Комитет министров при александре 1

В первое десятилетие XIX в. существовало также Министерство полиции.
Для координации деятельности министерств в 1802 г. был учрежден и Комитет министров, чем были значительно урезаны функции Сената.

Несколько позже Александр I одобрил подготовленные М.М. Сперанским Общее учреждение министерства (1810) и Положение о Комитете министров (1812). Данные акты являлись регламентами деятельности любого из министерств и Комитета министров в целом.

Комитет министров выполнял роль высшего законосовещательного органа – совещания императора с министрами и другими высшими чиновниками по вопросам, которые затрагивали интересы различных ведомств. Он рассматривал также проекты важнейших указов императора. Позднее (с 1872 г.) являлся также высшей цензурной инстанцией. Его Председатель назначался императором и осуществлял одновременно также функции председателя Государственного совета. 

В 1802 г. Александр I своим указом «О правах Сената» попытался вернуть Сенату управленческие государственные функции. Сенат, в частности, получал право представления на императорский указ (право ремонстрации), однако вскоре, когда сенаторы попробовали им воспользоваться, у Сената это право отняли. В целом, центр тяжести управления государством был перенесен Александром I с Сената на министерства. За Сенатом до 1917 г. вскоре остались лишь судебные и некоторые другие полномочия. К 20-м гг. XIX в. Сенат стал высшим имперским апелляционным судебным учреждением. Число департаментов Сената (во главе каждого стоял свой обер-прокурор) к середине XIX в. возросло до 127. Первый департамент осуществлял надзор за правительственным аппаратом и проводил обнародование законов. Все остальные департаменты играли роль высших апелляционных судов для определенных губерний империи.

В 1810 г. Александром I был учрежден Государственный совет, который просуществовал в России вплоть до 1917 г. Его формально возглавил Император, хотя фактическое управление осуществлялось председателем Кабинета министров. Его члены назначались также императором.
Государственный совет состоял из:

  1. Общего собрания,
  2. нескольких департаментов,
  3. Государственной канцелярии во главе с государственным секретарем.

У Государственного совета первоначально были только законосовещательные функции. Он делился на следующие департаменты: департамент закона, департамент гражданских и духовных дел, военный департамент, финансовый департамент. После польского восстания 1830 г. в составе Государственного совета был образован специальный департамент дел Царства Польского.

При Александре I Государственный совет занимался следующими вопросами: разработка плана финансовых преобразований с последующим представлением императору (1810); обсуждение плана преобразования Сената, предложенного М.М. Сперанским (1811); разработка проектов гражданского и уголовного уложений на основе наполеоновских кодексов (1812); создание особого совета кредитных установлений и Коммерческого банка (1816) и пр.

Собственная Его Императорского Величества Канцелярия первоначально выполняла чисто канцелярские функции при императорском дворе. При Николае I (с 1826 г.) ее роль усиливается, а структура усложняется. В ее составе выделяются следующие отделения:

Первое отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии выполняло канцелярское обслуживание императора, осуществляло контроль над министерствами, готовило законопроекты, ведало назначением и увольнением высших чиновников (с одобрения и утверждения царя).
Второе отделение занималось систематизацией законодательства, обобщением судебной практики.

Третье отделение к исходу царствования Николая I состояло из пяти экспедиций:

  1. первая вела борьбу с революционным движением,
  2. вторая – со старообрядчеством и сектантством,
  3. третья наблюдала за иностранцами,
  4. четвертая занималась крестьянскими волнениями,
  5. пятая (учрежденная в 1842 г.) ведала цензурой.

Источник: ido-rags.ru

Императорская канцелярия.

Личная его императорского величества канцелярия приобретает характер общегосударственного органа, начиная с войны 1812 года. Именно во время войны через императорскую канцелярию ведется переписка между императором и командованием русской армии. Канцелярия берет на себя все функции, связанные с подготовкой, комплектованием, вооружением новых воинских формирований. Канцелярия в это время занималась вопросами о возмещении убытков частным лицам, потерявшим свое имущество в ходе боевых действий. Структура канцелярии создавалась постепенно: в 1826 году создается 1-ое, 2-ое и 3-е отделение канцелярии, в 1828 году – 4-е отделение, 1836 – 5-ое, 1842 – 6-ое отделение. Каждое отделение было вполне самостоятельным государственным учреждением. Во главе стоял свой начальник и он действовал практически автономно.

Первое отделение занималось вопросами кадровой политики в системе государственного управления, кроме этого, данное отделение осуществляло контроль и надзор за деятельностью государственного аппарата и выполняло личные поручения императора.

Второе отделение занималось вопросами систематизации российского законодательства.

Третье отделение было органом политического сыска и следствия. Оно делилось на несколько экспедиций, каждая из которых имела четко определенную сферу деятельности. Сферы деятельности:

1. Ведение общероссийскими политическими тюрьмами.

2. Следствие по делам о политических и должностных преступлениях.

3. Надзор, наблюдение за иностранцами, находящимися на территории империи.

4. Наблюдение за революционными антиправительственными организациями.

5. Цензура.

Исполнительным органом третьего отделения являлся отдельный жандармский корпус, а начальник третьего отделения являлся одновременно и шефом корпуса жандармов.

Существовало 7 главных и губернских управлений жандармского корпуса и 123 отдельные команды были размещены по всей территории империи. В Москве, Санкт-Петербурге, Варшаве и Одессе были расквартированы штабы.

Третье отделение готовило ежегодные аналитические записки для правительства, которые назывались «Отчеты о деятельности».

Четвертое отделение занималось вопросами благотворительности и женскими учебными заведениями.

Пятое отделение было специально создано для подготовки системы управления государственными крестьянами.

Шестое отделение готовило реформы административного управления на Северном Кавказе.

Источник: StudFiles.net

§ 21. Комитет и совет министров¹*

Комитет министров возник вместе с первым учреждением министерств. При обсуждении в неофициальном комитете, состоявшем из графа В. П. Кочубея, Н. Н. Новосильцева, князя Чарторыйского и графа П. А. Строганова, в заседаниях 11 и 21 апреля 1802 г., представленного Новосильцевым проекта “О разделении министерства”²*, возник вопрос о способе доклада дел министрами Государю. Новосильцев полагал, что доклады министерские “долженствовали подвергаться обсуждению комитета, составленного из всех министров и, в случае несоблюдения сей формальности, каждый из них имел право делать от себя представления по предмету доклада”. Государь выразил сомнение в пользе такого порядка, но члены комитета отстаивали его, так как “все отрасли управления составляют как бы звенья целого; следовательно, всякое новое распоряжение должно быть обсуждено совокупно всеми лицами, участвующими в управлении, дабы действия одного из них не мешали другому, и чтобы все части государственной администрации были направлены к общей цели. Меры сии могли также предупредить, чтобы министры не вводили в заблуждение Государя, и, будучи связаны между собою взаимною ответственностью, оставались в точных пределах своих обязанностей”. Эти предположения Новосильцева вошли и в манифест 8 сентября 1802 года (П. С. З. № 20.406). В ст. XI постановлено, что “каждый министр, прежде поднесения Нам доклада, должен предварительно его предложить прочим министрам для надлежащего соображения со всеми государственными частями, в ведении их находящимися; в случае же нарушения сего узаконяемого Нами порядка всякий министр имеет право сделать Нам о том свое представление”. Само же название комитета упоминается только в ст. XV: “Дела обыкновенные трактуются в комитете, составленном единственно из министров; для других же, особенную важность в себе содержащих, прочие члены совета будут собираться один раз в неделю”. Следовательно, по справедливому замечанию Сперанского, “комитет не был ни место, ни особое установление — он был только особый образ доклада”.³* Но с течением времени это изменилось, особенно благодаря тому, что в 1805 г. (П. С. З. № 21.896) и в 1808 г. (П. С. З. № 23.262) по случаю отсутствия Государя комитету были предоставлены особые полномочия. Затем 31 мая 1810 года состоялось Высочайшее повеление о том, чтобы в заседаниях комитета во всех важных случаях присутствовали председатели департаментов Государственного Совета и председательствовал бы государственный канцлер граф Румянцев, бывший тогда и председателем совета⁴*. Комитет из формы только совокупного доклада министров превратился как бы в особое присутственное место, хотя ни компетенция, ни власть его не были точно определены.

