями.

Обе ошибки вызваны были спешкой. Сталин, постоянно вызывавший к себе Жукова, топал ногами, требовал результатов, не давая времени на настоящую подготовку спланированной операции, сводя все к преследованию разбитого врага. Жуков не мог дать малейшей оперативной паузы своим войскам, чьи силы быстро таяли. Мнение Вольфрама фон Рихтгофена, сверхнапористого и гиперактивного командира VIII воздушного корпуса, совпадает с критической оценкой Васильченко: «Русские больше не разрабатывают свои операции с тщательностью, а ломятся вперед со всем, что у них есть. После наших поражений они полагают… что весь наш фронт вот-вот лопнет. Поэтому они жмут на нас так сильно, как только могут, надеясь уничтожить все наши войска в одной грандиозной битве на окружение. Они действуют в такой спешке, что не закрепляются правильно на своих позициях, тем самым давая нам шанс контратаковать их»[556]. Генерал Хейнрици, командующий IV армией,  – он станет последним противником Жукова в 1945 году – говорит то же самое: «Если бы русские сосредоточили все свои силы против нескольких ключевых целей, они могли бы нас разгромить. Они забыли старую истину: за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь. Они решили, что с нами уже покончено, и не думали, что мы способны взять боевые части ниоткуда и бросить их в атаку на их фланги»[557].

Упрек в том, что Жуков не выбрал одного, главного направления для нанесения удара мотивирован излишним опасением за свои фланги, которое часто будет проявляться у Жукова, но следует признать, что этот страх зачастую был обоснован, поскольку ему приходилось иметь дело с противником, превосходящим его войска тактической подготовкой. Плохая координация действий между армиями фронта тоже очевидна. Жукову приходилось не столько командовать, сколько понукать, подгонять, поправлять. Хорошим примером здесь служит история с Ефремовым. Но со стороны Сталина было безумием думать, будто среди зимы, при слабо развитой системе связи, Жуков из Обнинска, где теперь располагался его КП, может управлять действиями 16 армий, десятком авиакорпусов и двумя фронтами – всего 1,3 миллиона людей, расположенных по линии фронта, растянувшейся на 600 км. Еще в оправдание Жукова скажем, что он не располагал никакими резервами для подкрепления того или иного направления атаки, имел очень мало танков, которые не мог перебросить на другой участок, чтобы не оставить пехоту совсем без прикрытия. Командующие подчиненными ему армиями были неопытны и безынициативны, не проявляли интереса к действиям своих соседей и не учитывали их. Поэтому в проведении как битвы за Москву с 5 декабря по 5 января, так и общего наступления с 10 января по 10 апреля поражает полная несогласованность.

20 апреля 1942 года, впервые с 22 июня прошлого года, на большей части советско-германского фронта установилась непривычная тишина. Жуков мог наконец перевести дух. Бедов, его телохранитель и доверенное лицо, вспоминал: «С апреля 1942 года работа Г.К. Жукова пошла более спокойно… Теперь он спал не урывками, а по 6–7 часов в сутки, после сна выходил на прогулку. Мы выбирали лесные тропы и дорожки. Он садился на коня, делал небольшую разминку, а потом с удалью скакал по лесу. Потом он умывался холодной водой, растирался до пояса, если позволяла обстановка – ежедневно и при любой погоде»[558]. Он научился играть на аккордеоне и, аккомпанируя себе на нем, пел печальные песни своим довольно приятным тенором. В июле к нему в штаб в Обнинск из далекого Куйбышева приехала Александра Диевна. Она пробыла с мужем десять дней. Мы не знаем, продолжала ли Лидия Захарова, «походнополевая жена» генерала, наблюдать за его здоровьем во время пребывания при штабе законной жены.