Такое расширение значения комитета вызывало неодобрение с самых различных сторон. Отрицательно относились к комитету представители консервативного направления того времени. Трощинский, обсуждая “средства к сокращению и облегчению движения дел” во главе “излишних инстанций, кои ни к чему более не служат, как только к продолжению движения дел”, и поэтому “долженствуют быть закрытыми” ставит именно комитет министров⁵*.

В том же отрицательном духе говорить о нем и Карамзин: “Правда, министры составляли между собою комитет, ему надлежало одобрить всякое новое установление прежде, нежели оно утверждалось монархом; но сей комитет не походит ли на совет 6 или 7 разноземцев, из коих всякий говорить особенным языком, не понимая других? Министр морских сил обязан ли разуметь тонкости судебной науки или правила государственного хозяйства, торговли и проч.? — Еще важнее то, что каждый из них, имея нужду в сговорчивости товарищей для своих особенных выгод, сам делается сговорчивее”⁶*. К этому можно еще добавить указание на неизвестного автора “Проекта системы гражданского управления”, противника министерской системы⁷*. “В комитете министров, — говорить он, — допущено еще большее (чем в совете) смешение всех разнородных между собою предметов. Дела распорядительные, законодательные и судные производятся в оном без всякого различия; все смешано в одних руках. От сего видели мы беспрестанную колеблемость в мерах государственных, и единство управления терялось”. Но точно так же судил о комитете и сам Сперанский. По новому Учреждению министерств 1811 г., составленному им, комитет предполагалось упразднить. В Наказе министрам 25 июня 1811 г. (П. С. 3. № 24.686) постановлено те самые дела, которые поступали в комитет, вносить в Сенат, и о комитете более не упоминается.

Но это решение было принято не сразу. Напротив, из журналов комитета видно, что в первоначальном проекте общего министерского устава 1810 года предполагалось еще комитет сохранить. 14 сентября этого года комитету было объявлено Высочайшее повеление о том, “чтобы часть выработанного, но еще не утвержденного в законодательном порядке проекта “Общего Министерского устава”, а именно глава об отношениях министров к министерскому комитету, восприяла свое действие, и чтобы гг. министры означенные в оной дела в комитет представляли”⁸*. Во всяком случае упразднение комитета было обусловлено задуманным тогда преобразованием Сената с разделением его на сенат судебный и сенат правительствующий, и долженствовавший заменить собою комитет⁹*.

Правительствующий Сенат, как верховное сословие управления, Сперанский предполагал составить под председательством Государя или, в отсутствие его, государственного канцлера, из всех министров. Дела, подлежащие ведению Сената, предполагалось разделить на два рода: общие, т. е. превышающие власть отдельных министров, но не требующие Высочайшего разрешения, и особенные, т. е. требующие такого разрешения. Общие дела решаются в собраниях Сената под председательством канцлера большинством голосов. Дела особенные рассматриваются Сенатом в личном присутствии Государя. По выслушивании всех мнений дело решается изъявлением Высочайшей воли.

Во время отсутствия Государя дела чрезвычайные, в случае признания их неотложности, могут быть решены большинством голосов чрезвычайного собрания Сената, состоящего, кроме канцлера и министров, из председателей Государственного Совета и его департаментов.

Проект этот был принят Государственным Советом, но не удостоился Высочайшего утверждения. Таким образом, преобразование Сената не осуществилось, а между тем Сперанский был удален. К этому присоединились еще чрезвычайные обстоятельства отечественной войны. Комитет, предназначавшийся к упразднению, не только не был уничтожен, но получил, напротив, более определенное и прочное устройство.

20 марта 1812 года, пред отбытием в армию, Александр I утвердил первое Учреждение Комитета (П. С. З. № 25.043). Комитет получил особого председателя, и кроме того в состав комитета были включены, как члены его ex officio, председатели департаментов Государственного Совета. Надо, впрочем, заметить, что уже 30 марта того же года князь Лопухин был назначен одновременно председателем всех четырех департаментов совета, и так продолжалось до 1816 года.

Учреждение 1812 года никогда не подвергалось общему пересмотру и переработке, хотя отдельными узаконениями в организацию комитета вносились с течением времени довольно существенные изменения. Поэтому и в основе действующего издания Учреждения Комитета 1892 года лежит все-таки Учреждение 1812 года.

И после того не раз подымался вопрос об упразднении комитета. Немногие, считавшие желательным сохранение комитета, требовали все-таки существенных в нем преобразований. Так высказался граф В. П. Кочубей в своей Записке 1814 г.: “Учреждение Комитета, который не что иное есть, как Совет Министров, имеет, конечно, большую выгоду. Тут поступают по первоначальному учреждению все дела, которые, превышая власть министров или требуя совместного распоряжения, должны представлены быть на Высочайшее утверждение; но с некоторого времени учреждение сие существенно изменилось. Бумаги поступают в Комитет без всякого разбору и большею частью такие, кои сами министры могли бы разрешать; особливо же поступают они, вопреки учреждению, без обозначения по каждому делу мнения министра. Сверх того, канцелярия и тут получила влияние сколько вредное, столько и противное установлению Комитета. Канцелярия сия сделалась некоторым родом инстанцией. Она докладывает дела по собственному своему произволу, откладывает одни, поспешает решением других. Теперь уже не министры, как прежде сие чинилось, представляют и докладывают по своим делам, но чиновники, в большом числе для сего при Комитете находящееся. Комитет полезно было бы обратить к первоначальному его учреждению. Заставить самих или через директоров их докладывать бумаги, между тем как краткими журналами уполномочивались мы они к исполнению мер, правительством утверждаемых. Посредством сего: 1) сохранена была бы вся ответственность министров; 2) дела шли бы несравненно успешнее; 3) сохранены были бы не малые издержки уменьшением канцелярии, которую можно было бы оставить из трех или четырех человек.¹⁰*

Находил нужным преобразование комитета и Аракчеев в смысле решительного усиления власти председателя. Председателю он предполагал предоставить назначение заседаний и дел к слушанию, составление из министров “особых комитетов для рассуждения по делам, требующим особого рассмотрения”, ”предлагать министрам о замеченных или узнанных упущениях, с требованием исправления оных”, а также “о недельных представлениях, дабы не умножить оными дела”, и “напоминать о таких представлениях, кои следуют решению от самих министров”. В делах, решаемых по большинству, голос председателя должен давать перевес¹¹*.

Вопрос об упразднении комитета обсуждался затем и в начале царствования Николая I в комитете 6 декабря. Вопрос был поднять там Сперанским в Записке его о государственных установлениях. “Комитет, говорится в ней, бывший дотоле только совещанием министров и по новому образованию (т. е. 1811 года) назначенный вовсе к уничтожению, в сие время сделался местом присутственным, где дела всякого рода, и малые, и большие, и судебные, и правительственные, решались по голосам, и голоса сии издавались во всеобщее известие. Между тем, ни состав сего места, ни порядок, ни власть его, ни пределы, ни отношения к другим установлениям не определены никаким гласным учреждением”.¹²*

Балугьянский в представленной им в комитет записке указывал, что “в последних годах Комитет завладел почти всею законодательною властью”. Он занимается как законодательною властью, так и делами по законам принадлежащими Сенату. Таким образом, достоинство совета и сената унизилось. Он занимается мелочами, что отнимает у министров время для занятия важными делами. Поэтому необходимо “постановление комитета в пределы, сему званию приличные. Комитет, т. е. соединение глав всех управлений, должен бы представлять то, что во Франции есть Conseil des Ministres, в Австрии Staats- und Conferenz-Ministerium, в Англии Кабинет (различный от Privy Council). В сем значении он бы был хранитель государевой тайны, совещатель в законодательстве и в управлении. Приняв звание Тайного Совета (кабинет), присовокупив к нему несколько знатнейших и опытнейших особ, под председательством старого министра или канцлера, он собирался бы не в определенное время, но по повелению Государя, или в случаях, требующих общего совещания всех главных управлений. Таковые случаи были бы: 1) предварительное совещание об отмене и установлении новых постановлений; 2) о принятии решительных мер в случае нарушения всеобщей безопасности; 3) объявление войны и заключение мира, и 4) предварительное соображение ежегодной сметы доходов и расходов”.¹³*

Сам Сперанский настаивал на уничтожении комитета, и передаче его функций Сенату. Очевидно, убедившись доводами Сперанского, комитет признал “пользу и необходимость преобразовать Комитет и соединить его с первым департаментом Сената¹⁴*. В исполнение этого комитетом был выработан Проекта Учреждения Правительствующего Сената¹⁵*, который, будучи отделен от судебного сената, должен был заменить собою комитет министров. Но проект этот не был утвержден, и комитет министров остался наряду с Сенатом и по настоящее время.

Личный состав комитета слагается из председателя, членов по должности и членов по особому Высочайшему назначению. Председатель назначается бессрочно Высочайшею властью. Первое время председательствовали в комитете старшие по чину министры. Лишь в 1812 году назначен был особый председатель — граф Салтыков. В 1816 году, со смертью графа Салтыкова, на его место был назначен председатель Государственного Совета князь Лопухин, и таким образом установилось соединение в одном лице председательского звания в двух важнейших органах верховного управления¹⁶*. Такая практика сохранялась до 1865 года, когда на место князя Гагарина, бывшего председателем в совете и в комитете, председателем совета был назначен Великий Князь Константин Николаевич. Председательство в комитете сохранено было тогда за князем Гагариным¹⁷*. С тех пор старый обычай изменился, и в настоящее время должности председателей комитета и совета не соединяются в одном лице¹⁸*, но председатель совета назначается обыкновенно членом комитета.

Членами комитета по должности признаются председатели департаментов Государственного Совета и министры, к которым приравниваются и в этом отношении главноуправляющие отдельными частями, а также государственный секретарь.¹⁹* Обер-прокурор св. синода призывается лишь по делам ведомства Св. Синода (ст. 17). Записки финляндского генерал-губернатора рассматриваются не иначе, как в его присутствии (ст. 46).

Хотя ст. 16 предусматривает назначение и других членов комитета по особому Высочайшему назначению, но на практике это делается очень редко, так что по общему правилу комитет состоит из одних только членов по должности. Следует только заметить, что с царствования императора Николая I установился обычай назначать членом комитета наследника престола, а с прошлого царствования назначаются членами комитета также и председатели совета.

Таким образом, в общем состав комитета представляется двойственным: он слагается из представителей активной администрации (министров) и из наиболее влиятельных членов совета. Включение в состав комитета председателей департаментов совета имеет очень важное значение. Этим создается прежде всего известный противовес возможной односторонности и возможных увлечений представителей активной администрации.

Кроме того, в комитете необходимо присутствие представителей законодательной коллегии, так как этим путем можно хотя бы несколько сдержать неизбежную наклонность таких учреждений, как комитет министров, распространять свою власть на вопросы собственно законодательного характера.

До судебной реформы Государственный Совет был не только законодательным, но и высшим судебным учреждением. Поэтому присутствие председателей его департаментов могло обеспечить соблюдение должной границы не только между делами управления и делами законодательными, но также между делами управления и делами судебными. Теперь это изменилось. Государственный Совет перестал быть высшей судебной инстанцией: это значение перешло к кассационным департаментам Сената. Поэтому, казалось бы, было вполне последовательным ввести в состав комитета первоприсутствующих в Сенате, хотя бы первоприсутствующих двух общих собраний старых департаментов и общего собрания кассационных. Компетенция комитета соприкасается очень близко не только с компетенцией совета, но также и с компетенцией Сената. Разграничение их в законе представляется очень неопределенным. Тем более необходимо предотвратить смешение круга ведомства комитета и Сената включением в состав комитета и представителей высшего органа хранения законов. К тому же соотношение в комитете представителей активной администрации к другим членам изменилось теперь в смысле решительного преобладания активной администрации. Число департаментов Государственного Совета не увеличилось. При Александре I их было четыре, при Николае I с учреждением особого департамента по делам Царства Польского даже пять; ныне же их всего четыре. Число же министров не уменьшилось, а возросло.

Если сравнить состав комитета с соответствующими ему учреждениями иностранных государств, то мы увидим, что ближе всего к нему подходит вюртембергский тайный совет, состоящий из всех министров и неопределенного числа советников по особому королевскому назначению.²⁰* В Швеции в государственном совете решительное преобладание принадлежит также министрам. Из общего числа десяти членов совета только трое не министры. Но и тут по делам судебным призываются с правом голоса двое членов высшего суда.²¹* Но в большинстве государств министрам, напротив, не дается преобладания в государственном совете. Так, в Баварии в состав совета входят, кроме министров, наследник престола со времени совершеннолетия и столько советников по Особому королевскому назначению, чтобы число их по меньшей мере равнялось числу министров.²²* В государствах романских министры вовсе не преобладают влиянием в совете. Во Франции государственный совет, правда, составляется под председательством министра юстиции, который там есть вместе с тем и хранитель печати, но зато другие министры имеют в совете голос лишь по делам, их касающаяся. Совет же состоит собственно из пяти председателей секций, 26 ординарных и 18 экстраординарных советников по назначению президента в совете министров. Особенность экстраординарных советников в том, что они избираются из лиц занимающих высшие административные должности, не получают особого содержания, имеют голос только в делах, касающихся их министерств, и вместе с оставлением их главной должности теряют и звание государственного советника.²³* В Испании Consejo de Estado состоит из особого председателя, министров и 32 советников.²⁴* В Италии²⁵* — из председателя, четырех председателей секций, 82 советников, 8 референдариев, докладывающих дела. Весьма своеобразен состав государственного совета в Сербии по конституции 1888 г. Он составляется из 16 членов, наполовину назначаемых королем, наполовину избираемых скупщиной, но притом так, что король назначает из списка кандидатов, представляемых ему в двойном числе скупщиной, а скупщина избирает из кандидатов, представляемых ей также в двойном числе королем. Функции членов совета пожизненны, но, однако, они могут быть отставлены, если прослужат не менее 40 лет или достигнут 65 лет, или одержимы болезнями, препятствующими отправлению службы. В совет могут быть назначены только сербы, получившие высшее образование и прослужившие государству не менее 10 лет.²⁶*

По сему составу комитет, с подавляющим в нем преобладанием министров, напоминает скорее кабинет в парламентарных государствах. Но там министры занимают совсем другое положение, чем у нас: они ответственны перед парламентом; они солидарные между собой представители определенных парламентских фракций; без их подписи никакое распоряжение главы государства не может иметь силы. Кабинет или совет министров в таких государствах есть ненормальное, без постановления решений по большинству голосов, совещание лиц, руководящих внешней и внутренней политикой государства. И сами вопросы, там обсуждаемые, — важнейшие политические вопросы, а не текущие дела повседневного управления. В абсолютной монархии министры не могут иметь подобного значения. Наши министры только исполнители Высочайшей воли. Они не обладают самостоятельностью и не образуют из себя солидарного министерства. Да и дела, подлежащие рассмотрению комитета, не представляют выдающегося политического значения. В большинстве это дела повседневного управления.