Следующая глава >

Источник: military.wikireading.ru

  1. ↑ «Группой армий Тимошенко» Гитлер назвал войска западного направления, которое длительное время возглавлял маршал С. К. Тимошенко. К началу операции «Тайфун» это название уже не соответствовало действительности. 11 сентября C. K. Тимошенко возглавил Юго-Западное направление, а 16 сентября само Западное направление было расформировано. Вместо этого советские войска на западном направлении объединялись в три фронта[4].
  2. ↑ На направлениях главного удара 2-й танковой группы Гудериана на Орёл — Тулу было мало дорог с твердым покрытием. Используя внезапность, хорошую погоду, мощную огневую поддержку группа прошла за первые три дня с боями около 200 километров.
  3. ↑ А. И. Ерёменко — 14 августа 1941 года назначен командующим Брянским фронтом. Дал лично Сталину обещание «разбить подлеца Гудериана», однако не смог помешать Гудериану замкнуть с севера кольцо окружения вокруг армий Юго-Западного фронта (Рославльско-Новозыбковская операция), что привело к Киевской катастрофе в сентябре, где были разгромлены четыре наши армии и пленено 665 000 человек. В октябре 1941 года не сумел оценить угрозу и направление главного удара 2-й танковой группы того же Гудериана, что привело к полному окружению и разгрому армий Брянского фронта, захвату Орла через три дня после начала наступления противника. Уроженец Луганской области, украинец, из крестьян.
  4. ↑ В состав группы Ермакова входили: 2-я гвардейская, 160-я и 283-я стрелковые дивизии, 21-я и 52-я кавалерийские дивизии, пять артиллерийских полков, 121-я танковая бригада (18 Т-34 и 46 Т-26), 150-я танковая бригада (12 Т-34 и 8 Т-50) и 113-й отдельный танковый батальон (4 Т-34 и 11 Т-26))
  5. ↑ Бригада имела в своём составе на 01.10.1941: 7 тяжёлых танков KB, 22 средних — Т-34 и 32 лёгких -Т-40
  6. ↑ Оперативная группа Болдина состояла из: 15-й стрелковой, 45-й кавалерийской и 101-й мотострелковой дивизий, трёх танковых бригад (126, 128, 147), имевших на вооружении 241 танк
  7. ↑ В группу Попова входили: 154-я стрелковая дивизия генерал-майора Я. С. Фоканова, 31-я кавалерийская дивизия подполковника М. Д. Борисова, 112-я танковая дивизия полковника А. Л. Гетмана (17 танков), 131-й отдельный танковый батальон, две батареи гвардейских реактивных минометов, Тульский рабочий полк капитана А. П. Горшкова и огнеметно-фугасная рота. Всего группа имела 32 танка, 100 автомашин, 30 орудий разных калибров, 18 минометов, 250 пар лыж, а также 1,5 боекомплекта артиллерийских снарядов, 1,3 заправки горючего и четыре суточные нормы продовольствия. Перед группой была поставлена задача выйти к Калуге и ударом с юга овладеть городом[86].
  8. ↑ В состав группы Белова на тот момент входили 1-я и 2-я гвардейские кавалерийские, 322-я, 328-я стрелковые, 41, 57, 75-я кавалерийские дивизии сокращенного штата. 124 и 9-я танковые бригады. Общая численность по состоянию на 22.12.1941 г. составляла не менее 28 000 человек[88].
  9. ↑ Из Калуги на Высокиничи через село Недельное пролегал старинный тракт — мощённая булыжником дорога на Москву, к тому времени наполовину заброшенная. Немцы восстановили полотно силами пленных красноармейцев, местного населения, своих рабочих команд и интенсивно использовали дорогу[89].

Источник: ru.wikipedia.org

                        Роль Георгия Константиновича Жукова в Московской битве.                                                                              

Подготовила Гаврилова Тамара Александровна

              Введение

В 2011 году Россия и бывшие страны СССР праздновали два исторически важных события: 70-ти летие битвы под Москвой и 115-ти летие со дня рождения Георгия Константиновича Жукова. Зная огромную роль этих событий в истории нашего государства, участвуя в молодежной конференции посвященной памяти Г.К. Жукова, мне захотелось провести дополнительное исследование на эту тему, чтобы лучше понять ход событий, состояние воюющих сторон и роль одной исторической личности в судьбе того или иного государства.

Цель исследования

Понять роль личности Г.К. Жукова. Узнать его вклад в Московскую битву. Задачи исследования

•   Узнать глубже историю Московской битвы

•   Выяснить роль Г.К. Жукова в победе под Москвой

•   Проанализировать и сопоставить информацию разных источников о Московской битве и роли в ней Г.К. Жукова

Источники исследования

•   Архивные (книги, документы, мемуары)

•   Изобразительные (фотографии)

Методы исследования

•        Источниковедческий анализ и синтез

•        Историографический анализ и синтез

•        Содержательный анализ и синтез

«Он все прошел: огонь и воду, И трубы медные прошел».

Александр Плотников

Я считаю, что, прежде всего, нужно определить временные рамки Московской битвы. Хронологически операция «Тайфун» началась 30 сентября 1941 года наступлением танков Гудериана на Брянский фронт. А закончилась 20 апреля 1942 года в 100-250 км от Москвы. Жуков возглавил войска Западного фронта 10 октября 1941 года. В то время он также являлся членом ставки Верховного Главнокомандования.