То обстоятельство, что наше законодательное учреждение носит такое название, которое обыкновенно присваивается правительственным советам, послужило основанием всем нашим излагателям государственного права, признать будто русский Государственный Совет есть то же, что государственные советы западных государств, т. е. совещательное учреждение по делам управления. При таком взгляде комитет министров, очевидно, уже нельзя также признавать правительственным советом. Получается такое впечатление, как будто существование наряду с Государственным Советом комитета министров есть аномалия, случайно возникшая из установленной в 1802 году формы совокупного доклада министров. Такое отношение к комитету ведет, как мы видим, свое начало еще от Сперанского, и оно-то, по-видимому, мешало признать в комитете учреждение, аналогичное с государственными советами Запада, и дать ему сообразную с таким значением организацию. Учреждение 1812 года, явившееся как раз в то время, когда окончательно определилось с удалением Сперанского, что наш Государственный Совет не найдет себе дополнения в Государственной Думе и не сделается государственным советом в западноевропейском смысле, придало комитету такой состав, что он перестал быть только совещанием министров. Но шаг, сделанный тогда в этом направлении, не был достаточно решителен. За министрами сохранено слишком большое преобладание в комитете, а между тем на этой полумере дело и остановилось.

Едва ли подобный состав комитета с решительным преобладанием в нем министров можно признать вполне соответствующим назначению комитета. Министров и главноуправляющих, пользующихся правами министра, насчитывается теперь 14 человек, других членов, считая с председателем, не более 7‑8. Это преобладание министров усиливается еще тем, что министр, в случае невозможности для него быть в комитете, заменяется его товарищем, другие же члены никем заменены быть не могут. Между тем, раз положения комитета восходят на Высочайшее утверждение и, следовательно, суть акты Верховной власти, а не министров, они требуют особенно спокойного и разностороннего обсуждения. Министры, заведуя каждый отдельною отраслью, естественно склонны выше всего ставить интересы своего ведомства. Являясь представителями активного управления, они находятся, так сказать, под давлением запросов текущей государственной деятельности и потому не могут не быть особенно отзывчивы к потребностям данной минуты. Ответственные органы исполнительной власти, они всегда стремятся к выделению себе возможной свободы деятельности, возможной полноты власти. Все это неизбежно, все это так и должно быть. Но потому-то власть министров и ограничена обязанностью вносить важнейшие административные дела в комитет, который должен сдерживать возможные увлечения отдельных министров. Высочайше утвержденные положения комитета суть акты Верховной власти. Они имеют то же значение, как в Пруссии königliche Verordnungen, в Англии orders in Council, во Франции décrets portant réglement d’administration publique. Им не пристало быть выражением односторонних интересов какого-нибудь отдельного ведомства или исключительных требований текущего активного управления, в монархии более, чем где-либо. Монархическая власть, живое воплощение государственной идеи, стоит выше всяких односторонних или минутных интересов. Поэтому в высшем совещательном учреждении по делам управления министры должны быть, конечно, членами, но едва ли целесообразно давать им решительное преобладание. Им должны быть противопоставлены в достаточном числе другие лица, не стоящие непосредственно у дел управления, могущие поэтому относиться к обсуждаемым вопросам спокойнее и свободнее, соображая их с общими и постоянными задачами государственной жизни, охраняя должную грань между управлением, с одной стороны, законодательством и судом, с другой.

Что касается собственно устройства комитета, то оно очень несложно. Комитет функционирует только, в составе общего присутствия своих членов, и затем при нем имеется канцелярия, состоящая, под начальством управляющего делами комитета, из его помощника, начальников; отделений и их помощников. Управляющий делами, его помощник и начальники отделений определяются Высочайшею Властью (Учреждение Комитета, ст. 66, 67, 69).

В 1861 году был учрежден совет министров для предварительного рассмотрения в Высочайшем присутствии: 1) видов и предположений к устройству и усовершенствованию разных частей, вверенных каждому министру; 2) сведений о ходе работ по устройству и усовершенствованию разных частей;. 3) первоначальных предположений о необходимости отменить или заменить какой-либо из действующих законов; 4) мер, требующих общего содействия разных ведомств, кои по существу своему не подлежат рассмотрению других государственных учреждений; 5) сведений о важнейших распоряжениях каждого министерства, требующих общего соображения, чтобы каждому министру были известны главнейшие распоряжения других; 6) заключений особых комиссий, учреждаемых Высочайшею властью для рассмотрения отчетов министров, и 7) всех. тех дел, которые по особым Высочайшим повелениям будут предложены совету (Учр. Сов., ст. 2). Уже из этого перечисления предметов ведения совета министров видно, что компетенция его довольно неопределенная. А к этому присоединяется еще, что все дела вносятся в него не иначе, как по особому каждый раз Высочайшему разрешению (ст. 3). Таким образом, компетенция совета министров получает совершенно факультативный порядок.

Совет министров составляется под личным председательством Государя Императора из всех министров и главноуправляющих, пользующихся правами министров (ст. 4) и других лиц по непосредственному Высочайшему назначению (ст. 5). При всех заседаниях совета присутствует государственный секретарь для представления по всем законодательным вопросам сведений из дел Государственного Совета (ст. 6). Заведование делами совета министров возлагается на управляющего делами комитета министров (ст. 7). Назначенные Государем к обсуждению в совете министров дела препровождаются к заведующему делами за три дня до назначенного заседания (ст. 8). Дела докладываются в совете самими министрами и только в случае невозможности — заведующим делами совета (ст. 10). Если Государю Императору благо угодно будет обратить дело к ближайшему обсуждению вне Высочайшего присутствия, то составляется особое совещательное собрание или комиссия из членов совета и лиц особо назначенных Государем, и о результатах совещаний заведующим представляется Государю краткая мемория (ст. 12). Высочайшие резолюции по делам, рассмотренным в совете министров, исполняются подлежащими министрами тем самым порядком, коим исполняются Высочайшие повеления, последовавшие по личным всеподданнейшим докладам (ст. 11). Но дела законодательные по предварительному их рассмотрению в совете министров обязательно вносятся в Государственный Совет (ст. 2, п. 3).

Совет министров учрежден для придания деятельности отдельных министров большего единства и солидарности путем выработки под непосредственным руководством Государя общего плана управления и законодательных работ. Но так как он не имеет ни обязательной компетенции, ни определенных дней заседания, а всецело зависит в своей деятельности от Высочайшей воли, то, собственно говоря, совет министров не образует у нас особого государственного учреждения, а представляет совершенно факультативную форму коллективного министерского доклада. В учреждении совета министров выразилась как бы попытка возродить комитет министров в его первоначальной форме по Учреждению министерств 1802 года, когда он был только формой совокупного доклада.

Деятельность совета министров имеет исключительно подготовительный характер. И удостоившиеся Высочайшего одобрения заключения совета могут иметь своим последствием или устранение возбужденного вопроса, или передачу его на дальнейшее рассмотрение надлежащих учреждений. Поэтому заключения совета министров и не подлежат обнародованию.

Примечания:

1* Журналы комитета министров. Царствование императора Александра I, т. I. 1888 г.; т. II. 1891 г. Коркунов. Комитет министров, как орган надзора за земскими учреждениями. Юридическая летопись. 1890 г., № 12.

2Богданович. История царствования Александра I, т. I. Приложение, стр. 73.

3* Архив исторических и практических сведений относ. до России, 1859, кн. III, стр. 15.

4* Журналы комитета министров, т. II. Обозрение, стр. 8.

5* Сборник. Р. И. О., т. III, стр. 91.

6* Записка о древней и новой России. Русский Архив, 1870 г., стр. 2886.

7* Архив истор. и практ. сведений, 1859, кн. III, стр. 44.

8* Журналы комитета министров, т. II. Обозрение, стр. 8. Проект этот не сохранился.

9* Архив исторических и практических сведений 1859, кн. III, стр. 45.

10* Сборник Императорского Российского Исторического Общества, т. ХС, стр. 9‑10.

11* Сборник Императорского Российского Исторического Общества, т. ХС, стр. 123‑125.

12* Архив истор. и практ. свед. Калачева, 1859, кн. III, стр. 45.

13* Сборник Императорского Российского Исторического Общества, т. ХC, стр. 30.

14* Сборник Императорского Российского Исторического Общества, т. LХХIV, стр. 62.

15* Сборник Императорского Российского Исторического Общества, т. ХC, стр. 125.

16* После Лопухина председательствовали в комитете князь Кочубей, граф Новосильцев, князь Васильчиков, князь Чернышев, князь Орлов, граф Блудов.

17* Вместе с тем было постановлено, что в случае отсутствия Великого Князя, князь Гагарин председательствует и в совете.

18* Председателями комитета после Гагарина были граф Игнатьев, граф Валуев, граф Рейтерн, Н. Х. Бунге, И. Н. Дурново, С. Ю. Витте.

19* [Высочайшим указом 27 августа 1905 г. повелено было учреждение совета и комитета министров дополнить следующим постановлением: “председатель Государственного Совета состоит по званию своему членом совета и комитета министров”. Собр. узак. № 156].

20Gaupp. Das Staatsrecht des Königreichs Württemberg. 1884, S. 81.

21Aschehoug. Das Staatsrecht der vereinigten Königreiche Schweden rad Norwegen. S. 35.

22Seydel. Das Staatsrecht des Königreichs Bayern, S. 247,

23Batbie. Précit du droit publie. 1875, p. 55.

24Compos. Das Staatsrecht des Königreichs Spanien. 18S9, S. 47.

25Brusa, Das Staatsrecht des Königreichs Italien. 1892, S. 212.

26* Constitution da royaume Serbie. Belgrad. Imprimerie d’etat, 1889, art. 141‑144.

Источник: istmat.info

КОМИТЕ́Т МИНИ́СТРОВ, выс­ший со­ве­ща­тель­ный и рас­по­ря­ди­тель­ный ор­ган при рос. им­пе­ра­то­ре в 1802–1906. Уч­ре­ж­дён 8(20).9.1802, од­но­вре­мен­но с соз­да­ни­ем ми­ни­стерств, для рас­смот­ре­ния дел, ре­ше­ние ко­то­рых вы­хо­ди­ло за пре­де­лы ком­пе­тен­ции отд. ми­ни­ст­ров и тре­бо­ва­ло взаи­мо­дей­ст­вия не­сколь­ких центр. ве­домств.

В со­став К. м. вхо­ди­ли: ми­ни­ст­ры и глав­но­управ­ляю­щие центр. гос. уч­ре­ж­де­ний (в их от­сут­ст­вие в за­се­да­ни­ях К. м. уча­ст­во­ва­ли их то­ва­ри­щи); обер-про­ку­рор Си­но­да (с 1835); пред­се­да­те­ли де­пар­та­мен­тов Го­су­дар­ст­вен­но­го со­ве­та (с 1812, в 1810–12 – толь­ко по важ­ным де­лам); глав­но­управ­ляю­щие от­де­ле­ния­ми Соб­ст­вен­ной Е. И. В. кан­це­ля­рии (с 1880 – толь­ко глав­но­управ­ляю­щий Ве­дом­ст­вом уч­ре­ж­де­ний им­пе­рат­ри­цы Ма­рии, с 1882 – так­же глав­но­управ­ляю­щий Собств. Е. И. В. кан­це­ля­ри­ей); глав­но­ко­ман­дую­щий в сто­ли­це (до 1825); го­су­дар­ст­вен­ный сек­ре­тарь (с 1893); осо­бо на­зна­чен­ные им­пе­ра­то­ром ли­ца. До 1812 в К. м. пред­се­да­тель­ст­во­вал им­пера­тор, а в его от­сут­ст­вие – чле­ны по стар­шин­ст­ву (с 1810 – гос. канц­лер), c 1812 – осо­бо на­зна­чен­ный им­пе­ра­то­ром пред­се­да­тель (эта долж­ность до 1865 яв­ля­лась выс­шей, а за­тем од­ной из выс­ших долж­но­стей в Рос. им­пе­рии). В раз­ные пе­рио­ды пред­се­да­тель К. м. яв­лял­ся од­но­вре­мен­но пред­се­да­те­лем Гос. со­ве­та (1812–65), Кав­каз­ско­го ко­ми­те­та (1865–82) и Со­ве­та ми­ни­ст­ров [19.10 (1.11).1905–23.4(6.5).1906], а так­же ви­це-пред­се­да­те­лем Ко­ми­те­та Си­бир­ской же­лез­ной до­ро­ги (1892–1905).

К. м. рас­смат­ри­вал про­ек­ты за­ко­нов и рас­по­ря­же­ний, ко­то­рые пред­по­ла­га­лось вве­сти в ви­де врем. пра­вил, а так­же про­ек­ты но­вых уч­ре­ж­де­ний, ко­то­рые соз­да­ва­лись вре­мен­но и дол­жны бы­ли быть оп­ро­бо­ва­ны на прак­ти­ке. Фор­маль­но не имея пра­ва об­су­ж­дать за­ко­но­про­ек­ты, на прак­ти­ке К. м. не­од­но­крат­но рас­смат­ри­вал их в об­ход Гос. со­ве­та.