Немецко-фашистские войска располагали 78-ью дивизиями, советское командование более 95-ью, но вследствие недоукомплектованности частей и меньшей штатной численности советской дивизии по сравнению с немецкой фактически наблюдалось равенство сил. Однако можно говорить о тактическом преимуществе наших войск, так как они находились в обороне, что всё же не помешало немецким войскам продвинуться на северном направлении до города Химок, а на южном осадить город Тулу, то есть они фактически охватили Москву. Что же помешало немцам взять Москву и выиграть войну (?), как они считали; что я, однако считаю очень самоуверенным мнением, так как вряд ли бы СССР сдался. Советская историография говорит о мужестве и героизме советских войск, что очевидно ,так как во все времена русские солдаты славились героизмом и презрением к смерти, а также о государственном превосходстве советского социалистического строя над капиталистическим, немецкие же историки, начиная от «битых» генералов и рядовых и до современных исследователей твердят о «русской» зиме, которая заморозила всю армию и мешала продвижению танковых частей. Это, однако, вызывает сомнения. Осенью, командующий 3-ей танковой группы генерал Гот говорил о «непроходимых» дорогах, которые из-за осенних дождей размыло; зимой дороги стали проходимы, но вот теперь появился мороз и это видите ли им и помешало. Также небезынтересны слова солдата Вермахта Пауля Карелла: «Не хватало практически всего, что было необходимо для ведения войны в условиях этой окаянной русской зимы. В ставке фюрера уверовали, что до наступления зимних холодов с Москвой будет покончено. И это чудовищное по своей ошибочности решение, и, как следствие его, лихорадочное перекраивание стратегических планов наступлений и сражений, в свою очередь, обернулись отвратительным снабжением войск и теперь жестоко мстили за себя». Так что же немцы рассчитывали воевать во второй Франции (?), перед ними был пример Советско-финской войны, на основе который умные и педантичные немцы должны были делать выводы. Но не сделали, СССР — колосс на «глиняных ногах», поэтому не будем мы думать наперёд, а начнем воевать, имея 20-ти дневные запасы огневых средств и провианта. Дошли почти до Москвы, но выдохлись, и тут-то и появился миф о морозе (Наполеон тоже ведь от мороза проиграл войну). Поэтому, отбросив идеологические

пристрастия обеих сторон, я считаю, что на начальном этапе войны наше верховное командование допустило множество существенных ошибок, которые и позволили немцам так далеко продвинуться, однако затем были сделаны существенные выводы и ставка на оборону, которые помогли остановить и измотать противника (жаль, что летом 1942-го об этом забыли), а затем отбросить его от столицы. Весомый вклад в битву под Москвой внёс Г.К. Жуков — это общеизвестно. Но я попытаюсь на основе разных источников, подтвердить это мнение фактами, а не просто «прокричать» об этом.

Впервые нетрадиционное полководческое мышление Жукова проявилось в битве на реке Халхин-Гол. 11-я танковая бригада с марша врезалась в оборонительные позиции японских войск без прикрытия пехоты, что в то время это считалось самоубийственным для бронетехники шагом, однако советские танки разгромили противника и доказали обратное. Всего через несколько месяцев также поступят фашистские танки в Польше.

И вот этот человек возглавил Западный фронт, фактически оборону Москвы. После войны он напишет: «…по существу, заново создавался Западный фронт, на который возлагалась историческая миссия — оборона Москвы». Какие же качества помогли ему правильно руководить войсками и победить противника? Приведу сначала не очень лестные выдержки из книги современного российского писателя В.В. Бешанова: «Генерал Жуков, как и летом на Украине, при малейшей возможности стремился проводить контратаки и контрудары, что приводило к неоправданно большим потерям. В результате части бросались в бой неподготовленными, теряли много людей и техники, но поставленных целей не достигали. Использование этих сил и средств в обороне наверняка принесло бы больший эффект и позволило бы нанести противнику более значительные потери. Однако любую прибывшую часть тут же бросали на штурм какой-нибудь высоты или укрепленного пункта». Начальник охраны Г.К. Жукова Н.Х. Бедов прошел с ним бок о бок всю войну и видел его каждый день при самых различных обстоятельствах. После войны он говорил: «Написать о маршале совсем не просто — слишком неоднозначным он был — великий полководец, Личность и Человек с большой буквы. Помню его всяким — суровым, гневным, решительным, напористым и веселым, обаятельным, добрым к простому солдату, столько вытерпевшему и вынесшему на своих плечах в Великую войну… Он был нетерпим к верхоглядству и незнанию дела, к фальши и лжи и, сам человек исключительно дисциплинированный и исполнительный, требовал того же от своих помощников, офицеров охраны, да и всех, с кем ему приходилось сталкиваться… Во время контрнаступления Красной Армии Жуков по нескольку раз в сутки вел переговоры с командующими армиями, если удавалось лично допрашивал «языков», уточняя обстановку по карте». Ещё одним очень интересным эпизодом войны стала телеграмма от 8 августа 1941 года командующему Резервным фронтом Г.И. Кулику: «В 100 стрелковой дивизии нашел наводчика противотанковой пушки, уничтожившего в последних боях три танка и три орудия противника. Наводчик сейчас в обозе