Ком­пе­тен­ция К. м. ме­ня­лась. Он вы­но­сил пред­ва­рит. за­клю­че­ния по еже­год­ным все­под­дан­ней­шим от­чё­там ми­ни­ст­ров (до 1858). Рас­смат­ри­вал: де­ла, ка­сав­шие­ся «об­ще­го спо­кой­ст­вия и безо­пас­но­сти», чрез­вы­чай­ных про­ис­ше­ст­вий, обес­пе­че­ния на­се­ле­ния про­до­воль­ст­ви­ем, о на­зна­че­нии чи­нов­ни­кам пен­сий и еди­но­вре­мен­ных по­со­бий в слу­ча­ях, пре­вы­шав­ших ком­пе­тен­цию отд. ми­ни­ст­ра (с 1803), о на­гра­дах за слу­жеб­ные и не­слу­жеб­ные от­ли­чия (в 1804–92); выс­шие адм. де­ла о рас­коль­ни­ках, ус­та­вы ак­цио­нер­ных об­ществ, не пре­ду­смат­ри­вав­шие пре­дос­тав­ле­ния им осо­бых при­ви­ле­гий (с 1811); пред­став­ле­ния ми­ни­ст­ров и оп­ре­де­ле­ния Се­на­та о вы­го­во­рах гу­бер­на­то­рам и гу­берн­ским прав­ле­ни­ям (с 1816); де­ла по Во­ен. мин-ву, тре­бо­вав­шие со­дей­ст­вия гражд. ве­домств или за­тра­ги­вав­шие пра­ви­ла по гражд. управ­ле­нию (с 1830); де­ла по Вел. кн-ву Фин­лянд­ско­му, ка­сав­шие­ся др. час­тей Рос. им­пе­рии (с 1834); де­ла об из­ме­не­нии ус­та­вов и раз­ме­ров осн. ка­пи­та­ла ак­цио­нер­ных об­ществ, о раз­ре­ше­нии иностр. об­ще­ст­вам про­из­во­дить свои опе­ра­ции в Рос­сии, о раз­ре­ше­нии по­строй­ки же­лез­ных до­рог и по во­про­сам их экс­плуа­та­ции (с 1858); пред­став­ле­ния ми­ни­ст­ров о по­жерт­во­ва­ни­ях ча­ст­ных лиц, за­слу­жи­вав­ших (бла­го­да­ря раз­ме­ру или це­ли по­жерт­во­ва­ния) вни­ма­ния им­пе­ра­то­ра, а так­же об из­ме­не­нии на­зна­че­ния по­жер­т­во­ва­ния (с 1866); де­ла о за­пре­те со­об­ществ (в 1874–1905); де­ла об объ­яв­ле­нии отд. ме­ст­но­стей на по­ло­же­нии уси­лен­ной или чрез­вы­чай­ной ох­ра­ны (с 1881); спи­ски гос. долж­но­стей, не­со­вмес­ти­мых с уча­сти­ем в ча­ст­ных пром. об­ще­ст­вах (с 1884); пред­став­ле­ния ми­ни­ст­ров об от­ме­не или из­ме­не­нии по­станов­ле­ний зем­ских со­б­ра­ний (с 1890) и го­род­ских дум (с 1892), не со­от­вет­ст­во­вав­ших ин­те­ре­сам на­се­ле­ния или го­су­дар­ст­ва; спи­ски долж­но­стей, ос­во­бо­ж­дав­ших от при­зы­ва на дей­ст­вит. во­ен. служ­бу из за­па­са (с 1894); де­ла о на­зна­че­нии след­ст­вия над гу­бер­на­то­ра­ми и пре­да­нии их су­ду, а так­же об от­стра­не­нии их от долж­но­сти (с 1897); де­ла о на­зна­че­нии мест ссыл­ки (с 1900).

За­клю­че­ния К. м. под­ле­жа­ли ут­вер­ж­де­нию им­пе­ра­то­ра. Ис­клю­че­ние со­став­ля­ли по­ста­нов­ле­ния К. м. по вто­ро­сте­пен­ным во­про­сам: о на­зна­че­нии пен­сий в со­от­вет­ст­вии с об­щи­ми пра­ви­ла­ми; о сло­же­нии без­на­дёж­ных не­дои­мок; о сня­тии ме­да­лей и по­чёт­ных каф­та­нов с осу­ж­дён­ных лиц, не при­над­ле­жав­ших к дво­рян­ско­му со­сло­вию; об уч­ре­ж­де­нии ак­цио­нер­ных об­ществ на точ­ном ос­но­ва­нии за­ко­на; о вы­де­ле­нии по­со­бий на­се­ле­нию, по­стра­дав­ше­му от сти­хий­ных бед­ст­вий, и др. К. м. имел так­же пра­во са­мо­стоя­тель­но от­кло­нять хо­да­тай­ст­ва земств (с 1867) и при­ос­та­нав­ли­вать рас­про­стра­не­ние книг и пе­рио­дич. из­да­ний, ос­во­бо­ж­дён­ных от пред­ва­рит. цен­зу­ры (с 1872). До 1841 в слу­чае от­сут­ст­вия им­пе­ра­то­ра в сто­ли­це К. м. ре­шал де­ла в чрез­вы­чай­ном по­ряд­ке «име­нем Его Ве­ли­че­ст­ва» (за­тем его ре­ше­ния ут­вер­жда­лись на­след­ни­ком пре­сто­ла).

Ре­аль­ная роль К. м. за­ви­се­ла от сте­пе­ни до­ве­рия им­пе­ра­то­ра Гос. со­ве­ту и от влия­ния и ини­циа­тив­но­сти пред­се­да­те­ля К. м. Наи­боль­шее зна­че­ние он имел при им­пе­ра­то­рах Алек­сан­д­ре III и Ни­ко­лае II и при пред­се­да­те­лях П. А. Ва­луе­ве, М. Х. Рей­тер­не, Н. Х. Бун­ге и С. Ю. Вит­те.

По­сле соз­да­ния объ­е­ди­нён­но­го пра­ви­тель­ст­ва – Со­ве­та ми­ни­ст­ров [19.10 (1.11).1905] К. м. рас­смат­ри­вал толь­ко те­ку­щие адм. де­ла. Уп­разд­нён 23.4(6.5). 1906 в свя­зи с при­ня­ти­ем Ос­нов­ных го­су­дар­ст­вен­ных за­ко­нов 1906.

Источник: bigenc.ru

После восшествия на престол Александр I провозгласил, что будет управлять страной «по законам и по сердцу почившей августейшей нашей государыни императрицы Екатерины Великой». Свое правление он начал с подготовки ряда радикальных реформ. Так 20 сентября 1802 года вместо коллегий Петра I были созданы министерства.

На первых порах их было образовано восемь: военное, морское, иностранных дел, внутренних дел, юстиции, финансов, коммерции и народного просвещения. Для объединения деятельности министерств, все министры должны были, собираясь на общие совещания, составлять «комитет министров», на заседаниях которого часто присутствовал и новый император. В основание новой системы вместо прежнего коллегиального начала была положена единоличная власть и ответственность: министр один управлял своим ведомством при помощи канцелярии и подчиненных ему учреждений, он один и должен был отвечать за все упущения в министерстве. Для обсуждения важнейших государственных дел и законов Александром был устроен «совет непременный», состоявший из двенадцати членов, вместо случайных и временных совещаний при императрице Екатерине II и императоре Павле I.

Первые российские министры:

 

Комитет министров при александре 1Граф Александр Романович Воронцов (1741—1805), министр иностранных дел. Племянник канцлера времен Елизаветы и Екатерины II. Окончил Страсбургскую военную школу. Получил титул графа в 1760 году. Через год назначен поверенным в делах в Австрии. В 1762-1764 годах —  полномочный министр в Англии. Первый русский, удостоенный в Оксфорде ученой степени почетного доктора классической литературы (1763). С 1764 по 1768 год был посланником в Голландии. В 1773-1794 годах — президент Коммерц-коллегии, член Комиссии о коммерции. С 1779 года — сенатор. В качестве члена Госсовета (с 1787 года) был одним из руководителей внешней политики России. После того как помог Александру Радищеву издать книгу «Путешествие из Петербурга в Москву», был вынужден уйти в отставку в 1792 году. В 1802 году назначен министром иностранных дел в чине канцлера. Стремился обеспечить внешнеполитическую независимость России от Франции. В начале 1804 года вышел в отставку по состоянию здоровья.

 

Комитет министров при александре 1Гаврила Романович Державин (1743—1816), министр юстиции. Родился в Казани в семье мелкопоместных дворян. В 1762 году призван на службу солдатом в гвардейский Преображенский полк, который участвовал в дворцовом перевороте, в результате которого на престол взошла Екатерина II. Спустя 10 лет произведен в офицеры; участвовал в подавлении пугачевского восстания. В 1773 году опубликовал свои поэтические сочинения. В 1777 году уволен с военной службы в чине коллежского советника. После сочинения «Оды к Фелице» (1782), обращенной к императрице, получил от Екатерины II в подарок табакерку. В 1784 году императрица назначила поэта первым олонецким губернатором. В этой должности он пробыл до октября 1785 года. В 1785-1788 годах — губернатор тамбовский. В 1791-1793 годах — кабинет-секретарь Екатерины II. В 1794 году назначен президентом Коммерц-коллегии. При Павле I был правителем канцелярии Верховного императорского совета и государственным казначеем. В 1802 году в чине тайного советника назначен министром юстиции. В 1803 году ушел в отставку: Александр I отстранил его от дел, объяснив это недопустимостью слишком «ревностной службы». Последние годы жил зимой в Петербурге, а летом — в имении Званка под Новгородом.

 

Комитет министров при александре 1Петр Васильевич Завадовский (1739—1812), министр народного просвещения. Родился в Черниговской губернии в бедной дворянской семье. Служил в канцеляриях последнего украинского гетмана графа Кирилла Разумовского и генерал-губернатора Малороссии Петра Румянцева. Во время русско-турецкой войны в 1768—1774 годах отличился в битвах при Ларге и Кагуле. В 1775 году назначен кабинет-секретарем Екатерины II. Став фаворитом императрицы, был произведен в генерал-майоры. Потом получил чин тайного советника и стал сенатором. В 1782 году назначен руководителем Комиссии об учреждении училищ, затем — управляющим Заемным банком. Павел I пожаловал ему титул графа, а затем сделал главным директором Ассигнационного банка. Александр I назначил Завадовского членом Негласного комитета, присутствующим в Сенате. С мая 1801 по октябрь 1803 года был председателем Комиссии по составлению законов. Под его началом после возвращения из ссылки работал Александр Радищев. На посту министра просвещения по указанию царя организовал многочисленные средние и несколько новых высших учебных заведений. Был министром до 1810 года, после чего назначен председателем департамента законов Госсовета.

 

Комитет министров при александре 1Граф Виктор Павлович Кочубей (1768—1834), министр внутренних дел. Родился в Москве. В юные годы его воспитанием и образованием занимался дядя, екатерининский канцлер Александр Безбородко. Учился в Упсальском университете. В 1792 году был назначен полномочным министром в Турции. Через 6 лет стал вице-канцлером Коллегии иностранных дел, а после вступления Александра I на престол — руководителем Коллегии. В 1799 году возведен в графское достоинство. Входил в Негласный комитет Александра I. В 1802 году назначен министром внутренних дел. В 1807 году Александр I отправил его в отставку: Кочубей выступал против подчинения внешней политики России интересам Франции. В 1819 году вновь стал руководить министерством внутренних дел. В 1823 году был уволен. Вернулся на службу лишь при Николае I. С 1827 года Кочубей — председатель Госсовета и Комитета министров. В 1831 году возведен в княжеское достоинство. В 1834 году, за полтора месяца до смерти, назначен государственным канцлером внутренних дел.

 

Комитет министров при александре 1Граф Николай Петрович Румянцев (1754—1826), министр коммерции. Родился в Санкт-Петербурге в семье фельдмаршала Петра Румянцева-Задунайского. В 1774 году отправлен в Лейденский университет. После поездки по Европе вернулся в Россию в 1779 году. В 1781-1795 годах занимал должность полномочного министра при сейме Священной Римской империи. При Павле I попал в опалу. Вернулся на службу при Александре I. В 1801 году стал членом Госсовета, сенатором, директором водных коммуникаций. В 1802 году назначен министром коммерции. Под руководством Румянцева началось изменение торгового законодательства, совершенствовался бюджет, улучшались водные пути государства, строились судоходные каналы. После заключения Тильзитского мира в 1807 году Румянцев назначен министром иностранных дел. Удостоен звания канцлера в 1809 году за проведение переговоров о присоединении шведской Финляндии. В 1810 году возглавил Госсовет. В 1814 году вышел в отставку. Его собрания книг и произведений искусства были положены в основу коллекций Румянцевского музея (ныне ГМИИ имени Пушкина) и Румянцевской библиотеки (ныне Российская государственная библиотека).

 

Комитет министров при александре 1Граф Алексей Иванович Васильев (1742—1807), министр финансов. По окончании курса в юнкерской школе при Сенате служил при генерал-прокурорах — сначала А.И.Глебове, затем князе А.А.Вяземском. В 1770 году назначен обер-секретарем Сената. С 1775 года работал в комиссии по составлению Уложения, где составил сборник законов по финансовому управлению, а также наставление вновь учрежденным в губерниях казенным палатам. Затем Васильева перевели в штатс-контору (финансовое управление). Был членом Госсовета. С назначением на должность генерал-прокурора Александра Самойлова в 1792 году получил место директора медицинской коллегии. При Павле I с 1796 года был назначен государственным казначеем. В 1800 году уволен. Взойдя на престол, Александр I опять назначен его государственным казначеем, а в 1802 году — министром финансов. В 1801 году получил титул графа. В 1807 году ушел в отставку.

 

Комитет министров при александре 1Граф Сергей Кузьмич Вязмитинов (1744—1819), военный министр. Сын помещика Рыльского уезда Курской губернии. Участник русско-турецких войн 1768-1774 годов и 1787-1791 годов. С 1770 года — полковник при фельдмаршале Румянцеве. В 1789 году участвовал в осаде крепостей Аккерман и Бендеры. В 1790 году назначен могилевским губернатором. С 1794 года исполнял должность симбирского и уфимского генерал-губернатора, а также командующего Оренбургским корпусом. Навел порядок в киргизской (казахской) степи, провел на ханский престол хана Ишима, сторонника России, восстановил торговлю со Средней Азией. В 1798 году получил звание генерала от инфантерии. При Павле I стал комендантом Петропавловской крепости и управляющим комиссариатским департаментом, затем был уволен. Вновь принят на службу Александром I как управляющий малороссийскими губерниями. В начале 1802 года стал вице-президентом Военной коллегии, а через несколько месяцев — министром военно-сухопутных сил. Осуществил реформу армии. Член Госсовета с 1810 года. С марта 1812 года — министр полиции, а с сентября 1812 года — одновременно председатель Комитета министров. С 1816 года — военный губернатор Санкт-Петербурга, тогда же получил титул графа. Написал оперу «Новое семейство» (1781).

 

Комитет министров при александре 1Граф Николай Семенович Мордвинов (1754—1845), морской министр. Сын адмирала и писателя-мариниста Семена Мордвинова. Воспитывался вместе с цесаревичем Павлом Петровичем. В 1768 году произведен в чин мичмана. С производством в капитаны II ранга назначен командиром линейного корабля «Георгий Победоносец» (1781), через год принял новый 74-пушечный корабль «Царь Константин». С 1785 года занимался строительством верфей в Херсоне и порта в Севастополе. Во время русско-турецкой войны 1787-1791 годов возглавлял осаду и штурм крепости Очаков. Из-за ссоры с князем Потемкиным-Таврическим ушел в отставку в 1789 году, но через год вернулся на службу. С 1792 года в чине вице-адмирала командовал Черноморским флотом. С 1796 года — адмирал. В сентябре 1802 года назначен морским министром, но уже в декабре ушел в отставку и навсегда покинул флот. Председатель департамента государственной экономии Государственного совета (1810-1812). В 1816 году стал председателем департамента экономии, с 1821 до 1838 года — член департамента гражданских и духовных дел Государственного совета. В 1834 году ему пожалован графский титул. Как известный либерал, предполагался декабристами в состав высшего органа управления государством. Единственный из членов Верховного уголовного суда, который в 1826 году отказался подписать смертный приговор декабристам.