без пушки. Его пушка уничтожена авиацией противника. Очень прошу прислать противотанковую пушку для этого наводчика, желательно не позже утра 9 августа в деревню Волочек на КП командующего 24 армии, лично мне, чтобы я мог лично вручить этому наводчику противотанковую пушку. Желательно выслать на самоходной установке, хотя бы из числа опытных». Маршал Рокоссовский во время этих тревожных будней записал: «В моем представлении Георгий Константинович Жуков остается человеком сильной воли и решительности, богато одаренным всеми качествами, необходимыми военачальнику». О личных качествах Г.К. Жукова говорит и тот факт, что, узнав о тяжелом ранении К.К. Рокоссовского, он сумел предоставить семье Константина Константиновича квартиру в Москве через Моссовет. Ещё один эпизод с участием К.К. Рокоссовского и Г.К. Жукова, о котором я хочу рассказать произошел, осенью 1941 года, в полосе обороны 16-ой армии сложилась критическая ситуация, войска изнемогали, а противник продолжал наступать, в тоже время, готовя фланговый удар. Командующий 16-ой армией принял решение и согласовал его с Генштабом об отступлении и создание оборонительных сооружений на Истринском водохранилище. Однако не успел приказ разойтись по всем частям, как последовала телеграмма от командующего фронтом: «Войсками фронта командую я! Приказ об отводе войск за Истринское водохранилище отменяю, приказываю обороняться на занимаемом рубеже и ни шагу назад не отступать. Генерал армии Жуков». Этот момент говорит об исключительной твердости Г.К. Жукова даже к очень близким товарищам.

В разгар оборонительной фазы Московской битвы Жуков требовал более полной информации о немецких генералах фон Боке, Клюге, Штраусе, Готе, Гудериане и других. Он говорил своим подчиненным: «Чтобы успешно воевать с сильным противником, необходимо знать его сильные и слабые стороны!» И везде, где присутствовал Жуков во время войны (командовал и координировал действия фронтов) он, прежде всего, интересовался военачальниками противника. Жуков, нередко находясь в окопах, наблюдал в бинокль за действиями противника. Также он любил беседовать с разведчиками, летчиками — вообщем с теми людьми, которые могли дать более полную информацию о противнике.

Таким образом, подводя итоги своего исследования, я хочу сказать, что рассказала лишь о немногих эпизодах из полугодового командования Жукова над войсками Западного фронта. На основе имеющегося у меня материала, я представила вам картину состояния фронтов обеих воюющих сторон. И попыталась показать вам личность Г.К. Жукова с нейтральной стороны, то есть без идеологической подоплёки и предвзятости. Однако в конце я хочу высказать своё мнение о личности Жукова. Проводя это исследование, я столкнулась со многими интересными фактами, которые до этого не знал и о существовании которых даже не предполагала. Я узнала мнение как сторонников и почитателей Жукова, так и его противников, которые говорят о горах трупов и его военной безграмотности. Сопоставляя и анализируя мнения этих противников, а также мои собственные представления об исторических личностях. Я пришла к выводу, что любая историческая личность масштаба Георгия Константиновича Жукова не воспринимается однозначно, ни его современниками, ни их потомками. Люди его ряда настолько велики, не потому что их просто превозносят и хвалят, но и потому что осуждают. Так как их осуждают, значит проводят исследования на основе которых и строят свои мнения, а это говорит о том, что даже «осуждатели» заинтересованы в более полной информации о том кого они хулят.

Источники

Георгий Жуков, фотолетопись. «Истоки», Москва 1995 год

Воспоминания и размышления. Маршал Советского Союза Г.К. Жукова.

Издательство Агентства печати Новости, Москва 1969 год

Страницы жизни маршала Г.К. Жукова. Н.Н. Яковлев. Издательство

«Детская литература», 1985 год

Полководцы Великой Отечественной войны. «Просвещение», Москва

1988 год

Москва военная. Издательское объединение Мосгорархив, 1995 год

Маршал Жуков: полководец и человек. Издательство Агентства печати

Новости, 1988 год

Летопись Победы. Политическая литература, Москва 1990 год

Танковый погром 1941 года. ООО «Издательство АСТ», Минск 2003 год

Дорога в никуда: вермахт и восточный фронт в 1942 году. «Русич»,

Смоленск 2003 год

Источник: nsportal.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.