Немного истории:

В допетровской России центральными органами управления служили приказы. Их число доходило до восьмидесяти, а функции пересекались, часть приказов строилась по отраслевому, часть — по территориальному принципу, иные ведали узким, специфическим кругом вопросов обслуживания царского двора. Само название происходит от разового поручения, ради которых многие из них изначально создавались. Во главе приказов стояли судьи из бояр, многие из них входили и в состав Думы.

При Иване Грозном в городах, являвшихся опорными точками обороны страны, появилась должность городовых приказчиков, назначавшихся из дворян государем, подчинявшихся непосредственно ему и не зависевших от наместника и Боярской думы. Ведали они в первую очередь военно-административными делами: хранением запасов оружия, боеприпасов, продовольствия, строительством городских укреплений, мостов и дорог, сбором ополчения. Наконец, некоторые земли из вновь присоединенных управлялись специальными приказами (Сибирский, Казанский, Астраханский) из Москвы.

В XVII веке, после Смуты, потребовалось укрепить власть на местах, для чего в города с уездами стали назначать воевод. Воевода подчинялся приказу, в ведении которого находился город, и служил от одного до трех лет; при нем состояла приказная, или съезжая, изба — род канцелярии. Каждый воевода получал «наказ», определявший круг его деятельности, а оставляя должность, сдавал дела и казенное имущество по описи — т. е. безотчетным перед вышестоящими властями не был. Полномочия воевод были обширны, практически они обладали полнотой власти всех родов на местах: обеспечивали порядок и благоустройство, ремонтировали дороги, надзирали за судом и порядком сбора податей (непосредственно ими занимались выборные судьи, старосты и целовальники), набирали на службу служилых людей.

Петр Великий, стремившийся ввести Россию в круг европейских государств, не мог не столкнуться с необходимостью реорганизации и аппарата, и порядка управления. Он создал новую систему органов высшей и центральной власти, радикально реформировал местное управление, регламентировал деятельность всего аппарата, изменил кадровую политику, унифицировал порядок прохождения службы, учредил органы контроля за деятельностью чиновничества.

12 декабря 1718 года императором Петром I взамен прежних приказов были учреждены коллегии — высшие органы государственного управления в России, существовавшие до учреждения министерств императором Александром I в 1802 году. Назначением коллегий было — ограждение внутреннего спокойствия и внешней безопасности государства, охранение добрых нравов и гражданского порядка, поощрение общественной и народной деятельности, содействие экономическому благосостоянию страны и доставление правительству способов для приведения в движение всего государственного механизма.

Для этой цели отдельные отрасли управления были распределены между следующими 12-ю коллегиями: 1) иностранных дел; 2) военная; 3) адмиралтейств; 4) духовная (синод); 5) юстиц, от которой впоследствии отделились: 6) вотчинная коллегия; 7) мануфактурная коллегия; 8) коммерц-коллегия; 9) ерг-коллегия; 10) камер-коллегия; 11) штабс-контор-коллегия; 12) ревизион-коллегия.

Организация, компетенция и ход занятий каждой коллегии были предписаны в генеральном регламенте от 20 февраля 1720 года, и в том же году коллегии начали свою деятельность по предписанному порядку. Дела, решённые и не решённые до этого времени сенатом, из его канцелярии были переданы в канцелярии коллегий. Коллегиям были подчинены губернские канцелярии и приказы. Председатель коллегии не мог ничего предпринимать единолично, а не иначе, как по соглашению с прочими своими товарищами. Председатели коллегий одновременно с этим были и сенаторами.

В Москве учреждены были конторы коллегий, в которых их представители (коллежские чины) ежегодно менялись. В течение всего почти столетнего существования коллегии пережили много изменений и в своих компетенциях и в составе членов. При императрице Екатерине I штат коллегий был сокращён наполовину. Далее, все коллегии, за исключением иностранной, военной и адмиралтейств, оставшихся в ведении Верховного Тайного Совета и Государя, были подчинены ведению сената. В дополнение к 12-ти названным коллегиям с течением времени были учреждены: а)малороссийская коллегия; б)медицинская коллегия; в)римско-католическая духовная коллегия; г)юстиц-коллегия лифляндских, эстляндских и финляндских дел. Екатерина II и Павел I значительно изменили предметы занятий и пределы власти коллегий, а император Александр I в 1802 году окончательно упразднил их и заменил министерствами. Словом «коллегия» стали называть некоторые присутственные места, например, коллегия иностранных дел.

8 (20 н.ст.) сентября 1802 года в России на основании Манифеста Александра I «Об учреждении министерств»  вместо существовавших ранее коллегий были образованы восемь министерств: военно-сухопутных сил, военно-морских сил, иностранных дел, юстиции, коммерции, народного просвещения, финансов и внутренних дел. Каждое министерство получило Наказ, т. е. Положение, которым определялись его задачи. Самым большим и многопрофильным стало Министерство внутренних дел.

Структурные подразделения в министерствах строились по функциональному принципу. Они назывались экспедициями, впоследствии — департаментами.

Для объединения деятельности министерств все министры должны были, собираясь на общие совещания, составлять «Комитет министров», на заседаниях которого часто присутствовал и император Александр I. В основание новой системы вместо прежнего коллегиального начала была положена единоличная власть и ответственность: министр один управлял своим ведомством при помощи канцелярии и подчиненных ему учреждений, он один и должен был отвечать за все упущения в министерстве. Для обсуждения важнейших государственных дел и законов Александром был устроен «Совет непременный», состоявший из двенадцати членов, вместо случайных и временных совещаний при императрице Екатерине II и императоре Павле I.

В 1811 году внутренняя организация, порядок деятельности и права министерств были определены «Общим учреждением министерств». Министерства возглавлялись министрами, имевшими одного или несколько товарищей (заместителей). Министры по должности были членами Комитета министров и Государственного совета, должны были присутствовать в Сенате.

Основными структурными подразделениями министерств являлись департаменты (в некоторых министерствах — главные управления), общее делопроизводство велось в канцеляриях министров.

Порядок делопроизводства, установленный в 1811 году, в основном сохранялся до 1917 года.

Наиболее значительные изменения в составе министерств произошли в первой половине 19-го века и были связаны с образованием объединенного Министерства духовных дел и народного просвещения (1817-1824), созданием Министерства императорского двора и уделов (1826) и Министерства государственных имуществ (1837). В 1865-1868 и 1880-1881 существовало Министерство почт и телеграфов. Частыми были реорганизации департаментов и передача их из одного министерства в другое.

В октябре 1905 года под влиянием революции была декларирована ответственность министров перед Государственной думой (фактически министры оставались в полном подчинении императору). Комитет министров был заменен Советом министров. Тогда же было образовано Министерство торговли и промышленности.

После февральской революции 1917 года система министерств была сохранена. 1 марта 1917 года в министерства были назначены комиссары из числа членов Государственной думы, 3 марта — министры Временного правительства. В мае и августе 1917 года Временным правительством было образовано пять новых министерств: труда, почт и телеграфов, продовольствия, государственного призрения, исповеданий.

После установления советской власти в октябре 1917 года на базе министерств были созданы народные комиссариаты — наркоматы, которые в 1946 году вновь были названы министерствами.

После ряда преобразований министерства сохраняются в Российской Федерации. В настоящее время деятельность Правительства России регламентируется Конституцией РФ и Федеральным Конституционным Законом «О Правительстве Российской Федерации». В структуре Правительства 16 министерств.

Подготовлено пресс-службой журнала «Хранитель». Использованы материалы: Радиокомпания «Маяк» http://www.radiomayak.ru/, Саратовский государственный университет http://www.sgu.ru/ «Русская история», портал «Россия поздравляет» http://www.prazdniki.ru/, проект РИА «Новости» «Государственная символика» http://www.statesymbol.ru/

Источник: www.psj.ru

You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.